39 фраз Грегори Дэвида Робертс: цитаты со смыслома для статуса

Грегори Дэвид Робертс: цитаты со смыслом — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 39 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Чем слабее ваша связь с реальностью, тем страшнее для вас окружающий мир. С другой стороны, чем ближе вы к рациональному восприятию мира, тем чаще следует сомневаться и задавать вопросы.

   Чем слабее ваша связь с реальностью, тем страшнее для вас окружающий мир. С другой стороны, чем ближе вы к рациональному восприятию мира, тем чаще следует сомневаться и задавать вопросы.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
2. «

   Если бы человечество не умело прощать, то быстро истребило бы себя в непрерывной вендетте. Без умения прощать не было бы истории. Без надежды на прощение не было бы искусства, ибо каждое произведение искусства – это в некотором смысле акт прощения. Без этой мечты не было бы любви, ибо каждый акт любви – это в некотором смысле обещание прощения. Мы живём потому, что умеем любить, а любим потому, что умеем прощать.

   Если бы человечество не умело прощать, то быстро истребило бы себя в непрерывной вендетте. Без умения прощать не было бы истории. Без надежды на прощение не было бы искусства, ибо каждое произведение искусства – это в некотором смысле акт прощения. Без этой мечты не было бы любви, ибо каждый акт любви – это в некотором смысле обещание прощения. Мы живём потому, что умеем любить, а любим потому, что умеем прощать.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
3. «

   Откровения служат для влюбленных звёздами, по которым они ориентируются в океане желания. А самые яркие из звёзд – это твои печали и разочарования. Твоё страдание – самый ценный дар, какой ты можешь поднести любимому человеку.

   Откровения служат для влюбленных звёздами, по которым они ориентируются в океане желания. А самые яркие из звёзд – это твои печали и разочарования. Твоё страдание – самый ценный дар, какой ты можешь поднести любимому человеку.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
4. «

   – Кадербхай говорил, что если начиная с Большого взрыва делать снимок Вселенной раз в миллиард лет, то станет заметно ее усложнение. Этот феномен – постоянное движение к усложнению от Большого взрыва до настоящего момента – представляет собой неизменную характеристику Вселенной в целом. А если тенденция к усложнению определяет всю историю Вселенной… – То она же является и прекрасным определением добра и зла – объективным и универсальным, – закончил Идрис. – Все, что стремится к усложнению, – добро, все, что противится усложнению, – зло. – И простым критерием нравственности служит вопрос: «Если бы все в мире делали то, что делаю или собираюсь сделать я, привело бы это к усложнению или нет?»

   – Кадербхай говорил, что если начиная с Большого взрыва делать снимок Вселенной раз в миллиард лет, то станет заметно ее усложнение. Этот феномен – постоянное движение к усложнению от Большого взрыва до настоящего момента – представляет собой неизменную характеристику Вселенной в целом. А если тенденция к усложнению определяет всю историю Вселенной… – То она же является и прекрасным определением добра и зла – объективным и универсальным, – закончил Идрис. – Все, что стремится к усложнению, – добро, все, что противится усложнению, – зло. – И простым критерием нравственности служит вопрос: «Если бы все в мире делали то, что делаю или собираюсь сделать я, привело бы это к усложнению или нет?»

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
5. «

   Для него дружба измерялась тем, что люди делают и что готовы вынести ради друга, а не радостями, которые с ним разделяют.

   Для него дружба измерялась тем, что люди делают и что готовы вынести ради друга, а не радостями, которые с ним разделяют.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
6. «

   Когда приходит конец, понимаешь тщету гения и пустоту ума. А утешение можно найти, если оно, конечно, посетит тебя, в той странной, холодной, как мрамор, смеси времени и места, ощущении, которое мы обычно и называем мудростью.

   Когда приходит конец, понимаешь тщету гения и пустоту ума. А утешение можно найти, если оно, конечно, посетит тебя, в той странной, холодной, как мрамор, смеси времени и места, ощущении, которое мы обычно и называем мудростью.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
7. «

   Вина — это рукоятка ножа, которым мы закалываем самих себя, его лезвием бывает любовь, но затачивает лезвие и приканчивает нас именно постоянная трепка нервов.

   Вина — это рукоятка ножа, которым мы закалываем самих себя, его лезвием бывает любовь, но затачивает лезвие и приканчивает нас именно постоянная трепка нервов.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
8. «

   Страдание — это голод к чему-то.

   Страдание — это голод к чему-то.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
9. «

   Единственное королевство, которое делает человека королем – это царство его души. Единственная сила, которая имеет какой-то реальный смысл – это сила, способная улучшить мир.

   Единственное королевство, которое делает человека королем – это царство его души. Единственная сила, которая имеет какой-то реальный смысл – это сила, способная улучшить мир.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
10. «

    Всякое мирное общение с природой – это естественный разговор с Божественным, и поэтому желательно жить как можно ближе к природе.

    Всякое мирное общение с природой – это естественный разговор с Божественным, и поэтому желательно жить как можно ближе к природе.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
11. «

    Прошлое отражается в нашем сознании сразу двумя зеркалами: одно яркое, в нем видно то, что мы когда-то сказали или сделали, другое темное, заполненное невысказанным и несделанным.

    Прошлое отражается в нашем сознании сразу двумя зеркалами: одно яркое, в нем видно то, что мы когда-то сказали или сделали, другое темное, заполненное невысказанным и несделанным.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
12. «

    Мужчина становится мужчиной только после того, как он завоюет любовь женщины, заслужит её уважение и сохранит её доверие, а без этого он не мужчина.

    Мужчина становится мужчиной только после того, как он завоюет любовь женщины, заслужит её уважение и сохранит её доверие, а без этого он не мужчина.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
13. «

    Дружба – это тоже своего рода лекарство, и рынок, на котором её можно достать, тоже бывает чёрным.

    Дружба – это тоже своего рода лекарство, и рынок, на котором её можно достать, тоже бывает чёрным.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
14. «

    Старые привычки живучи и ещё больше лживы.

    Старые привычки живучи и ещё больше лживы.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
15. «

    Фанатизм — это противоположность любви. Как-то один умный человек, — мусульманин, между прочим, — сказал мне, что у него больше общего с разумным, рационально мыслящим иудеем, христианином, буддистом или индусом, чем с фанатиком, поклоняющимся Аллаху. Даже разумный атеист ему ближе, чем фанатик — мусульманин.

    Фанатизм — это противоположность любви. Как-то один умный человек, — мусульманин, между прочим, — сказал мне, что у него больше общего с разумным, рационально мыслящим иудеем, христианином, буддистом или индусом, чем с фанатиком, поклоняющимся Аллаху. Даже разумный атеист ему ближе, чем фанатик — мусульманин.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
16. «

    За каждым благородным поступком всегда кроется тёмный секрет, и что заставляет нас идти на риск – это тайна, в которую нельзя проникнуть.

    За каждым благородным поступком всегда кроется тёмный секрет, и что заставляет нас идти на риск – это тайна, в которую нельзя проникнуть.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
17. «

    Сильный человек создаёт себе удачу.

    Сильный человек создаёт себе удачу.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
18. «

    Все лошади хорошие, но не всякий человек хорош.

    Все лошади хорошие, но не всякий человек хорош.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
19. «

    Я ощущал пустоту — ту пустоту, которая полна печали, но не отчаяния, которая заставляет нас жалеть, но не разбивает сердце, которая может быть, ущербна, но от этого только яснее и чище. И вдруг я понял, что это за пустота и как она называется. Мы постоянно пользуемся этим словом, не сознавая, что оно содержит в себе целую вселенную покоя. Это слово — свобода.

    Я ощущал пустоту — ту пустоту, которая полна печали, но не отчаяния, которая заставляет нас жалеть, но не разбивает сердце, которая может быть, ущербна, но от этого только яснее и чище. И вдруг я понял, что это за пустота и как она называется. Мы постоянно пользуемся этим словом, не сознавая, что оно содержит в себе целую вселенную покоя. Это слово — свобода.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
20. «

    Грубые, ожесточенные войны, с трудом бредущие рядом со своими лошадьми, наклонялись и собирали букетики цветов просто для того, чтобы ощутить их красоту в своих загрубевших, мозолистых руках.

    Грубые, ожесточенные войны, с трудом бредущие рядом со своими лошадьми, наклонялись и собирали букетики цветов просто для того, чтобы ощутить их красоту в своих загрубевших, мозолистых руках.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга