54 цитаты Иэна Бэнкса, которые стоит перечитать

Иэн Бэнкс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 54 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как говаривал по утрам один мой знакомый, больше пить не буду. И меньше не буду.

   Как говаривал по утрам один мой знакомый, больше пить не буду. И меньше не буду.

   — Улица отчаяния · книга
2. «

   Я был словно на автопилоте, словно все мои дела передали какому-то временному правительству, какой-то аварийной команде мозга: король умер, да здравствует регент.

   Я был словно на автопилоте, словно все мои дела передали какому-то временному правительству, какой-то аварийной команде мозга: король умер, да здравствует регент.

   — Улица отчаяния · книга
3. «

   Ощущение, что я... Нет, еще не старый, но события несутся со все нарастающей скоростью, скорее всего, я просто перестал чувствовать себя молодым.

   Ощущение, что я... Нет, еще не старый, но события несутся со все нарастающей скоростью, скорее всего, я просто перестал чувствовать себя молодым.

   — Улица отчаяния · книга
4. «

   Мне бы хотелось вложить в одну песню все сразу, спеть последнюю песню птиц, и собак, и русалок, дубоголовых приятелей и дурных новостей издалека (и тех, которые подтверждение, и тех, которые урок, и тех, что возмездие), песню магазинных тележек и гидросамолетов, электростанций и листопада, роковых контактов и концертов, вентиляторов работающих и вентиляторов рушащихся... только я прекрасно знаю, что мне слабо.

   Мне бы хотелось вложить в одну песню все сразу, спеть последнюю песню птиц, и собак, и русалок, дубоголовых приятелей и дурных новостей издалека (и тех, которые подтверждение, и тех, которые урок, и тех, что возмездие), песню магазинных тележек и гидросамолетов, электростанций и листопада, роковых контактов и концертов, вентиляторов работающих и вентиляторов рушащихся... только я прекрасно знаю, что мне слабо.

   — Улица отчаяния · книга
5. «

   ... Самые грязные преступления, между прочим, описаны в учебниках истории.

   ... Самые грязные преступления, между прочим, описаны в учебниках истории.

   — Воронья дорога · книга
6. «

   Это был один из самых разумных моих поступков за всю мою жизнь. А вернее, единственный случай, когда я поступил абсолютно разумно. Не иначе как сдуру.

   Это был один из самых разумных моих поступков за всю мою жизнь. А вернее, единственный случай, когда я поступил абсолютно разумно. Не иначе как сдуру.

   — Улица отчаяния · книга
7. «

   — Ты не спишь? — Конечно, нет. Спать необязательно. Это что-то, что они говорят тебе, чтобы контролировать тебя. Никто не обязан спать. Тебя учат спать, когда ты еще ребенок. Если ты по-настоящему хочешь, ты можешь это преодолеть. Теперь я никогда не сплю. Так гораздо проще быть настороже, чтобы они не подкрались, и продолжать идти. Нет ничего лучше, чем продолжать идти. Становишься похожим на корабль.

   — Ты не спишь? — Конечно, нет. Спать необязательно. Это что-то, что они говорят тебе, чтобы контролировать тебя. Никто не обязан спать. Тебя учат спать, когда ты еще ребенок. Если ты по-настоящему хочешь, ты можешь это преодолеть. Теперь я никогда не сплю. Так гораздо проще быть настороже, чтобы они не подкрались, и продолжать идти. Нет ничего лучше, чем продолжать идти. Становишься похожим на корабль.

   — Осиная фабрика · книга
8. «

   У железных человеков от чрезмерной иронии разъедает души и ржавеет цель.

   У железных человеков от чрезмерной иронии разъедает души и ржавеет цель.

   — Песнь камня · книга
9. «

   Либо я знаю, что нужно что-то там сделать, но вот руки все как-то не доходят, либо я бьюсь изо всех сил над чем-нибудь таким, о чем в конечном итоге сильно пожалею.

   Либо я знаю, что нужно что-то там сделать, но вот руки все как-то не доходят, либо я бьюсь изо всех сил над чем-нибудь таким, о чем в конечном итоге сильно пожалею.

   — Улица отчаяния · книга
10. «

    Хаос в его голове слишком силен для любого нормального человека. В нем была лунатическая сила полной сосредоточенности, на которую способны только сумасшедшие, а самые неистовые солдаты и самые агрессивные спортсмены могут имитировать короткое время. Каждая частица мозга Эрика была сконцентрирована на его задаче — вернуться и поджигать — и ни один нормальный мозг, даже мой, который так далек от нормального и сильнее, чем большинство, не мог сравниться с организованной силой Эрика. Брат вел Тотальную Войну, Джихад, он оседлал Божественный Ветер и несся как минимум к собственному уничтожению, а я ничего не мог сделать.

    Хаос в его голове слишком силен для любого нормального человека. В нем была лунатическая сила полной сосредоточенности, на которую способны только сумасшедшие, а самые неистовые солдаты и самые агрессивные спортсмены могут имитировать короткое время. Каждая частица мозга Эрика была сконцентрирована на его задаче — вернуться и поджигать — и ни один нормальный мозг, даже мой, который так далек от нормального и сильнее, чем большинство, не мог сравниться с организованной силой Эрика. Брат вел Тотальную Войну, Джихад, он оседлал Божественный Ветер и несся как минимум к собственному уничтожению, а я ничего не мог сделать.

    — Осиная фабрика · книга
11. «

    Справедливость – это то, что зависит от нас. Это идея. Вселенная не может быть справедливой или несправедливой, она подчиняется законам математики, физики, химии, биохимии… В ней просто что-то случается, и нужно иметь разум, чтобы эти события воспринимать как справедливые или несправедливые.

    Справедливость – это то, что зависит от нас. Это идея. Вселенная не может быть справедливой или несправедливой, она подчиняется законам математики, физики, химии, биохимии… В ней просто что-то случается, и нужно иметь разум, чтобы эти события воспринимать как справедливые или несправедливые.

    — Воронья дорога · книга
12. «

    А пока я там прохлаждался, Ты уже летела домой. И не читал я твою записку - Обо всем догадался сам. Бросил ее в остывший камин, Встал и ушел в загул, А она лежала там, пепел на пепле, И горела в моем мозгу.

    А пока я там прохлаждался, Ты уже летела домой. И не читал я твою записку - Обо всем догадался сам. Бросил ее в остывший камин, Встал и ушел в загул, А она лежала там, пепел на пепле, И горела в моем мозгу.

    — Улица отчаяния · книга
13. «

    Ну и что, что ты так считаешь? Твой путь — лишь один из многих.

    Ну и что, что ты так считаешь? Твой путь — лишь один из многих.

    — Улица отчаяния · книга
14. «

    Жизнь есть смерть, и смерть есть жизнь; ласкать одну — раскрывать объятия другой.

    Жизнь есть смерть, и смерть есть жизнь; ласкать одну — раскрывать объятия другой.

    — Песнь камня · книга
15. «

    Если мы действительно такие злые и тупые, что готовы закидать друг друга всеми этими расчудесными водородными и нейтронными бомбочками, то, может, и к лучшему, если мы коллективно покончим с собой, прежде чем лезть в космос измываться над какими-нибудь инопланетянами.

    Если мы действительно такие злые и тупые, что готовы закидать друг друга всеми этими расчудесными водородными и нейтронными бомбочками, то, может, и к лучшему, если мы коллективно покончим с собой, прежде чем лезть в космос измываться над какими-нибудь инопланетянами.

    — Осиная фабрика · книга
16. «

    Я вдыхал дым и думал об Инес. Не потому, что она курила, а потому, что я привязался к ней почище, чем к тому курению. И так же трудно бросал.

    Я вдыхал дым и думал об Инес. Не потому, что она курила, а потому, что я привязался к ней почище, чем к тому курению. И так же трудно бросал.

    — Улица отчаяния · книга
17. «

    Стареть – это же просто здорово. Что на уме, то и на языке, и всё тебе прощается.

    Стареть – это же просто здорово. Что на уме, то и на языке, и всё тебе прощается.

    — Воронья дорога · книга
18. «

    За торговлю одним из самых безобидных наркотиков, какие известны человечеству, ты поимеешь двадцатку строгого, за торговлю тем, что ежегодно сводит в могилу сотни тысяч людей, можно поиметь рыцарское звание.

    За торговлю одним из самых безобидных наркотиков, какие известны человечеству, ты поимеешь двадцатку строгого, за торговлю тем, что ежегодно сводит в могилу сотни тысяч людей, можно поиметь рыцарское звание.

    — Улица отчаяния · книга
19. «

    Я человек сентиментальный, человек слабый и податливый, и никто не умеет обвести меня вокруг пальца лучше, чем я сам.

    Я человек сентиментальный, человек слабый и податливый, и никто не умеет обвести меня вокруг пальца лучше, чем я сам.

    — Улица отчаяния · книга
20. «

    Мне всегда казалось, что люди голосуют за новое правительство не потому, что на самом деле согласны с его политикой, а потому, что хотят перемен. Они почему-то думают: все будет лучше при новом правительстве. Да, люди глупы, но их мнение основано скорее на настроении, капризе и атмосфере, чем на тщательно продуманных аргументах.

    Мне всегда казалось, что люди голосуют за новое правительство не потому, что на самом деле согласны с его политикой, а потому, что хотят перемен. Они почему-то думают: все будет лучше при новом правительстве. Да, люди глупы, но их мнение основано скорее на настроении, капризе и атмосфере, чем на тщательно продуманных аргументах.

    — Осиная фабрика · книга