54 фразы Грэма Грина для статуса

Грэм Грин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 54 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он журналист особого рода — их называют дипломатическими обозревателями. Он заранее составляет себе какую-нибудь концепцию, а потом подгоняет под нее все факты.

   Он журналист особого рода — их называют дипломатическими обозревателями. Он заранее составляет себе какую-нибудь концепцию, а потом подгоняет под нее все факты.

   — Томас Фаулер · книга
2. «

   Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

   Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

   — Десятый · книга
3. «

   Если для него дом означал избавление от лишних вещей и прочный, привычный их минимум, для нее дом был скоплением вещей.

   Если для него дом означал избавление от лишних вещей и прочный, привычный их минимум, для нее дом был скоплением вещей.

   — Суть дела · книга
4. «

   Любому католику известно, что легенда, в которую верят, обладает той же ценностью и силой воздействия, что и истина.

   Любому католику известно, что легенда, в которую верят, обладает той же ценностью и силой воздействия, что и истина.

   — Путешествия с тётушкой · книга
5. «

   Я часто замечал, что взятка <...> меняет отношения между тем, кто даёт, и тем, кто берёт. Дающий взятку жертвует своим достоинством; если взятку у него берут, он сразу чувствует себя униженным, как человек, который платит женщине за любовь.

   Я часто замечал, что взятка <...> меняет отношения между тем, кто даёт, и тем, кто берёт. Дающий взятку жертвует своим достоинством; если взятку у него берут, он сразу чувствует себя униженным, как человек, который платит женщине за любовь.

   — Генри Браун · книга
6. «

   Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

   Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

   — Конец одного романа · книга
7. «

   Когда грань перейдена, любовная связь становится такой же прозаичной, как дружба. Пламя обожгло их и перекинулось на другую часть леса; оно оставило лишь чувство ответственности и одиночества.

   Когда грань перейдена, любовная связь становится такой же прозаичной, как дружба. Пламя обожгло их и перекинулось на другую часть леса; оно оставило лишь чувство ответственности и одиночества.

   — Суть дела · книга
8. «

   Я чувствовал, что у меня сдают нервы. Даже человеку храброго десятка трудно быть смелым до завтрака, а я не смельчак.

   Я чувствовал, что у меня сдают нервы. Даже человеку храброго десятка трудно быть смелым до завтрака, а я не смельчак.

   — Комедианты · книга
9. «

   Профессия постепенно поглощала всю его жизнь, как прежде это делала школа. Профессией же его было лгать, выкручиваться, никогда не попадаться с поличным — и его жизнь приобретала такие же черты.

   Профессия постепенно поглощала всю его жизнь, как прежде это делала школа. Профессией же его было лгать, выкручиваться, никогда не попадаться с поличным — и его жизнь приобретала такие же черты.

   — Суть дела · книга
10. «

    Я вообще питаю слабость к похоронам. Тут люди предстают в своем лучшем виде — серьезные, собранные и преисполеннные оптимизма по части собственного бессмертия.

    Я вообще питаю слабость к похоронам. Тут люди предстают в своем лучшем виде — серьезные, собранные и преисполеннные оптимизма по части собственного бессмертия.

    — Путешествия с тётушкой · книга
11. «

    Жизнь переносима, когда страдает только один. Нетрудно привыкнуть к собственным страданиям, но невозможно выносить страдания другого.

    Жизнь переносима, когда страдает только один. Нетрудно привыкнуть к собственным страданиям, но невозможно выносить страдания другого.

    — Путешествия с тётушкой · книга
12. «

    Шум дождя заглушил бой барабанов, и я чувствовал себя так одиноко, будто очутился в незнакомой гостинице после похорон друга.

    Шум дождя заглушил бой барабанов, и я чувствовал себя так одиноко, будто очутился в незнакомой гостинице после похорон друга.

    — Комедианты · книга
13. «

    Быть может, счастье — это просто тихое дыхание рядом со мной на подушке?

    Быть может, счастье — это просто тихое дыхание рядом со мной на подушке?

    — Доктор Фишер из Женевы или ужин с бомбой · книга
14. «

    Нельзя уважать человека, который не смеет открыто высказывать свои взгляды.

    Нельзя уважать человека, который не смеет открыто высказывать свои взгляды.

    — Ведомство страха · книга
15. «

    Интересы наши все же различались – плетение кружев и выращивание георгинов не имеют ничего общего, если только не считать и то, и другое занятием довольно одиноких людей.

    Интересы наши все же различались – плетение кружев и выращивание георгинов не имеют ничего общего, если только не считать и то, и другое занятием довольно одиноких людей.

    — Путешествия с тётушкой · книга
16. «

    ...женщины народ невероятно практичный: сразу же строят новые планы на развалинах старых.

    ...женщины народ невероятно практичный: сразу же строят новые планы на развалинах старых.

    — Сила и слава · книга
17. «

    Можно отсутствовать год, но, когда ты вернешься домой и за тобой захлопнется дверь, тебе покажется, будто ты и не уходил. А можно вернуться через несколько часов, но все в твоей жизни до того изменилось, что ты почувствуешь себя чужим.

    Можно отсутствовать год, но, когда ты вернешься домой и за тобой захлопнется дверь, тебе покажется, будто ты и не уходил. А можно вернуться через несколько часов, но все в твоей жизни до того изменилось, что ты почувствуешь себя чужим.

    — Ведомство страха · книга
18. «

    Несчастье, как и набожность, может войти в при­вычку.

    Несчастье, как и набожность, может войти в при­вычку.
19. «

    Природа ставит нам нашу собственную глупость в качестве западни.

    Природа ставит нам нашу собственную глупость в качестве западни.
20. «

    Ни один человек не может до конца понять другого, и никто не может устроить чужое счастье.

    Ни один человек не может до конца понять другого, и никто не может устроить чужое счастье.

    — Суть дела · книга