30 цитат Хантера Томпсона, которые захочется сохранить

Хантер Томпсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 30 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В городе, в котором полным-полно закоренелых психопатов, никто даже и не заметит кислотного торчка.

   В городе, в котором полным-полно закоренелых психопатов, никто даже и не заметит кислотного торчка.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
2. «

   Это восхитительная история о том, как безо всяких на то оснований сбываются самые жуткие кошмары.

   Это восхитительная история о том, как безо всяких на то оснований сбываются самые жуткие кошмары.

   — Проклятие Гавайев · книга
3. «

   Галлюцинации вообще довольно противны. Но через некоторое время ты учишься приспосабливаться к таким явлениям, как визит покойной бабушки, ползущей по твоей ноге с ножом в зубах. Большинство знатоков кислоты легко могут справиться с подобного рода вещами.

   Галлюцинации вообще довольно противны. Но через некоторое время ты учишься приспосабливаться к таким явлениям, как визит покойной бабушки, ползущей по твоей ноге с ножом в зубах. Большинство знатоков кислоты легко могут справиться с подобного рода вещами.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
4. «

   Несколько раз мы были на волосок ***еца: в одном месте я попытался въехать на Великой Красной Акуле в прачечную Отеля «Лэндмарк», но проход был слишком узок, а люди, находившиеся внутри, похоже, сели на глобальную измену.

   Несколько раз мы были на волосок ***еца: в одном месте я попытался въехать на Великой Красной Акуле в прачечную Отеля «Лэндмарк», но проход был слишком узок, а люди, находившиеся внутри, похоже, сели на глобальную измену.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
5. «

   Мы сидели в вестибюле гостиницы в Беверли Хиллз попивая коктейль с мескалином, пытаясь уйти от гнусной реальности года 1971 от Рождества Христова.

   Мы сидели в вестибюле гостиницы в Беверли Хиллз попивая коктейль с мескалином, пытаясь уйти от гнусной реальности года 1971 от Рождества Христова.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
6. «

   Я бы удивился, если такие вещи в Вегасе случаются сплошь и рядом — тачки с опаздывающими пассажирами отчаянно прорываются через взлетно-посадочную полосу, и выбрасывают Самоанцев с бешеными глазами, которые, размахивая холщовыми сумками, вскакивают в самолет в последнюю секунду, и с ревом моторов взмывают вверх в восходящее солнце.

   Я бы удивился, если такие вещи в Вегасе случаются сплошь и рядом — тачки с опаздывающими пассажирами отчаянно прорываются через взлетно-посадочную полосу, и выбрасывают Самоанцев с бешеными глазами, которые, размахивая холщовыми сумками, вскакивают в самолет в последнюю секунду, и с ревом моторов взмывают вверх в восходящее солнце.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
7. «

   Никогда не знаешь заранее, когда тебе свернут голову.

   Никогда не знаешь заранее, когда тебе свернут голову.

   — Йемон · книга
8. «

   Нельзя идти по жизни, никогда не сдавая ни дюйма — нигде и никак.

   Нельзя идти по жизни, никогда не сдавая ни дюйма — нигде и никак.

   — Пол Кэмп · книга
9. «

   Лас-Вегас не очень хороший город для психоделических веществ. Реальность сама слишком удолбана.

   Лас-Вегас не очень хороший город для психоделических веществ. Реальность сама слишком удолбана.

   — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
10. «

    Свобода, Истина, Честь... Можно высыпать сотню подобных слов, и за каждым из них соберётся по тысяче людей-пустышек, напыщенных и самодовольных паразитов, махающих флагами в одной руке, в то время как вторую протягивают под столом, жадно шевеля пальцами...

    Свобода, Истина, Честь... Можно высыпать сотню подобных слов, и за каждым из них соберётся по тысяче людей-пустышек, напыщенных и самодовольных паразитов, махающих флагами в одной руке, в то время как вторую протягивают под столом, жадно шевеля пальцами...

    — Ромовый дневник · книга
11. «

    Если бы я написал всю правду о том, что узнал за последние десять лет, около шестисот человек, включая меня, сейчас бы гнили в тюрьмах от Рио до Сиэтла. Абсолютная правда – очень редкая и опасная вещь в контексте профессиональной журналистики.

    Если бы я написал всю правду о том, что узнал за последние десять лет, около шестисот человек, включая меня, сейчас бы гнили в тюрьмах от Рио до Сиэтла. Абсолютная правда – очень редкая и опасная вещь в контексте профессиональной журналистики.
12. «

    Никто из сделавших правильный и мудрый выбор никогда бы не отнес его на счет судьбы; единственный реальный фаталист — тот, у кого все из рук вон плохо. Фатализм не приносит утешения. Верящий в судьбу лишен возможности крикнуть: «Да пошли вы, с меня хватит», — потому что он знает, что рожден трусом и лишь вопрос времени — то, когда он сдастся, не удивив этим никого, даже себя.

    Никто из сделавших правильный и мудрый выбор никогда бы не отнес его на счет судьбы; единственный реальный фаталист — тот, у кого все из рук вон плохо. Фатализм не приносит утешения. Верящий в судьбу лишен возможности крикнуть: «Да пошли вы, с меня хватит», — потому что он знает, что рожден трусом и лишь вопрос времени — то, когда он сдастся, не удивив этим никого, даже себя.

    — Ромовый дневник · книга
13. «

    — ...деньги порой в весьма странной обертке поступают.

    — ...деньги порой в весьма странной обертке поступают.

    — Хэл Сандерсон · книга
14. «

    «Разумно» — это когда есть богатство и власть, «безумие» — это бедность и слабость. «Разумно» богатых гуляет на свободе, «безумие» бедных сидит за решеткой.

    «Разумно» — это когда есть богатство и власть, «безумие» — это бедность и слабость. «Разумно» богатых гуляет на свободе, «безумие» бедных сидит за решеткой.

    — Царство страха · книга
15. «

    Почти все, что он говорил, всплыло обманом. Нам предстояло жить в аду. Рождество превращалось в кошмар. Страху и одиночеству было предначертано завладеть нами, а жизни — выйти из-под контроля. Хиреть день ото дня. Без намека на перепихон и малейшего смешка. Впереди были лишь сумасшествие, безысходности и мерзость.

    Почти все, что он говорил, всплыло обманом. Нам предстояло жить в аду. Рождество превращалось в кошмар. Страху и одиночеству было предначертано завладеть нами, а жизни — выйти из-под контроля. Хиреть день ото дня. Без намека на перепихон и малейшего смешка. Впереди были лишь сумасшествие, безысходности и мерзость.

    — Проклятие Гавайев · книга
16. «

    Мы ищем Американскую Мечту, и нам сказали, что она находится где-то в этой местности. Ну вот, мы и оказались здесь только потому, что они послали нас сюда прямо из Сан-Франциско искать ее. Вот почему они предоставили нам этот белый Кадиллак… Они посчитали, что на нем-то мы уж точно ее вычислим…

    Мы ищем Американскую Мечту, и нам сказали, что она находится где-то в этой местности. Ну вот, мы и оказались здесь только потому, что они послали нас сюда прямо из Сан-Франциско искать ее. Вот почему они предоставили нам этот белый Кадиллак… Они посчитали, что на нем-то мы уж точно ее вычислим…

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
17. «

    РАСПОЗНАЙ ТОРЧКА. ТВОЯ ЖИЗНЬ МОЖЕТ ОТ ЭТОГО ЗАВИСЕТЬ! Ты не сможешь увидеть его глаза — они спрятаны за темными очками, но его костяшки будут белыми от внутреннего напряжения, а на штанах виднеются пятна спермы от постоянного онанизма, когда он не может найти жертву и изнасиловать ее. Он будет мяться и в ответ на заданные вопросы нести всякий бред. Он не уважает твой значок. Торчок ничего не боится. Он нападет безо всякой на то причины, применяя любое оружие, которое у него под рукой, — включая твое. БЕРЕГИСЬ. Каждый офицер должен немедленно использовать при задержании подозреваемого в употреблении марихуаны всю необходимую силу. Один своевременный выстрел (в него) обычно избавляет от девяти в тебя. Удачи. Шеф

    РАСПОЗНАЙ ТОРЧКА. ТВОЯ ЖИЗНЬ МОЖЕТ ОТ ЭТОГО ЗАВИСЕТЬ! Ты не сможешь увидеть его глаза — они спрятаны за темными очками, но его костяшки будут белыми от внутреннего напряжения, а на штанах виднеются пятна спермы от постоянного онанизма, когда он не может найти жертву и изнасиловать ее. Он будет мяться и в ответ на заданные вопросы нести всякий бред. Он не уважает твой значок. Торчок ничего не боится. Он нападет безо всякой на то причины, применяя любое оружие, которое у него под рукой, — включая твое. БЕРЕГИСЬ. Каждый офицер должен немедленно использовать при задержании подозреваемого в употреблении марихуаны всю необходимую силу. Один своевременный выстрел (в него) обычно избавляет от девяти в тебя. Удачи. Шеф

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
18. «

    Сначала нам нужна машина. А после кокаин. Затем кассетник для особой музыки и мексиканские рубашки из Акапулько. Единственно стоящим вариантом подготовки к путешествию, чувствовал я, будет разодеться как павлины, обдолбаться до озверения, прохуярить по пустоте и сделать репортаж.

    Сначала нам нужна машина. А после кокаин. Затем кассетник для особой музыки и мексиканские рубашки из Акапулько. Единственно стоящим вариантом подготовки к путешествию, чувствовал я, будет разодеться как павлины, обдолбаться до озверения, прохуярить по пустоте и сделать репортаж.

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
19. «

    Ты готов к этому? Зарегистрироваться в отеле Вегаса под фальшивым именем, с намерением обвести всех вокруг пальца, и с головой, наглухо забитой кислотой?

    Ты готов к этому? Зарегистрироваться в отеле Вегаса под фальшивым именем, с намерением обвести всех вокруг пальца, и с головой, наглухо забитой кислотой?

    — Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты · книга
20. «

    Здесь как в армии, действует акулья мораль: пожирай раненых. В закрытом обществе, где виновен каждый, единственное преступление — попасться. В мире воров единственный смертный грех — глупость.

    Здесь как в армии, действует акулья мораль: пожирай раненых. В закрытом обществе, где виновен каждый, единственное преступление — попасться. В мире воров единственный смертный грех — глупость.

    — Дюк · книга