12 цитат Грэма Грина о жизни и людях

Грэм Грин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 12 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда внимательно вглядываешься в человека, всегда начинаешь сострадать ему… таково уж свойство образа и подобия Божьего… когда замечаешь, какие у человека морщинки в уголках глаз, линия рта и как у него растут волосы, разве его можно ненавидеть?

   Когда внимательно вглядываешься в человека, всегда начинаешь сострадать ему… таково уж свойство образа и подобия Божьего… когда замечаешь, какие у человека морщинки в уголках глаз, линия рта и как у него растут волосы, разве его можно ненавидеть?

   — Сила и слава · книга
2. «

   Мир состоит не из чёрного и белого, а, скорее, из чёрного и серого.

   Мир состоит не из чёрного и белого, а, скорее, из чёрного и серого.
3. «

   Ненависть — это не такая уж и важная штука. Ненависть не заразна. Она не распространяется. Можно ненавидеть человека — и точка. Но вот когда вы начинаете презирать, вы кончаете тем, что презираете весь мир.

   Ненависть — это не такая уж и важная штука. Ненависть не заразна. Она не распространяется. Можно ненавидеть человека — и точка. Но вот когда вы начинаете презирать, вы кончаете тем, что презираете весь мир.

   — Доктор Фишер из Женевы или ужин с бомбой · книга
4. «

   Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

   Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

   — Десятый · книга
5. «

   Человек так ограничен: он даже не способен изобрести новый грех — все это есть и у животных. И за этот мир умер Христос! Чем больше видишь вокруг себя зла, чем больше слышишь о нем, тем большей славой сияет эта смерть. Легко отдать жизнь за доброе, за прекрасное — за родной дом, за детей, за цивилизацию, но нужно быть Богом, чтобы умереть за равнодушных, за безнравственных.

   Человек так ограничен: он даже не способен изобрести новый грех — все это есть и у животных. И за этот мир умер Христос! Чем больше видишь вокруг себя зла, чем больше слышишь о нем, тем большей славой сияет эта смерть. Легко отдать жизнь за доброе, за прекрасное — за родной дом, за детей, за цивилизацию, но нужно быть Богом, чтобы умереть за равнодушных, за безнравственных.

   — Сила и слава · книга
6. «

   Странно узнать и поверить, что тебя любят, когда ты сам знаешь, что любить тебя могут только родители и Бог.

   Странно узнать и поверить, что тебя любят, когда ты сам знаешь, что любить тебя могут только родители и Бог.

   — Конец одного романа · книга
7. «

   Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

   Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

   — Конец одного романа · книга
8. «

   Возраст, Генри, не убивает чувств – он их лишь несколько видоизменяет.

   Возраст, Генри, не убивает чувств – он их лишь несколько видоизменяет.

   — Путешествия с тётушкой · книга
9. «

   Ересь — всего лишь другое название свободы мысли.

   Ересь — всего лишь другое название свободы мысли.
10. «

    Условности были куда прочнее нравственных устоев; он ведь поймал себя на том, что ему легче дать себя убить, чем устроить скандал в гостях.

    Условности были куда прочнее нравственных устоев; он ведь поймал себя на том, что ему легче дать себя убить, чем устроить скандал в гостях.

    — Ведомство страха · книга
11. «

    Слава – самое сильное возбуждающее средство.

    Слава – самое сильное возбуждающее средство.
12. «

    Наверное, я заметил Сару, потому что она была счастливая, — в те годы ощущение счастья потихоньку умирало. Счастливыми бывали пьяные, дети, больше никто.

    Наверное, я заметил Сару, потому что она была счастливая, — в те годы ощущение счастья потихоньку умирало. Счастливыми бывали пьяные, дети, больше никто.

    — Конец одного романа · книга