118 цитат Харпера Ли — избранное

Подборка из 118 цитат Харпера Ли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Только один раз я видела Аттикуса по-настоящему сердитым, когда Элмер Дэйвис по радио рассказал про Гитлера. Аттикус рывком выключил приемник и сказал «Ф-фу!». Как-то я его спросила, почему он так сердится на Гитлера, и Аттикус сказал: — Потому, что он бешеный.

   Только один раз я видела Аттикуса по-настоящему сердитым, когда Элмер Дэйвис по радио рассказал про Гитлера. Аттикус рывком выключил приемник и сказал «Ф-фу!». Как-то я его спросила, почему он так сердится на Гитлера, и Аттикус сказал: — Потому, что он бешеный.

   — Глазастик · книга
2. «

   Меня с детства приучили не злоупотреблять своим преимуществом — будь то преимущество ума, богатства или социального положения — перед теми, кому в жизни повезло меньше.

   Меня с детства приучили не злоупотреблять своим преимуществом — будь то преимущество ума, богатства или социального положения — перед теми, кому в жизни повезло меньше.

   — Джин Луиза Финч · книга
3. «

   Если в рамках одной цивилизации рядом живут люди отсталые и люди передовые, социальной Аркадии быть не может.

   Если в рамках одной цивилизации рядом живут люди отсталые и люди передовые, социальной Аркадии быть не может.

   — Аттикус Финч · книга
4. «

   Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом...

   Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом...

   — Убить пересмешника · книга
5. «

   Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.

   Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.

   — Пойди поставь сторожа · книга
6. «

   — Понимаешь, малышка, если кто-то называет тебя словом, которое ему кажется бранным, это вовсе не оскорбление. Это не обидно, а только показывает, какой этот человек жалкий. Так что не огорчайся, когда миссис Дюбоз бранится. У неё довольно своих несчастий.

   — Понимаешь, малышка, если кто-то называет тебя словом, которое ему кажется бранным, это вовсе не оскорбление. Это не обидно, а только показывает, какой этот человек жалкий. Так что не огорчайся, когда миссис Дюбоз бранится. У неё довольно своих несчастий.

   — Аттикус · книга
7. «

   Может быть, если бы мы не давали им столько поводов для разговора, они бы и не разговаривали.

   Может быть, если бы мы не давали им столько поводов для разговора, они бы и не разговаривали.

   — Убить пересмешника · книга
8. «

   Ад — это вечная отчужденность. Чем она так тяжко согрешила, что до конца дней своих должна пробиваться к тем, по кому тоскует и томится душа, совершать тайные вылазки в далекое прошлое, не бывая в настоящем? Я — плоть от плоти их, корни мои уходят в эту почву, здесь мой дом. Но выходит, что кровь чужая, а почве безразлично, какие корни цепляются за нее, я — посторонняя среди посторонних.

   Ад — это вечная отчужденность. Чем она так тяжко согрешила, что до конца дней своих должна пробиваться к тем, по кому тоскует и томится душа, совершать тайные вылазки в далекое прошлое, не бывая в настоящем? Я — плоть от плоти их, корни мои уходят в эту почву, здесь мой дом. Но выходит, что кровь чужая, а почве безразлично, какие корни цепляются за нее, я — посторонняя среди посторонних.

   — Джин Луиза Финч · книга
9. «

   Вы никогда не поймете человека до тех пор, пока не будете рассматривать вещи с его точки зрения, пока не залезете в его кожу.

   Вы никогда не поймете человека до тех пор, пока не будете рассматривать вещи с его точки зрения, пока не залезете в его кожу.
10. «

    Старайся для разнообразия воевать не кулаками, а головой...

    Старайся для разнообразия воевать не кулаками, а головой...

    — Аттикус Финч · книга
11. «

    Каждый человек – остров. Каждый человек – сам сторож своей совести.

    Каждый человек – остров. Каждый человек – сам сторож своей совести.

    — Доктор Финч · книга
12. «

    Убить пересмешника — великий грех.

    Убить пересмешника — великий грех.

    — Убить пересмешника · книга
13. «

    — Аттикус, ты, наверно, не прав. — Как так? — Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет... — Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, — сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть.

    — Аттикус, ты, наверно, не прав. — Как так? — Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет... — Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, — сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть.

    — Аттикус Финч · книга
14. «

    Александра решительно не желала понимать нынешнюю молодежь. И не то чтобы молодежь нуждалась в понимании — в каждом поколении молодые люди одинаковы, — но эта дурашливость, это легковесное отношение к важнейшим вопросам, от которых, может быть, зависит человеческая судьба, раздражали ее чрезвычайно.

    Александра решительно не желала понимать нынешнюю молодежь. И не то чтобы молодежь нуждалась в понимании — в каждом поколении молодые люди одинаковы, — но эта дурашливость, это легковесное отношение к важнейшим вопросам, от которых, может быть, зависит человеческая судьба, раздражали ее чрезвычайно.

    — Пойди поставь сторожа · книга
15. «

    Я не ожесточился, просто устал...

    Я не ожесточился, просто устал...

    — Аттикус Финч · книга
16. «

    У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

    У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

    — Аттикус Финч · книга
17. «

    А не обязательно выставлять напоказ всё, что знаешь. Женщине это не к лицу. И во-вторых, людям вовсе не по вкусу, когда кто-то умней их.

    А не обязательно выставлять напоказ всё, что знаешь. Женщине это не к лицу. И во-вторых, людям вовсе не по вкусу, когда кто-то умней их.

    — Убить пересмешника · книга
18. «

    Елси не считаешь себя виноватым, незачем извиняться...

    Елси не считаешь себя виноватым, незачем извиняться...

    — Аттикус Финч · книга
19. «

    В обществе, изобилующем вещами, где у людей имеются ноутбуки, сотовые телефоны, айподы и умы, напоминающие пустые комнаты, я по-прежнему предпочитаю книги. Мгновенное получение информации не для меня. Я предпочитаю искать её в библиотечных книгохранилищах, потому что когда мне приходится работать, чтобы узнать что-то, я это запоминаю.

    В обществе, изобилующем вещами, где у людей имеются ноутбуки, сотовые телефоны, айподы и умы, напоминающие пустые комнаты, я по-прежнему предпочитаю книги. Мгновенное получение информации не для меня. Я предпочитаю искать её в библиотечных книгохранилищах, потому что когда мне приходится работать, чтобы узнать что-то, я это запоминаю.
20. «

    В любой другой день она долго стояла бы босиком на росистой траве, слушая, как заливаются спозаранку пересмешники; раздумывала бы о бессмысленности этой суровой красы, что беззвучно обновляется с каждым восходом солнца и половиной человечества просто не замечается. Она прошла бы под вознесенным в сияющее небо желтыми кронами сосен, и чувства ее открылись бы навстречу радости утра.

    В любой другой день она долго стояла бы босиком на росистой траве, слушая, как заливаются спозаранку пересмешники; раздумывала бы о бессмысленности этой суровой красы, что беззвучно обновляется с каждым восходом солнца и половиной человечества просто не замечается. Она прошла бы под вознесенным в сияющее небо желтыми кронами сосен, и чувства ее открылись бы навстречу радости утра.

    — Пойди поставь сторожа · книга