70 цитат Грэма Грина, проверенных временем

Грэм Грин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 70 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Никакие книги не доставляют нам того удовольствия, как те, что нам читали в детстве, ибо там была обещана простая и ясная жизнь. В книгах же, которые читаешь потом, все сложно и противоречиво, в соответствии с нашим жизненным опытом, и мы уже не умеем отличить злодея от героя, а мир превращается в маленький, тесный закоулок.

   Никакие книги не доставляют нам того удовольствия, как те, что нам читали в детстве, ибо там была обещана простая и ясная жизнь. В книгах же, которые читаешь потом, все сложно и противоречиво, в соответствии с нашим жизненным опытом, и мы уже не умеем отличить злодея от героя, а мир превращается в маленький, тесный закоулок.

   — Ведомство страха · книга
2. «

   На дальнем берегу к устам подносит вновь Иной Тристан все тот же кубок с ядом, И Марк иной следит все тем же взглядом, Как скрыться от него торопится любовь.

   На дальнем берегу к устам подносит вновь Иной Тристан все тот же кубок с ядом, И Марк иной следит все тем же взглядом, Как скрыться от него торопится любовь.

   — Уилсон · книга
3. «

   Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

   Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

   — Десятый · книга
4. «

   Жалость — ужасная вещь. Люди сетуют на любовную страсть. Но самая убийственная страсть — это жалость.

   Жалость — ужасная вещь. Люди сетуют на любовную страсть. Но самая убийственная страсть — это жалость.

   — Ведомство страха · книга
5. «

   Потеряв жизнь, я никогда уже больше ничего не потеряю.

   Потеряв жизнь, я никогда уже больше ничего не потеряю.

   — Томас Фаулер · книга
6. «

   – Я в жизни не затевала ничего незаконного, – сказала тетушка. – Как можно что-то затевать, когда я никогда не читала законов и не имею о них понятия?

   – Я в жизни не затевала ничего незаконного, – сказала тетушка. – Как можно что-то затевать, когда я никогда не читала законов и не имею о них понятия?

   — Путешествия с тётушкой · книга
7. «

   Мальчишка всегда мечтает стать героем. Великим путешественником. Великим писателем… Но обычно мечту и реальность связывает тонкая нить неудачи… Мальчик, мечтавший стать богатым, поступает на службу в банк. Отважный путешественник становится колониальным чиновником с нищенским окладом и считает минуты до конца рабочего дня в раскаленной конторе. Неудавшийся писатель идет работать в грошовую газетенку…

   Мальчишка всегда мечтает стать героем. Великим путешественником. Великим писателем… Но обычно мечту и реальность связывает тонкая нить неудачи… Мальчик, мечтавший стать богатым, поступает на службу в банк. Отважный путешественник становится колониальным чиновником с нищенским окладом и считает минуты до конца рабочего дня в раскаленной конторе. Неудавшийся писатель идет работать в грошовую газетенку…

   — Ведомство страха · книга
8. «

   Любовь выдумали трубадуры в ХI веке.

   Любовь выдумали трубадуры в ХI веке.
9. «

   Когда-то он думал, что дом — это то, чем владеешь. Но владения человека подвержены проклятью перемен. И лишь то, чем нельзя владеть, осталось неизменным и встретило его радушием.

   Когда-то он думал, что дом — это то, чем владеешь. Но владения человека подвержены проклятью перемен. И лишь то, чем нельзя владеть, осталось неизменным и встретило его радушием.

   — Десятый · книга
10. «

    Почему ты презираешь наше время? По-моему, любой должен позавидовать тому, кто живёт в наши дни, полные пьянства и блядства без прикрас.

    Почему ты презираешь наше время? По-моему, любой должен позавидовать тому, кто живёт в наши дни, полные пьянства и блядства без прикрас.

    — Распутник. Обезьянка лорда Рочестера, или Жизнь Джона Уилмота, второго графа Рочестера · книга
11. «

    Не так-то легко жить с человеком, которого обидел.

    Не так-то легко жить с человеком, которого обидел.

    — Тихий американец · книга
12. «

    Мир состоит не из чёрного и белого, а, скорее, из чёрного и серого.

    Мир состоит не из чёрного и белого, а, скорее, из чёрного и серого.
13. «

    Странно узнать и поверить, что тебя любят, когда ты сам знаешь, что любить тебя могут только родители и Бог.

    Странно узнать и поверить, что тебя любят, когда ты сам знаешь, что любить тебя могут только родители и Бог.

    — Конец одного романа · книга
14. «

    Можно отсутствовать год, но, когда ты вернешься домой и за тобой захлопнется дверь, тебе покажется, будто ты и не уходил. А можно вернуться через несколько часов, но все в твоей жизни до того изменилось, что ты почувствуешь себя чужим.

    Можно отсутствовать год, но, когда ты вернешься домой и за тобой захлопнется дверь, тебе покажется, будто ты и не уходил. А можно вернуться через несколько часов, но все в твоей жизни до того изменилось, что ты почувствуешь себя чужим.

    — Ведомство страха · книга
15. «

    Беседа с ней напоминала американский еженедельник, где надо перескочить со страницы двадцатой на страницу девяносто восьмую, чтобы отыскать продолжение. И чего только вы не увидите в середине: статьи о детской преступности, новейшие рецепты приготовления коктейлей, интимная жизнь кинозвезды и еще одна повесть, ничего общего не имеющая с той, что так неожиданно оборвалась.

    Беседа с ней напоминала американский еженедельник, где надо перескочить со страницы двадцатой на страницу девяносто восьмую, чтобы отыскать продолжение. И чего только вы не увидите в середине: статьи о детской преступности, новейшие рецепты приготовления коктейлей, интимная жизнь кинозвезды и еще одна повесть, ничего общего не имеющая с той, что так неожиданно оборвалась.

    — Путешествия с тётушкой · книга
16. «

    Я отсутствовал всего двое суток, но дом сразу, как капризная женщина, приобрел демонстративно заброшенный вид.

    Я отсутствовал всего двое суток, но дом сразу, как капризная женщина, приобрел демонстративно заброшенный вид.

    — Путешествия с тётушкой · книга
17. «

    Когда пишешь о войне, то для того, чтобы сохранить уважение к самому себе, надо время от времени подвергаться опасности наравне с другими.

    Когда пишешь о войне, то для того, чтобы сохранить уважение к самому себе, надо время от времени подвергаться опасности наравне с другими.

    — Томас Фаулер · книга
18. «

    Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

    Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

    — Конец одного романа · книга
19. «

    Неужели любовь всегда идет проторенной дорожкой? И не только физическая близость — всё всегда одно и то же...

    Неужели любовь всегда идет проторенной дорожкой? И не только физическая близость — всё всегда одно и то же...

    — Скоби · книга
20. «

    Он уже целиком был поглощен проблемами демократии и ответственности Запада; он твердо решил — об этом мне вскоре довелось узнать — делать добро не отдельным людям, а странам, частям света, всему миру.

    Он уже целиком был поглощен проблемами демократии и ответственности Запада; он твердо решил — об этом мне вскоре довелось узнать — делать добро не отдельным людям, а странам, частям света, всему миру.

    — Томас Фаулер · книга