Григорий Зингер: 26 высказываний о главном

Подборка из 26 цитат Григорого Зингера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Слушайте — не горячусь, не брежу, не пытаюсь напугать кого-то. Вам ведь тоже запах ноздри режет? Это потому, что здесь — болото.

   Слушайте — не горячусь, не брежу, не пытаюсь напугать кого-то. Вам ведь тоже запах ноздри режет? Это потому, что здесь — болото.
2. «

   Они молились. Они не знали, что божество им преподнесёт.

   Они молились. Они не знали, что божество им преподнесёт.
3. «

   Джунгли зовут! Воистину, драться за кость — по нраву нам. Город пестрит бесчисленной и беспощадной фауной.

   Джунгли зовут! Воистину, драться за кость — по нраву нам. Город пестрит бесчисленной и беспощадной фауной.
4. «

   Время не даёт последних шансов - время оставляет отпечатки. Время не уходит по-английски. Затянувшись музыкой, прощаться с юностью на лестничной площадке, безотчётно вспомная близких - всё, что остаётся.

   Время не даёт последних шансов - время оставляет отпечатки. Время не уходит по-английски. Затянувшись музыкой, прощаться с юностью на лестничной площадке, безотчётно вспомная близких - всё, что остаётся.
5. «

   Даже мёртвый писатель — прекраснейший собеседник.

   Даже мёртвый писатель — прекраснейший собеседник.
6. «

   Каждое утро считаю по боли в ногам, сколько препятствий мне сонные боги расставили. Я постигаю вселенную, словно врага. Как испытание.

   Каждое утро считаю по боли в ногам, сколько препятствий мне сонные боги расставили. Я постигаю вселенную, словно врага. Как испытание.
7. «

   Если муза улетает — к чему держать? Её сердце не стерпит насилие, гнев и гнёт. У неё лишь от вида заточенного ножа осыпаются крылья. Без крыльев она умрёт.

   Если муза улетает — к чему держать? Её сердце не стерпит насилие, гнев и гнёт. У неё лишь от вида заточенного ножа осыпаются крылья. Без крыльев она умрёт.
8. «

   Это было в апреле. Она говорила: «Слушай, мы могли бы поехать куда-нибудь этим летом, если б ты перестал представлять из себя поэта и пошёл на работу.» О, как это справедливо. Мы расстались изысканным вечером у залива. «Ты бы мог» — она плакала — «стать в моей жизни вехой...» Всё сложилось весьма полноценно. И я уехал.

   Это было в апреле. Она говорила: «Слушай, мы могли бы поехать куда-нибудь этим летом, если б ты перестал представлять из себя поэта и пошёл на работу.» О, как это справедливо. Мы расстались изысканным вечером у залива. «Ты бы мог» — она плакала — «стать в моей жизни вехой...» Всё сложилось весьма полноценно. И я уехал.
9. «

   Классика — это не то, чтоб стиль и форма, но состояние духа. И мне, признаться, гоько смотреть, как порядок вещей разорван лигой финансово объединённых наций.

   Классика — это не то, чтоб стиль и форма, но состояние духа. И мне, признаться, гоько смотреть, как порядок вещей разорван лигой финансово объединённых наций.
10. «

    Пускай мы не знаем меры, но даже теряясь где-то, мы верой стоим и правдой за собственную судьбу.

    Пускай мы не знаем меры, но даже теряясь где-то, мы верой стоим и правдой за собственную судьбу.
11. «

    Мне как-то заявили: «ты — фуфло». Сперва я был немного опечален - безбожно пил и тихо скрёб тефлон. Но так происходило лишь вначале.

    Мне как-то заявили: «ты — фуфло». Сперва я был немного опечален - безбожно пил и тихо скрёб тефлон. Но так происходило лишь вначале.
12. «

    Разбросанные по периферии, снесённые почти до оснований, изломанные вдоль и поперёк мне часто и упорно говорили о том, что неизбежно расставанье, и что непостоянство — не порок.

    Разбросанные по периферии, снесённые почти до оснований, изломанные вдоль и поперёк мне часто и упорно говорили о том, что неизбежно расставанье, и что непостоянство — не порок.
13. «

    Каковы перспективы? Какое нас ждёт спасение? - А должны ли мы вечно терзаться и сомневаться? В этом мире немало загадок для нас посеяно. Он как зрителный зал. Залужите его оваций.

    Каковы перспективы? Какое нас ждёт спасение? - А должны ли мы вечно терзаться и сомневаться? В этом мире немало загадок для нас посеяно. Он как зрителный зал. Залужите его оваций.
14. «

    Ты помнишь, как мы забыли про всех остальных людей?

    Ты помнишь, как мы забыли про всех остальных людей?
15. «

    Упаси Вас Господь хоть кого-то терять, как теряют навек записную тетрадь. Как теряет цвета серебристая прядь. Как теряет мораль побеждённая рать.

    Упаси Вас Господь хоть кого-то терять, как теряют навек записную тетрадь. Как теряет цвета серебристая прядь. Как теряет мораль побеждённая рать.
16. «

    Упаси Вас Господь хоть кого-то терпеть. Заклинаю и ныне, и ране, и впредь - Пусть не станет никто как постылая медь. Пусть не станет никто как чеканная плеть.

    Упаси Вас Господь хоть кого-то терпеть. Заклинаю и ныне, и ране, и впредь - Пусть не станет никто как постылая медь. Пусть не станет никто как чеканная плеть.
17. «

    Верьте в искусство, в исконную силу слова, верьте, что встретите джинна в пустой столовой, в рукопожатия, В Северную пальмиру. Верьте, что сборная выиграет Кубок Мира.

    Верьте в искусство, в исконную силу слова, верьте, что встретите джинна в пустой столовой, в рукопожатия, В Северную пальмиру. Верьте, что сборная выиграет Кубок Мира.
18. «

    Ты сказала, что плох мой вкус. Что я, мол, неразборчив в женщинах. Да, бывало порой — влюблюсь, и от жизни словлю затрещину.

    Ты сказала, что плох мой вкус. Что я, мол, неразборчив в женщинах. Да, бывало порой — влюблюсь, и от жизни словлю затрещину.
19. «

    Мы оглохли. Ослепли. Мы чувствовать мир не умеем. Наши руки и ноги связали узлом провода. На скале свои сладкие песни поёт Лорелея. Только нам их теперь не услышать. Никак. Никогда.

    Мы оглохли. Ослепли. Мы чувствовать мир не умеем. Наши руки и ноги связали узлом провода. На скале свои сладкие песни поёт Лорелея. Только нам их теперь не услышать. Никак. Никогда.
20. «

    Всё не столь драматично. Обрывки бумажных судеб сплетены меж собой бирюзовой атласной лентой. Мир достаточно светел, свет — мягок, а жизнь, по сути, чересчур коротка, чтобы тратить на сантименты.

    Всё не столь драматично. Обрывки бумажных судеб сплетены меж собой бирюзовой атласной лентой. Мир достаточно светел, свет — мягок, а жизнь, по сути, чересчур коротка, чтобы тратить на сантименты.