64 цитаты Иэна Макьюэна про любовь, время и выбор

Ниже 64 цитаты Иэна Макьюэна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сейчас иные даже спорят, не вынимая наушников из ушей.

   Сейчас иные даже спорят, не вынимая наушников из ушей.

   — Суббота · книга
2. «

   Но женщины любят в мужчинах агрессивность, силу и властность. Такой уж у них склад ума. Посмотрите, скольких женщин пленяет обычно преуспевающий мужчина. Не будь мои слова чистой правдой, женщины протестовали бы против каждой войны. Но вместо этого они с удовольствием отправляют своих мужчин воевать. Пацифисты, противники воинской повинности, и все это главным образом мужчины. А женщины, хоть они и ненавидят себя за это, страстно желают, чтобы мужчины ими правили. Такой уж у них склад ума.

   Но женщины любят в мужчинах агрессивность, силу и властность. Такой уж у них склад ума. Посмотрите, скольких женщин пленяет обычно преуспевающий мужчина. Не будь мои слова чистой правдой, женщины протестовали бы против каждой войны. Но вместо этого они с удовольствием отправляют своих мужчин воевать. Пацифисты, противники воинской повинности, и все это главным образом мужчины. А женщины, хоть они и ненавидят себя за это, страстно желают, чтобы мужчины ими правили. Такой уж у них склад ума.

   — Роберт · книга
3. «

   Сесиль я не отыскал, и меня охватил ужас, я выкрикнул ее имя, Сесиль, Сесиль, но слова потонули в топоте сотен ног. Две женщины средних лет, остановившиеся прикурить, презрительно усмехнулись: «Сам соси».

   Сесиль я не отыскал, и меня охватил ужас, я выкрикнул ее имя, Сесиль, Сесиль, но слова потонули в топоте сотен ног. Две женщины средних лет, остановившиеся прикурить, презрительно усмехнулись: «Сам соси».

   — Первая любовь, последнее помазание · книга
4. «

   Возможно, я развивался медленнее, чем хотелось бы, но когда мне было уже хорошо за сорок, я понял, что необязательно подчиняться требованиям только потому, что они выглядят разумными или разумно изложены. Возраст — великий учитель неповиновения. Можно быть самим собой и отвечать «нет».

   Возможно, я развивался медленнее, чем хотелось бы, но когда мне было уже хорошо за сорок, я понял, что необязательно подчиняться требованиям только потому, что они выглядят разумными или разумно изложены. Возраст — великий учитель неповиновения. Можно быть самим собой и отвечать «нет».

   — Невыносимая любовь · книга
5. «

   Они не созданы для мира, и мир не создан был для них.

   Они не созданы для мира, и мир не создан был для них.

   — Утешение Странников · книга
6. «

   Ненависть оказалась таким же чистым чувством, как любовь, но лишённым страсти и рассудочно-ледяным.

   Ненависть оказалась таким же чистым чувством, как любовь, но лишённым страсти и рассудочно-ледяным.

   — Искупление · книга
7. «

   ... что вообще делать молодому человеку в семь утра в любое время года? Спать или идти на работу.

   ... что вообще делать молодому человеку в семь утра в любое время года? Спать или идти на работу.

   — Солнечная · книга
8. «

   Семена свободы не сеют с бомбардировщиков.

   Семена свободы не сеют с бомбардировщиков.

   — Суббота · книга
9. «

   Обращение к сверхъестественному — лишь компенсация недостатка воображения, поиск легкого пути, детское желание избежать реальных трудностей и реальных чудес.

   Обращение к сверхъестественному — лишь компенсация недостатка воображения, поиск легкого пути, детское желание избежать реальных трудностей и реальных чудес.

   — Суббота · книга
10. «

    Адам заговорил наидобрейшим, проникновеннейшим голосом: – Мы любим одну женщину. И можем говорить об этом цивилизованно, как ты сейчас говорил. Что убеждает меня в том, что мы преодолели тот этап в нашей дружбе, когда один из нас имеет власть приостанавливать сознание другого. Я ничего не сказал, и он продолжил: – Вы с Мирандой мои старейшие друзья. Я люблю вас обоих. Мой долг быть открытым и бережным с вами. Я выражаю это, когда говорю, как сожалею, что сломал кусочек тебя прошлой ночью. Я обещаю, что такого больше никогда не повторится. Но в следующий раз, когда ты потянешься к моему выключателю, я буду несказанно рад вырвать тебе руку целиком, в шаровидном суставе. Он сказал это так по-доброму, словно предлагая помощь в трудном деле.

    Адам заговорил наидобрейшим, проникновеннейшим голосом: – Мы любим одну женщину. И можем говорить об этом цивилизованно, как ты сейчас говорил. Что убеждает меня в том, что мы преодолели тот этап в нашей дружбе, когда один из нас имеет власть приостанавливать сознание другого. Я ничего не сказал, и он продолжил: – Вы с Мирандой мои старейшие друзья. Я люблю вас обоих. Мой долг быть открытым и бережным с вами. Я выражаю это, когда говорю, как сожалею, что сломал кусочек тебя прошлой ночью. Я обещаю, что такого больше никогда не повторится. Но в следующий раз, когда ты потянешься к моему выключателю, я буду несказанно рад вырвать тебе руку целиком, в шаровидном суставе. Он сказал это так по-доброму, словно предлагая помощь в трудном деле.

    — Адам · книга
11. «

    Как мало мы знаем друг о друге. Большая наша часть скрыта под водой, как у льдины, и обществу видна лишь надводная, холодная и белая личина.

    Как мало мы знаем друг о друге. Большая наша часть скрыта под водой, как у льдины, и обществу видна лишь надводная, холодная и белая личина.

    — Амстердам · книга
12. «

    Толпа — существо медлительное и недалекое, и ума у нее куда меньше, чем у любого из составляющих её людей.

    Толпа — существо медлительное и недалекое, и ума у нее куда меньше, чем у любого из составляющих её людей.

    — Чёрные собаки · книга
13. «

    Чтобы выжить, нужно стать эгоистом.

    Чтобы выжить, нужно стать эгоистом.

    — Искупление · книга
14. «

    Как же утонченно чувство вины способно разнообразить пытку, кидая мячики подробностей в вечное кольцо, заставляя всю жизнь перебирать одни и те же четки.

    Как же утонченно чувство вины способно разнообразить пытку, кидая мячики подробностей в вечное кольцо, заставляя всю жизнь перебирать одни и те же четки.

    — Искупление · книга
15. «

    Она не строила домыслов и не обсуждала ситуаций — лишь проживала их.

    Она не строила домыслов и не обсуждала ситуаций — лишь проживала их.

    — Первая любовь, последнее помазание · книга
16. «

    Конечно должен наступить в жизни такой момент, когда впервые осознаёшь свою ценность, — и конечно, это всегда будет казаться абсурдом.

    Конечно должен наступить в жизни такой момент, когда впервые осознаёшь свою ценность, — и конечно, это всегда будет казаться абсурдом.

    — Клайв Линли · книга
17. «

    Каменный век закончился не из-за нехватки камней.

    Каменный век закончился не из-за нехватки камней.

    — Солнечная · книга
18. «

    ... откинувшись на спинку стула, он наслаждался нормальной жизнью. В её обыденности заключалась красота, оценить которую мог он один.

    ... откинувшись на спинку стула, он наслаждался нормальной жизнью. В её обыденности заключалась красота, оценить которую мог он один.

    — Искупление · книга
19. «

    Нельзя, чтобы чувства становились помехой в работе.

    Нельзя, чтобы чувства становились помехой в работе.

    — Сластёна · книга
20. «

    Устроенный в целом на разумных началах, но имеющий столько недостатков, что разум вскоре оказывается в вихре противоречий. Мы привыкли жить с этим, отгоняя депрессию. Миллионы умирают от болезней, поддающихся лечению. Миллионы живут в нищете, когда в мире столько денег. Мы разрушаем биосферу, зная, что это наш единственный дом. Мы угрожаем друг другу ядерным оружием, зная, к чему это может привести. Мы любим живую природу, но допускаем массовое уничтожение видов. И все остальное: геноцид, пытки, рабство, убийства в семье, издевательства над детьми, стрельба в школах, изнасилования и прочее беззаконие. Мы живем с этими ужасами и можем, не сходя с ума, испытывать счастье и даже любовь.

    Устроенный в целом на разумных началах, но имеющий столько недостатков, что разум вскоре оказывается в вихре противоречий. Мы привыкли жить с этим, отгоняя депрессию. Миллионы умирают от болезней, поддающихся лечению. Миллионы живут в нищете, когда в мире столько денег. Мы разрушаем биосферу, зная, что это наш единственный дом. Мы угрожаем друг другу ядерным оружием, зная, к чему это может привести. Мы любим живую природу, но допускаем массовое уничтожение видов. И все остальное: геноцид, пытки, рабство, убийства в семье, издевательства над детьми, стрельба в школах, изнасилования и прочее беззаконие. Мы живем с этими ужасами и можем, не сходя с ума, испытывать счастье и даже любовь.

    — Алан Тьюринг · книга