34 цитаты Иеромонаха Василого (Росляков) о смысле жизни

Подборка из 34 цитаты Иеромонаха Василого (Росляков): от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Видишь ли ты, как страсти окружили тебя и играют тобою, передавая из рук в руки? Как они и оставляя тебя на время в покое, смеются над тобою и, стоя невдалеке, наблюдают, как ты, немощный, сам из себя рождаешь тщеславие, забвение, беспечность. Смеются, потому что от одного их прикосновения весь мир твой и покой разрушится и исчезнет; смеются, потому что ты — их достояние, их раб, к тому же раб, считающий себя свободным. Это лицезрение раба, возомнившего о себе, как о господине, доставляет им особенное удовольствие.

   Видишь ли ты, как страсти окружили тебя и играют тобою, передавая из рук в руки? Как они и оставляя тебя на время в покое, смеются над тобою и, стоя невдалеке, наблюдают, как ты, немощный, сам из себя рождаешь тщеславие, забвение, беспечность. Смеются, потому что от одного их прикосновения весь мир твой и покой разрушится и исчезнет; смеются, потому что ты — их достояние, их раб, к тому же раб, считающий себя свободным. Это лицезрение раба, возомнившего о себе, как о господине, доставляет им особенное удовольствие.
2. «

   Как-то спросили отца Василия, почему возникают страшные искушения и скорби? Если Бог любит нас, почему столько ненависти и зла обрушивается на людей?

   Как-то спросили отца Василия, почему возникают страшные искушения и скорби? Если Бог любит нас, почему столько ненависти и зла обрушивается на людей?
3. «

   Можно быть мёртвым ещё живя на земле, и быть непричастным смерти, лёжа в могиле. Смерть — это отдалённость человека от жизни, то есть от Бога...

   Можно быть мёртвым ещё живя на земле, и быть непричастным смерти, лёжа в могиле. Смерть — это отдалённость человека от жизни, то есть от Бога...
4. «

   В бане, когда моешься, помышляй: готовлю тело мое к погребению, умываю и умащаю его. И еще: как я очищаю тело мое от грязи, так Ты, Господи, сердце чисто созижди во мне и дух прав укрепи во утробе моей. Сим победиши ублажение своего тела.

   В бане, когда моешься, помышляй: готовлю тело мое к погребению, умываю и умащаю его. И еще: как я очищаю тело мое от грязи, так Ты, Господи, сердце чисто созижди во мне и дух прав укрепи во утробе моей. Сим победиши ублажение своего тела.
5. «

   Господь от начала положил в человеке волю, разум и душу. После падения, разъединенные с Творцом, они всем существом своим стремятся к Нему. Воля стремится к свободе, разум к познанию истины, душа к совершенству и чистоте. Никто и ничто не может угасить этого стремления. Его можно только исказить, направить по ложному пути. Этим и занимается политик (оный) и его присные.

   Господь от начала положил в человеке волю, разум и душу. После падения, разъединенные с Творцом, они всем существом своим стремятся к Нему. Воля стремится к свободе, разум к познанию истины, душа к совершенству и чистоте. Никто и ничто не может угасить этого стремления. Его можно только исказить, направить по ложному пути. Этим и занимается политик (оный) и его присные.
6. «

   Необходимо уверить себя, что Бог управляет участью мира и участью каждого человека.

   Необходимо уверить себя, что Бог управляет участью мира и участью каждого человека.
7. «

   Что легче? Терпеть голод в желудке или совесть, оскверненную чревоугодием? Что легче? Терпеть тяготу данного послушания или тяготу совести, оскверненной саможалением, самолюбием и как следствие — отказом от послушания? Всюду труд, всюду терпение, всюду тягота жизни. Но в одном случае помогает Господь, а в другом отступает. В одном случае иго Господне, в другом — иго диавола. Господь не отнял окончательного наказания за грех — тягота жизни осталась, но жизнь преобразилась в Духе. Дух этот дается несущим иго Христово, выбирающим исполнение заповедей Божиих, а не служение плоти и крови. Господи, даждь мне силу избирать во всем иго Твое благое.

   Что легче? Терпеть голод в желудке или совесть, оскверненную чревоугодием? Что легче? Терпеть тяготу данного послушания или тяготу совести, оскверненной саможалением, самолюбием и как следствие — отказом от послушания? Всюду труд, всюду терпение, всюду тягота жизни. Но в одном случае помогает Господь, а в другом отступает. В одном случае иго Господне, в другом — иго диавола. Господь не отнял окончательного наказания за грех — тягота жизни осталась, но жизнь преобразилась в Духе. Дух этот дается несущим иго Христово, выбирающим исполнение заповедей Божиих, а не служение плоти и крови. Господи, даждь мне силу избирать во всем иго Твое благое.
8. «

   Все вокруг нас, буквально все без исключения, вся сотворенная жизнь устроена так, чтобы привести нас к познанию Бога. Куда бы человек ни взглянул, он изумится, чем бы он увлеченно ни занимался, он поразится глубиною ремесла.

   Все вокруг нас, буквально все без исключения, вся сотворенная жизнь устроена так, чтобы привести нас к познанию Бога. Куда бы человек ни взглянул, он изумится, чем бы он увлеченно ни занимался, он поразится глубиною ремесла.
9. «

   Вменять себя ни во что, значит, ни с кем не сравнивать себя и не говорить о своем добром деле.

   Вменять себя ни во что, значит, ни с кем не сравнивать себя и не говорить о своем добром деле.
10. «

    Смерть страшна, потому что она знает обо мне все, потому что она обладает мною, распоряжается мною, как госпожа своим рабом. Христианство дает знание о смерти и о будущей жизни, унижая этим власть смерти. Да и о христианине смерть знает все, но он знает о ней ровно столько, чтобы не бояться ее. Христианство превращает смерть из убийцы во врача, из незнакомца — в товарища.

    Смерть страшна, потому что она знает обо мне все, потому что она обладает мною, распоряжается мною, как госпожа своим рабом. Христианство дает знание о смерти и о будущей жизни, унижая этим власть смерти. Да и о христианине смерть знает все, но он знает о ней ровно столько, чтобы не бояться ее. Христианство превращает смерть из убийцы во врача, из незнакомца — в товарища.
11. «

    Монашество — бескровное мученичество. Монах добровольно подставляет грудь мечу Слова Божьего и тот проникает до разделения души и духа, обнажает и будит помышления сердечные. Это все совершается духовно так же реально и болезненно и мучительно, как и телесно.

    Монашество — бескровное мученичество. Монах добровольно подставляет грудь мечу Слова Божьего и тот проникает до разделения души и духа, обнажает и будит помышления сердечные. Это все совершается духовно так же реально и болезненно и мучительно, как и телесно.
12. «

    Не расступися, земле, подо мною, тьма ночная, не поглоти мене, не падите на главу мою небеса; Господи, потерпи молитву мою, да принесу покаяние Тебе, Владыко Вселенной.

    Не расступися, земле, подо мною, тьма ночная, не поглоти мене, не падите на главу мою небеса; Господи, потерпи молитву мою, да принесу покаяние Тебе, Владыко Вселенной.
13. «

    Христианское познание преподает скорбь. «Во многой премудрости много печали». Но печаль есть двух родов, говорит апостол Павел. Печаль о мире производит смерть, а печаль о Боге — дар покаяния.

    Христианское познание преподает скорбь. «Во многой премудрости много печали». Но печаль есть двух родов, говорит апостол Павел. Печаль о мире производит смерть, а печаль о Боге — дар покаяния.
14. «

    Однажды отца Василия спросили: — Где монаху лучше молиться — в храме или в келии? — Я не знаю, — смиренно ответил батюшка,— но слышал, что в церкви — как на корабле: кто-то гребет, а все плывут. А в келии — как в лодке: надо грести самому.

    Однажды отца Василия спросили: — Где монаху лучше молиться — в храме или в келии? — Я не знаю, — смиренно ответил батюшка,— но слышал, что в церкви — как на корабле: кто-то гребет, а все плывут. А в келии — как в лодке: надо грести самому.
15. «

    Евангелие – это уста Христовы. Каждое слово Спасителя – это слово любви, смирения, кротость.

    Евангелие – это уста Христовы. Каждое слово Спасителя – это слово любви, смирения, кротость.
16. «

    Молитва – это стена, ограждение сердца. Его покой и мир.

    Молитва – это стена, ограждение сердца. Его покой и мир.
17. «

    Сердце обнищавшее, лишенное благодати, а значит, и силы, подвластно телу и исполняет его хотения и желания. Укрепить свое сердце, наполнить его благодатью и одолеть, подчинить тело сердечным стремлениям и намерениям — вот задача. Поставить сердце во главу, сделать его владыкою своего существа и отдать его в подчинение Христу за ту милость и ту благодать, которою Господь и укрепил и обновил это сердце.

    Сердце обнищавшее, лишенное благодати, а значит, и силы, подвластно телу и исполняет его хотения и желания. Укрепить свое сердце, наполнить его благодатью и одолеть, подчинить тело сердечным стремлениям и намерениям — вот задача. Поставить сердце во главу, сделать его владыкою своего существа и отдать его в подчинение Христу за ту милость и ту благодать, которою Господь и укрепил и обновил это сердце.
18. «

    Господь зиждет души верующих в Него скорбями. Всякая скорбь обнаруживает сокровенные страсти в сердце, приводя их в движение.

    Господь зиждет души верующих в Него скорбями. Всякая скорбь обнаруживает сокровенные страсти в сердце, приводя их в движение.
19. «

    Иметь заповедь и стараться сохранить ее — в сем заключается повиновение и память Божия.

    Иметь заповедь и стараться сохранить ее — в сем заключается повиновение и память Божия.
20. «

    В каком образе, в каком одеянии предстанет душа Богу? Необходима одежда покаяния. Если не праведная жизнь, то желание праведной жизни. Это первая одежда — это срачица (вспомни монашеский постриг). Если Господь увидит это желание, эту едва прикрывающую наготу одежду, то по неизреченной Своей любви, может быть, дарует одеяние иное, достойное для присутствия на Его Тайной Вечери в Царствии Небесном.

    В каком образе, в каком одеянии предстанет душа Богу? Необходима одежда покаяния. Если не праведная жизнь, то желание праведной жизни. Это первая одежда — это срачица (вспомни монашеский постриг). Если Господь увидит это желание, эту едва прикрывающую наготу одежду, то по неизреченной Своей любви, может быть, дарует одеяние иное, достойное для присутствия на Его Тайной Вечери в Царствии Небесном.