17 цитат Густава Майринка о жизни и людях

Ниже 17 цитат Густава Майринка — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Как известно, экселенц, серьезно говорят лишь тупицы. Тот, кто не способен в иронии видеть серьезное, тот так же не способен иронически воспринимать ложную серьезность, которую ханжа почитает за основу мужественности; такой обязательно станет жертвой мнимой восторженности и так называемых «жизненных идеалов». Высшая мудрость кутается в шутовские одежды! Почему? Да потому, что все, понятое и признанное однажды как одежда, и только как «одежда» — в том числе и тело, — поневоле может быть только шутовской одеждой.

   — Как известно, экселенц, серьезно говорят лишь тупицы. Тот, кто не способен в иронии видеть серьезное, тот так же не способен иронически воспринимать ложную серьезность, которую ханжа почитает за основу мужественности; такой обязательно станет жертвой мнимой восторженности и так называемых «жизненных идеалов». Высшая мудрость кутается в шутовские одежды! Почему? Да потому, что все, понятое и признанное однажды как одежда, и только как «одежда» — в том числе и тело, — поневоле может быть только шутовской одеждой.

   — Зрцадло · книга
2. «

   Что если стремление помочь было наружно чистым? Не скрывается ли в нем тайная ложь: себялюбивое, бессознательное желание наслаждаться ролью спасителя?

   Что если стремление помочь было наружно чистым? Не скрывается ли в нем тайная ложь: себялюбивое, бессознательное желание наслаждаться ролью спасителя?

   — Голем · книга
3. «

   Солнце зажгло в душе смертных желание радостей и, наконец, подавило их проклятьем — создавать, в поте лица, преходящие вещи и снова разрушать их, а луна — тайный источник всех земных форм — затемнила их взор обманчивым блеском, так что они стали гонятся за фантомами и перенесли во вне — в ощутимое — то, что должны были созерцать духовно.

   Солнце зажгло в душе смертных желание радостей и, наконец, подавило их проклятьем — создавать, в поте лица, преходящие вещи и снова разрушать их, а луна — тайный источник всех земных форм — затемнила их взор обманчивым блеском, так что они стали гонятся за фантомами и перенесли во вне — в ощутимое — то, что должны были созерцать духовно.

   — Четверо лунных братьев · книга
4. «

   Кто умеет искать, того не обмануть. Нет такой лжи, в которой не таилась бы правда.

   Кто умеет искать, того не обмануть. Нет такой лжи, в которой не таилась бы правда.

   — Зеленый лик · книга
5. «

   Разве вы не чувствуете, что нельзя помогать душе, — ослепшей, ощупью, своими особенными, таинственными путями стремящейся к свету, — может быть к новому, более яркому?..

   Разве вы не чувствуете, что нельзя помогать душе, — ослепшей, ощупью, своими особенными, таинственными путями стремящейся к свету, — может быть к новому, более яркому?..

   — Болонские слезки · книга
6. «

   Тот, кто слишком резко меняет благодатную тьму на сияние дня, рискует испортить зрение.

   Тот, кто слишком резко меняет благодатную тьму на сияние дня, рискует испортить зрение.

   — Ангел западного окна · книга
7. «

   Он мне все рассказал. От переполненного сердца. И то, что вы дали ему денег. — Гиллель смотрел на меня пронизывающим взглядом и странно как-то подчеркивал каждое слово, но я не понял, чего он добивался. — Конечно, это прольет с неба несколько капель счастья... и... и... в... данном случае, это не повредит, но... — он на секунду задумался, — но иногда этим создается тяжелое страдание и для себя и для других. Вовсе не так легко оказывать помощь, как вы думаете, милый друг. Так было бы очень легко спасти мир. Вы не согласны?

   Он мне все рассказал. От переполненного сердца. И то, что вы дали ему денег. — Гиллель смотрел на меня пронизывающим взглядом и странно как-то подчеркивал каждое слово, но я не понял, чего он добивался. — Конечно, это прольет с неба несколько капель счастья... и... и... в... данном случае, это не повредит, но... — он на секунду задумался, — но иногда этим создается тяжелое страдание и для себя и для других. Вовсе не так легко оказывать помощь, как вы думаете, милый друг. Так было бы очень легко спасти мир. Вы не согласны?

   — Шемая Гиллель · книга
8. «

   Что, если не Творец создал воображение, а воображение — Творца, ведь в таком случае человек — лишь жертва своих собственных иллюзий?

   Что, если не Творец создал воображение, а воображение — Творца, ведь в таком случае человек — лишь жертва своих собственных иллюзий?

   — Ангел западного окна · книга
9. «

   Жизнь наша есть не что иное, как обретшие внешнюю форму вопросы, вынашивающие во чреве своём зародыши ответов, и ответы, чреватые новыми вопросами. Тот, кто видит в жизни что-то другое, — глупец.

   Жизнь наша есть не что иное, как обретшие внешнюю форму вопросы, вынашивающие во чреве своём зародыши ответов, и ответы, чреватые новыми вопросами. Тот, кто видит в жизни что-то другое, — глупец.

   — Шемая Гиллель · книга
10. «

    Человеку найти свою пару более трудно, чем Моисею было сотворять чудо в Красном море.

    Человеку найти свою пару более трудно, чем Моисею было сотворять чудо в Красном море.

    — Зеленый лик · книга
11. «

    Должно быть, истина чересчур проста, чтобы ее постичь, не сходя с места.

    Должно быть, истина чересчур проста, чтобы ее постичь, не сходя с места.

    — Зеленый лик · книга
12. «

    Грязь на чулках прощают только победителю.

    Грязь на чулках прощают только победителю.

    — Ангел западного окна · книга
13. «

    Пространство и время — пустые фикции, что подтверждают предметы старины, древности той или иной эпохи, дожившие до наших дней. Только мы, люди, привязаны к времени и пространству...

    Пространство и время — пустые фикции, что подтверждают предметы старины, древности той или иной эпохи, дожившие до наших дней. Только мы, люди, привязаны к времени и пространству...

    — Ангел западного окна · книга
14. «

    Жил-был человек, который так сильно разочаровался в жизни, что порешил никогда больше не вставать с постели. А всякий раз, когда спать было уже невмоготу, переворачивался на другой бок и снова засыпал...

    Жил-был человек, который так сильно разочаровался в жизни, что порешил никогда больше не вставать с постели. А всякий раз, когда спать было уже невмоготу, переворачивался на другой бок и снова засыпал...

    — Лихорадка · книга
15. «

    Так глубоко ненавидеть, как я, мы можем только то, что является частью нас самих.

    Так глубоко ненавидеть, как я, мы можем только то, что является частью нас самих.

    — Харусек · книга
16. «

    Все на земле не что иное, как вечный символ в одеянии из праха.

    Все на земле не что иное, как вечный символ в одеянии из праха.

    — Голем · книга
17. «

    Суд, принимая во внимание как смягчающее вину обстоятельство его славу, приговорил его к смертной казни через повешение.

    Суд, принимая во внимание как смягчающее вину обстоятельство его славу, приговорил его к смертной казни через повешение.

    — Голем · книга