60 сильных цитат Хью Лори

Ниже 60 цитат Хью Лори — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Наглый сукин сын, да? – Вопрос не по адресу. Моя мама, кстати, меня обожает.

   – Наглый сукин сын, да? – Вопрос не по адресу. Моя мама, кстати, меня обожает.

   — Томас Лэнг · книга
2. «

   Видите ли, я исходил из принципа, что чем ты заметнее, тем ты незаметнее. Будь у меня выбор, я, конечно же, руководствовался бы совсем иным правилом – чем ты заметнее, тем ты заметнее, но выбор – это как раз одна из тех вещей, в которых я тогда испытывал острый дефицит. Нужда – мать самообмана.

   Видите ли, я исходил из принципа, что чем ты заметнее, тем ты незаметнее. Будь у меня выбор, я, конечно же, руководствовался бы совсем иным правилом – чем ты заметнее, тем ты заметнее, но выбор – это как раз одна из тех вещей, в которых я тогда испытывал острый дефицит. Нужда – мать самообмана.

   — Торговец пушками · книга
3. «

   Видите ли, в тюрьме я уже бывал. Правда, всего три недели и всего лишь в предвариловке, но когда тебе дважды в день приходится играть в шахматы с угрюмо-свирепым болельщиком «Вест Хэм», у которого татуировка «УБЬЮ» на одной руке и «УБЬЮ» на другой, да еще набором шахматных фигур, где не хватает шести пешек, всех ладей и двух слонов, – в общем, ты невольно вдруг начинаешь ценить кое-какие мелочи. Такие, например, как свобода.

   Видите ли, в тюрьме я уже бывал. Правда, всего три недели и всего лишь в предвариловке, но когда тебе дважды в день приходится играть в шахматы с угрюмо-свирепым болельщиком «Вест Хэм», у которого татуировка «УБЬЮ» на одной руке и «УБЬЮ» на другой, да еще набором шахматных фигур, где не хватает шести пешек, всех ладей и двух слонов, – в общем, ты невольно вдруг начинаешь ценить кое-какие мелочи. Такие, например, как свобода.

   — Томас Лэнг · книга
4. «

   Да, наверное, странно, что атеисты иногда говорят «боже» и «мой бог». Но разве это более странно, чем религиозные люди, говорящие «давайте будем разумны»?

   Да, наверное, странно, что атеисты иногда говорят «боже» и «мой бог». Но разве это более странно, чем религиозные люди, говорящие «давайте будем разумны»?
5. «

   ... мне вообще лучше думается, когда рядом есть кто-то, кто может думать за меня.

   ... мне вообще лучше думается, когда рядом есть кто-то, кто может думать за меня.

   — Торговец пушками · книга
6. «

   — А что случилось с мистером Бирманчиком? — С кем? — С мистером Бирманчиком. Почему вы пришли к ветеринарчику? У вас животик болит? — Вы сказали «ветеринарчик»? — Горлышко першит? Что случилось с мистером Бирманчиком? — Я пришёл усыпить его. — Прошу прощеньице? — У него рак печени, и я принёс его усыпить. — Рак? — Да. — Рак печени? — Да. — Рачок-дурачок? — О, Боже... — Что, у тебя рачок, мистер Бирманчик? Ты будешь бай-бай, котенька? Твоё сердечко прекратит делать тук-тук? А потом тебя закопают в земельку? Коп-коп лопаточкой и покойся с мирком, да, котя-мотя?

   — А что случилось с мистером Бирманчиком? — С кем? — С мистером Бирманчиком. Почему вы пришли к ветеринарчику? У вас животик болит? — Вы сказали «ветеринарчик»? — Горлышко першит? Что случилось с мистером Бирманчиком? — Я пришёл усыпить его. — Прошу прощеньице? — У него рак печени, и я принёс его усыпить. — Рак? — Да. — Рак печени? — Да. — Рачок-дурачок? — О, Боже... — Что, у тебя рачок, мистер Бирманчик? Ты будешь бай-бай, котенька? Твоё сердечко прекратит делать тук-тук? А потом тебя закопают в земельку? Коп-коп лопаточкой и покойся с мирком, да, котя-мотя?

   — Стивен Фрай
7. «

   Моя картина мира, основанная на подозрительности, подверглась деформации.

   Моя картина мира, основанная на подозрительности, подверглась деформации.
8. «

   Я могу присесть за фортепиано будто бы на пять минут, но когда я смотрю на часы, уже три часа утра.

   Я могу присесть за фортепиано будто бы на пять минут, но когда я смотрю на часы, уже три часа утра.
9. «

   Важничанье фактически запрещено на съемочной площадке. Это как-то связано с страховкой.

   Важничанье фактически запрещено на съемочной площадке. Это как-то связано с страховкой.
10. «

    Некоторые люди считают, что лучше потерять любовь, чем вообще не влюбляться. Я же придерживаюсь противоположного мнения — лучше совсем не влюбляться, чем потом потерять того, кого любишь.

    Некоторые люди считают, что лучше потерять любовь, чем вообще не влюбляться. Я же придерживаюсь противоположного мнения — лучше совсем не влюбляться, чем потом потерять того, кого любишь.
11. «

    Для громкой музыки было поздновато, так что оставалось лишь одно развлечение – виски.

    Для громкой музыки было поздновато, так что оставалось лишь одно развлечение – виски.

    — Торговец пушками · книга
12. «

    Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула: — Охренеть можно! — Сэр? — Говорят, если долго сидеть и ничего не делать, удача сама приплывет к тебе в руки.

    Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула: — Охренеть можно! — Сэр? — Говорят, если долго сидеть и ничего не делать, удача сама приплывет к тебе в руки.

    — Томас Лэнг · книга
13. «

    Где-то тикали часы. Довольно быстро. Слишком быстро, как мне показалось, чтобы действительно отсчитывать секунды. Хотя это ведь была американская территория, так что, вполне возможно американцы когда-то решили, что секунды — это мать их, слишком уж медленно и хорошо бы ускорить минуту секунд, скажем, до двадцати? Тогда у нас, мать вашу, будет больше часов в одном, мать их, дне, чем у этих пидоров-англичашек.

    Где-то тикали часы. Довольно быстро. Слишком быстро, как мне показалось, чтобы действительно отсчитывать секунды. Хотя это ведь была американская территория, так что, вполне возможно американцы когда-то решили, что секунды — это мать их, слишком уж медленно и хорошо бы ускорить минуту секунд, скажем, до двадцати? Тогда у нас, мать вашу, будет больше часов в одном, мать их, дне, чем у этих пидоров-англичашек.

    — Томас Лэнг · книга
14. «

    Даже если в моем ботинке нет камешка, я непременно его сам туда положу. Почему я борюсь с ощущением всяческого комфорта? Возможно, потому, что моя версия о счастье означает быть не очень счастливым. Я воспринимаю жизнь скорее как падение, с одной ступеньки — на другую. Если замедлю движение, возможно, достигну уровня, где толстый пушистый ковер предохранит меня от слишком сильной боли.

    Даже если в моем ботинке нет камешка, я непременно его сам туда положу. Почему я борюсь с ощущением всяческого комфорта? Возможно, потому, что моя версия о счастье означает быть не очень счастливым. Я воспринимаю жизнь скорее как падение, с одной ступеньки — на другую. Если замедлю движение, возможно, достигну уровня, где толстый пушистый ковер предохранит меня от слишком сильной боли.
15. «

    Почти в каждом есть доля искусственности. Так сказать, внешняя сторона жизни. И зачастую она может казаться более организованной и опрятной, чем ваша. Но, чем совершенней она кажется, тем больше подозрений вызывает.

    Почти в каждом есть доля искусственности. Так сказать, внешняя сторона жизни. И зачастую она может казаться более организованной и опрятной, чем ваша. Но, чем совершенней она кажется, тем больше подозрений вызывает.
16. «

    Народ не читает книг. Народу плевать на философию. Народ волнует только одно. Все, что народу нужно от своего правительства — это зарплата, которая растет и растет. Год от года, они хотят, чтобы зарплата становилась все больше и больше. Стоит ей остановиться — и народ моментально устроит себе другое правительство. Вот чего хочет народ. Вот чего он хотел всегда, во все времена. Вот, друг мой, что такое демократия.

    Народ не читает книг. Народу плевать на философию. Народ волнует только одно. Все, что народу нужно от своего правительства — это зарплата, которая растет и растет. Год от года, они хотят, чтобы зарплата становилась все больше и больше. Стоит ей остановиться — и народ моментально устроит себе другое правительство. Вот чего хочет народ. Вот чего он хотел всегда, во все времена. Вот, друг мой, что такое демократия.

    — Торговец пушками · книга
17. «

    На свете полно людей старше меня на десять лет, с кем у меня сложились добрые и тёплые отношения, без намёка на выламывание рук. Да и вообще, все, кто старше меня на десять лет, в большинстве своём люди просто замечательные.

    На свете полно людей старше меня на десять лет, с кем у меня сложились добрые и тёплые отношения, без намёка на выламывание рук. Да и вообще, все, кто старше меня на десять лет, в большинстве своём люди просто замечательные.

    — Торговец пушками · книга
18. «

    Был такой случай. Один человек обратился к психиатру: его буквально сводило от ужаса, когда нужно было куда-нибудь лететь. В основе его фобии лежало его убеждение, что на какой бы самолёт он ни сел, там непременно окажется бомба. Психиатр попробовал как-то переориентировать его фобию, но не смог. И тогда решил послать пациента к специалисту по статистике. Потыкав в калькулятор, статистик сообщил, что шансы против того, что на борту следующего рейса окажется бомба, равны полмиллиона к одному. Однако паникёра это всё равно не обрадовало, он был по-прежнему убеждён, что обязательно окажется именно на том самолёте, единственном из полумиллиона. Статистик снова потыкал в калькулятор и сказал: «Хорошо, тогда ответьте мне: вы будете чувствовать себя в безопасности, если шансы против того, что на борту окажутся две абсолютно не связанные друг с другом бомбы, составят десять миллионов к одному?» Человек поначалу выглядел озадаченным, а потом сказал: «Да, это, конечно, здорово, но мне-то от этого какая польза?» На что статистик спокойно ответил: «Всё очень просто. В следующий полёт возьмите бомбу с собой».

    Был такой случай. Один человек обратился к психиатру: его буквально сводило от ужаса, когда нужно было куда-нибудь лететь. В основе его фобии лежало его убеждение, что на какой бы самолёт он ни сел, там непременно окажется бомба. Психиатр попробовал как-то переориентировать его фобию, но не смог. И тогда решил послать пациента к специалисту по статистике. Потыкав в калькулятор, статистик сообщил, что шансы против того, что на борту следующего рейса окажется бомба, равны полмиллиона к одному. Однако паникёра это всё равно не обрадовало, он был по-прежнему убеждён, что обязательно окажется именно на том самолёте, единственном из полумиллиона. Статистик снова потыкал в калькулятор и сказал: «Хорошо, тогда ответьте мне: вы будете чувствовать себя в безопасности, если шансы против того, что на борту окажутся две абсолютно не связанные друг с другом бомбы, составят десять миллионов к одному?» Человек поначалу выглядел озадаченным, а потом сказал: «Да, это, конечно, здорово, но мне-то от этого какая польза?» На что статистик спокойно ответил: «Всё очень просто. В следующий полёт возьмите бомбу с собой».

    — Томас Лэнг · книга
19. «

    — Томас, не заставляй меня ещё раз говорить «пожалуйста». Это ужасно вредно для женского самолюбия. – Зато ужасно полезно для мужского.

    — Томас, не заставляй меня ещё раз говорить «пожалуйста». Это ужасно вредно для женского самолюбия. – Зато ужасно полезно для мужского.

    — Торговец пушками · книга
20. «

    Мы перебрали весь стандартный набор любезностей, диктуемых Голливудом и высшим светом. Она попыталась закричать и укусить меня за руку; я же велел не шуметь, пообещав, что не сделаю ей больно, если она не будет орать. Она заорала, и я сделал ей больно. В общем, вполне стандартная фигня.

    Мы перебрали весь стандартный набор любезностей, диктуемых Голливудом и высшим светом. Она попыталась закричать и укусить меня за руку; я же велел не шуметь, пообещав, что не сделаю ей больно, если она не будет орать. Она заорала, и я сделал ей больно. В общем, вполне стандартная фигня.

    — Торговец пушками · книга