90 цитат Харпера Ли

Подборка из 90 цитат Харпера Ли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Я никогда не женюсь, Аттикус. — Почему? — Вдруг будут дети...

   — Я никогда не женюсь, Аттикус. — Почему? — Вдруг будут дети...

   — Джек Финч · книга
2. «

   Очень просто оглянуться и увидеть, какими были мы вчера или десять лет назад. Куда трудней увидеть, кто мы сейчас.

   Очень просто оглянуться и увидеть, какими были мы вчера или десять лет назад. Куда трудней увидеть, кто мы сейчас.

   — Джин Луиза Финч · книга
3. «

   Ничего не надо страшиться, кроме страха.

   Ничего не надо страшиться, кроме страха.

   — Убить пересмешника · книга
4. «

   Есть в нашей жизни что-то такое, от чего люди теряют облик человеческий, — они бы и хотели быть справедливыми, да не могут.

   Есть в нашей жизни что-то такое, от чего люди теряют облик человеческий, — они бы и хотели быть справедливыми, да не могут.

   — Аттикус Финч · книга
5. «

   ... — Пересмешник — самая безобидная птица, он только поет нам на радость. Пересмешники не клюют ягод в саду, не гнездятся в овинах, они только и делают, что поют для нас свои песни. Вот поэтому убить пересмешника — грех.

   ... — Пересмешник — самая безобидная птица, он только поет нам на радость. Пересмешники не клюют ягод в саду, не гнездятся в овинах, они только и делают, что поют для нас свои песни. Вот поэтому убить пересмешника — грех.

   — мисс Моди · книга
6. «

   Для тебя разница между людьми заключается лишь в убеждениях, остроте ума, в характеристике и тому подобном. Тебе не приходилось смотреть на людей как на расу, а раса в наши дни — самая что ни на есть животрепещущая тема. Но ты и сейчас не способна мыслить расово. Ты видишь только людей.

   Для тебя разница между людьми заключается лишь в убеждениях, остроте ума, в характеристике и тому подобном. Тебе не приходилось смотреть на людей как на расу, а раса в наши дни — самая что ни на есть животрепещущая тема. Но ты и сейчас не способна мыслить расово. Ты видишь только людей.

   — Джек Финч · книга
7. «

   Александра решительно не желала понимать нынешнюю молодежь. И не то чтобы молодежь нуждалась в понимании — в каждом поколении молодые люди одинаковы, — но эта дурашливость, это легковесное отношение к важнейшим вопросам, от которых, может быть, зависит человеческая судьба, раздражали ее чрезвычайно.

   Александра решительно не желала понимать нынешнюю молодежь. И не то чтобы молодежь нуждалась в понимании — в каждом поколении молодые люди одинаковы, — но эта дурашливость, это легковесное отношение к важнейшим вопросам, от которых, может быть, зависит человеческая судьба, раздражали ее чрезвычайно.

   — Пойди поставь сторожа · книга
8. «

   Не знаю, может, Джим, когда станет постарше, и правда будет лучше понимать людей, а я не буду. Это уж я знаю точно.

   Не знаю, может, Джим, когда станет постарше, и правда будет лучше понимать людей, а я не буду. Это уж я знаю точно.

   — Джин Луиза Финч · книга
9. «

   — Нет, Джим, по-моему, все люди одинаковые. Просто люди. — В твои годы я тоже так думал. Если все люди одинаковые, почему ж они тогда не могут ужиться друг с другом? Если все одинаковые, почему они так задаются и так презирают друг друга? Знаешь, я, кажется, начинаю кое-что понимать. Кажется, я начинаю понимать, почему Страшила Рэдли весь век сидит взаперти... Просто ему не хочется на люди.

   — Нет, Джим, по-моему, все люди одинаковые. Просто люди. — В твои годы я тоже так думал. Если все люди одинаковые, почему ж они тогда не могут ужиться друг с другом? Если все одинаковые, почему они так задаются и так презирают друг друга? Знаешь, я, кажется, начинаю кое-что понимать. Кажется, я начинаю понимать, почему Страшила Рэдли весь век сидит взаперти... Просто ему не хочется на люди.

   — Убить пересмешника · книга
10. «

    Она знает, что я знаю, как она старается. А это очень важно.

    Она знает, что я знаю, как она старается. А это очень важно.

    — Аттикус Финч · книга
11. «

    Но почему он доверил нам свой самый большой секрет? Я так и спросила. — Потому что вы дети и можете это понять, — сказал он. — И потому что я слышал вон его... — Он кивнул на Билла. — Ему пока еще невтерпеж смотреть, если кому-то плохо приходится. Вот подрастет, тогда не станет из-за этого ни плакать, ни расстраиваться. Может, ему что и покажется, ну, скажем, не совсем справедливым, но плакать он не станет, еще несколько лет — и не станет. — О чем плакать, мистер Реймонд? — Билл вспомнил, что он мужчина. — О том, как люди измываются друг над другом и даже сами этого не замечают. О том, как белые измываются над цветными и даже не подумают, что цветные ведь тоже люди.

    Но почему он доверил нам свой самый большой секрет? Я так и спросила. — Потому что вы дети и можете это понять, — сказал он. — И потому что я слышал вон его... — Он кивнул на Билла. — Ему пока еще невтерпеж смотреть, если кому-то плохо приходится. Вот подрастет, тогда не станет из-за этого ни плакать, ни расстраиваться. Может, ему что и покажется, ну, скажем, не совсем справедливым, но плакать он не станет, еще несколько лет — и не станет. — О чем плакать, мистер Реймонд? — Билл вспомнил, что он мужчина. — О том, как люди измываются друг над другом и даже сами этого не замечают. О том, как белые измываются над цветными и даже не подумают, что цветные ведь тоже люди.

    — мистер Реймонд · книга
12. «

    Меня с детства приучили не злоупотреблять своим преимуществом — будь то преимущество ума, богатства или социального положения — перед теми, кому в жизни повезло меньше.

    Меня с детства приучили не злоупотреблять своим преимуществом — будь то преимущество ума, богатства или социального положения — перед теми, кому в жизни повезло меньше.

    — Джин Луиза Финч · книга
13. «

    — Я бы предпочёл, чтобы ты стрелял на огороде по жестянкам, но знаю, ты начнёшь бить птиц. Если сумеешь попасть в сойку, стреляй их сколько угодно, но помни: убить пересмешника большой грех.

    — Я бы предпочёл, чтобы ты стрелял на огороде по жестянкам, но знаю, ты начнёшь бить птиц. Если сумеешь попасть в сойку, стреляй их сколько угодно, но помни: убить пересмешника большой грех.

    — Аттикус Финч · книга
14. «

    Ничего нет хорошего, когда приходится кого-то ненавидеть.

    Ничего нет хорошего, когда приходится кого-то ненавидеть.

    — Аттикус · книга
15. «

    Друзья нуждаются в тебе, когда ошибаются, Джин-Луиза. Когда они правы, ты им ни к чему.

    Друзья нуждаются в тебе, когда ошибаются, Джин-Луиза. Когда они правы, ты им ни к чему.

    — Доктор Финч · книга
16. «

    Старайся для разнообразия воевать не кулаками, а головой...

    Старайся для разнообразия воевать не кулаками, а головой...

    — Аттикус Финч · книга
17. «

    Когда на человека наводят двустволку, он хватается за все, что под руку подвернется, — камень, палку.

    Когда на человека наводят двустволку, он хватается за все, что под руку подвернется, — камень, палку.

    — Доктор Финч · книга
18. «

    Лишь одно отличает нашу Америку от прочего утомленного мира: здесь человек захочет — может дойти, докуда его доведут мозги, а захочет — может и к черту пойти.

    Лишь одно отличает нашу Америку от прочего утомленного мира: здесь человек захочет — может дойти, докуда его доведут мозги, а захочет — может и к черту пойти.

    — Доктор Финч · книга
19. «

    Став присяжным, человек должен принимать решения и высказывать их. Люди этого не любят. Это ведь не всегда приятно.

    Став присяжным, человек должен принимать решения и высказывать их. Люди этого не любят. Это ведь не всегда приятно.

    — мисс Моди · книга
20. «

    Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.

    Тетушка Александра была последней могиканшей, хранительницей заветов: у нее были изысканно-старомодные манеры барышни из хорошей семьи: готовность подпереть любые моральные устои при малейшем на них покушении; склонность к осуждению ближнего своего и неисцелимая страсть к сплетням.

    — Пойди поставь сторожа · книга