Это прям как в жизни, ты представляешь старика, которым станешь: пока у вас есть четкая картинка этого (жизнь которую вы хотите показать) — в конечном счете вы к этому когда нибудь придете.
У меня никогда не было денег, и я был очень счастлив без них. Когда я умру, мои деньги мне не будут уже нужны. Мои кинофильмы будут жить — для людей, чтобы судить, каким я был человеком. Я только хочу остаться предметом интереса.
У меня не выходит строить долгосрочные планы. Я вообще никогда ничего не планирую. К примеру, я даже не знаю, что буду делать завтра, у меня нет дневника, нет расписания. Я живу сегодняшним днем, не прошлым, не будущим.
Что? Конечно, мне не нравится идея смерти! Но если я действительно умру слишком молодым, я надеюсь, что смогу выполнить достаточно вещей, чтобы обо мне помнили.
Я считаю, что играть роль — значит, как можно дальше уйти от самого себя. Взять отпуск от своей собственной личности. Стать другим, войти в кожу другого человека.
Всякий раз, когда я общаюсь с дочерью, я становлюсь еще более счастливым. Она для меня – самый драгоценный подарок судьбы, подарок любви. Но даже, когда любовь между мужчиной и женщиной проходит, должно оставаться и жить лучшее, что они нажили. И для меня это – Матильда
Я не возражаю, поэтому многие люди начинают придираться. Легко взять и смешать всё с дерьмом — типа это показуха, и то показуха, и всё остальное. То есть, я хочу сказать, в Австралии всё то же самое — такие же продюсеры, актеры и прочие с*ки, которые ведут себя подобным образом, просто в Лос-Анджелесе это более заметно проявляется.
О, это, пока что, самый замечательный и забавный персонаж, которого мне довелось играть. Он просто не поддается контролю, такой, знаете, социопат-невротик, псих одним словом.
Вы знаете, по-моему, все относительно, особенно успех. Тогда это была действительно моя удача. И прежде всего потому, что я снимался у своего кумира... ну а сейчас мы будем снимать «Воображариум доктора Парнаса». Потом съемки «Древо жизни», ну а потом... я просто рухну на землю замертво.