Что? Конечно, мне не нравится идея смерти! Но если я действительно умру слишком молодым, я надеюсь, что смогу выполнить достаточно вещей, чтобы обо мне помнили.
Я не возражаю, поэтому многие люди начинают придираться. Легко взять и смешать всё с дерьмом — типа это показуха, и то показуха, и всё остальное. То есть, я хочу сказать, в Австралии всё то же самое — такие же продюсеры, актеры и прочие с*ки, которые ведут себя подобным образом, просто в Лос-Анджелесе это более заметно проявляется.
Ребенок меняет твою жизнь во всех аспектах — к лучшему, конечно. Жертвы, безусловно, велики, но взамен ты получаешь гораздо больше. В каком-то смысле я чувствую, что готов умереть, так как моя жизнь уже продолжается в дочери.
У меня не выходит строить долгосрочные планы. Я вообще никогда ничего не планирую. К примеру, я даже не знаю, что буду делать завтра, у меня нет дневника, нет расписания. Я живу сегодняшним днем, не прошлым, не будущим.
Надо веселиться. Петь, танцевать. Танцевать так, как будто на тебя никто не смотрит. Причина, по которой ты поешь и танцуешь — это заставить зрителя почувствовать, что поют и танцуют они сами. Этого можно достичь только тогда, когда ты получаешь от этого процесса удовольствие и выкладываешься на все 100%. Однако, как только все это исчезнет: веселье, дружба — я просто возьму и уйду. Это не так сложно.
Когда что-нибудь прочно заседает в моей голове, или что-нибудь очень сильно меня волнует, я просто представляю, что сижу на Марсе и смотрю на Землю с сумасшедшей высоты. Вот тогда ты перестаешь бояться. Тогда ты не чувствуешь боли. Когда ты понимаешь, что ты никто, то и твои проблемы кажутся ничтожными.
О, это, пока что, самый замечательный и забавный персонаж, которого мне довелось играть. Он просто не поддается контролю, такой, знаете, социопат-невротик, псих одним словом.