86 афоризмов Грэма Грина

Грэм Грин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 86 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Какой ты добрый, Бог. Ты мог бы убить нас счастьем, а дал нам с Тобой быть в горе.

   Какой ты добрый, Бог. Ты мог бы убить нас счастьем, а дал нам с Тобой быть в горе.

   — Конец одного романа · книга
2. «

   Ересь — всего лишь другое название свободы мысли.

   Ересь — всего лишь другое название свободы мысли.
3. «

   В игре, где ставкой — любовь, зрелость такая же хорошая карта, как молодость.

   В игре, где ставкой — любовь, зрелость такая же хорошая карта, как молодость.

   — Томас Фаулер · книга
4. «

   – Тетя Августа, я так рад, что мы с вами встретились. Вы ведь теперь моя единственная близкая родственница. – Как сказать, еще неизвестно – у твоего отца бывали периоды повышенной активности.

   – Тетя Августа, я так рад, что мы с вами встретились. Вы ведь теперь моя единственная близкая родственница. – Как сказать, еще неизвестно – у твоего отца бывали периоды повышенной активности.

   — Путешествия с тётушкой · книга
5. «

   Мы часто несправедливы к тем, кого сильно любим.

   Мы часто несправедливы к тем, кого сильно любим.

   — Путешествия с тётушкой · книга
6. «

   Любовь выдумали трубадуры в ХI веке.

   Любовь выдумали трубадуры в ХI веке.
7. «

   Любому католику известно, что легенда, в которую верят, обладает той же ценностью и силой воздействия, что и истина.

   Любому католику известно, что легенда, в которую верят, обладает той же ценностью и силой воздействия, что и истина.

   — Путешествия с тётушкой · книга
8. «

   Жалость — ужасная вещь. Люди сетуют на любовную страсть. Но самая убийственная страсть — это жалость.

   Жалость — ужасная вещь. Люди сетуют на любовную страсть. Но самая убийственная страсть — это жалость.

   — Ведомство страха · книга
9. «

   Профессия постепенно поглощала всю его жизнь, как прежде это делала школа. Профессией же его было лгать, выкручиваться, никогда не попадаться с поличным — и его жизнь приобретала такие же черты.

   Профессия постепенно поглощала всю его жизнь, как прежде это делала школа. Профессией же его было лгать, выкручиваться, никогда не попадаться с поличным — и его жизнь приобретала такие же черты.

   — Суть дела · книга
10. «

    Какой-то голос нашептывал ему: «Ты говоришь, что убил из жалости, почему бы тебе не пожалеть себя?» И правда, почему?

    Какой-то голос нашептывал ему: «Ты говоришь, что убил из жалости, почему бы тебе не пожалеть себя?» И правда, почему?

    — Ведомство страха · книга
11. «

    Стоит только поддаться чувству, потом уже не выберешься.

    Стоит только поддаться чувству, потом уже не выберешься.

    — Труэн · книга
12. «

    Слава – самое сильное возбуждающее средство.

    Слава – самое сильное возбуждающее средство.
13. «

    Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

    Мы не принадлежим никому, даже самим себе.

    — Конец одного романа · книга
14. «

    Ни один человек не может до конца понять другого, и никто не может устроить чужое счастье.

    Ни один человек не может до конца понять другого, и никто не может устроить чужое счастье.

    — Суть дела · книга
15. «

    Когда-то он думал, что дом — это то, чем владеешь. Но владения человека подвержены проклятью перемен. И лишь то, чем нельзя владеть, осталось неизменным и встретило его радушием.

    Когда-то он думал, что дом — это то, чем владеешь. Но владения человека подвержены проклятью перемен. И лишь то, чем нельзя владеть, осталось неизменным и встретило его радушием.

    — Десятый · книга
16. «

    Ненависть — это не такая уж и важная штука. Ненависть не заразна. Она не распространяется. Можно ненавидеть человека — и точка. Но вот когда вы начинаете презирать, вы кончаете тем, что презираете весь мир.

    Ненависть — это не такая уж и важная штука. Ненависть не заразна. Она не распространяется. Можно ненавидеть человека — и точка. Но вот когда вы начинаете презирать, вы кончаете тем, что презираете весь мир.

    — Доктор Фишер из Женевы или ужин с бомбой · книга
17. «

    Он знал по опыту, как умирает страсть и уходит любовь, но жалость остается навсегда. Ее никто не в силах утолить. Ее питает сама жизнь.

    Он знал по опыту, как умирает страсть и уходит любовь, но жалость остается навсегда. Ее никто не в силах утолить. Ее питает сама жизнь.

    — Суть дела · книга
18. «

    Неужели любовь всегда идет проторенной дорожкой? И не только физическая близость — всё всегда одно и то же...

    Неужели любовь всегда идет проторенной дорожкой? И не только физическая близость — всё всегда одно и то же...

    — Скоби · книга
19. «

    Вот одна из мук незаконной любви: даже самые страстные объятия любовницы только лишний раз показывают, что любовь непостоянна.

    Вот одна из мук незаконной любви: даже самые страстные объятия любовницы только лишний раз показывают, что любовь непостоянна.

    — Комедианты · книга
20. «

    Можно отсутствовать год, но, когда ты вернешься домой и за тобой захлопнется дверь, тебе покажется, будто ты и не уходил. А можно вернуться через несколько часов, но все в твоей жизни до того изменилось, что ты почувствуешь себя чужим.

    Можно отсутствовать год, но, когда ты вернешься домой и за тобой захлопнется дверь, тебе покажется, будто ты и не уходил. А можно вернуться через несколько часов, но все в твоей жизни до того изменилось, что ты почувствуешь себя чужим.

    — Ведомство страха · книга