627 цитат Игоря Ивановича Гарина, которые стоит перечитать

Игорь Иванович Гарин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 627 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Государство лжет на всех языках добра и зла: и в речах оно лживо, и всё, что оно имет, — украдено им.

   Государство лжет на всех языках добра и зла: и в речах оно лживо, и всё, что оно имет, — украдено им.

   — Фридрих Ницше · книга
2. «

   У Плотина возникают понятия вдохновения и энтузиазма. Это — то, что приводит нас в особое состояние, когда мы способны созерцать неведомое. Мы не знаем, что оно такое, но посредством интуиции становимся причастны высшему, хотя и не сознаем. чему.

   У Плотина возникают понятия вдохновения и энтузиазма. Это — то, что приводит нас в особое состояние, когда мы способны созерцать неведомое. Мы не знаем, что оно такое, но посредством интуиции становимся причастны высшему, хотя и не сознаем. чему.

   — Пророки и поэты · книга
3. «

   Кто из великих знает, где, когда и как взойдут семена, брошенные ими в мир?

   Кто из великих знает, где, когда и как взойдут семена, брошенные ими в мир?

   — Пророки и поэты · книга
4. «

   Как легко разрушать и как трудно созидать!

   Как легко разрушать и как трудно созидать!

   — Ницше · книга
5. «

   Разве может притязать на признание человек, осознавший, что далеко упредил свое время? Никому ничто человеческое не чуждо, но гениальность представляется мне самодостаточной: вера гения в себя, мне кажется, выше непризнания.

   Разве может притязать на признание человек, осознавший, что далеко упредил свое время? Никому ничто человеческое не чуждо, но гениальность представляется мне самодостаточной: вера гения в себя, мне кажется, выше непризнания.

   — Ницше · книга
6. «

   Это извечная тема: как самые талантливые становятся изгоями, а пройдохи, владеющие локтями куда лучше, чем кистью или пером, решают их судьбы.

   Это извечная тема: как самые талантливые становятся изгоями, а пройдохи, владеющие локтями куда лучше, чем кистью или пером, решают их судьбы.

   — Пророки и поэты · книга
7. «

   Совесть — вот высшая мораль человека, исповедующего принятый на себя корпус ценностей.

   Совесть — вот высшая мораль человека, исповедующего принятый на себя корпус ценностей.

   — Фридрих Ницше · книга
8. «

   Социализм — это внутренний анархизм, отсутствие чувства ответственности перед собой, болезнь, ищущая выхода в благородном негодовании, дающая простор извращенному чувству власти. Это концентрация мести, страстное желание сделать такими же несчастными всех окружающих.

   Социализм — это внутренний анархизм, отсутствие чувства ответственности перед собой, болезнь, ищущая выхода в благородном негодовании, дающая простор извращенному чувству власти. Это концентрация мести, страстное желание сделать такими же несчастными всех окружающих.

   — Ницше · книга
9. «

   Индивидуальная этика должна предшествовать любой социальной этике.

   Индивидуальная этика должна предшествовать любой социальной этике.

   — А. Швейцер · книга
10. «

    Страдание и есть жизнь. Без страдания какое было бы в ней удовольствие; все обернулось бы в один бесконечный молебен: оно свято, но скучновато.

    Страдание и есть жизнь. Без страдания какое было бы в ней удовольствие; все обернулось бы в один бесконечный молебен: оно свято, но скучновато.

    — Ницше · книга
11. «

    У каждой эпохи свой герой. Античный бог, Святой Антоний, галантный рыцарь куртуазной литературы, страждущий Вертер, байроновский бунтарь, мечтатель, отвергающий бунт, маленький человек, безжалостно преследуемый цивилизацией.

    У каждой эпохи свой герой. Античный бог, Святой Антоний, галантный рыцарь куртуазной литературы, страждущий Вертер, байроновский бунтарь, мечтатель, отвергающий бунт, маленький человек, безжалостно преследуемый цивилизацией.

    — Пророки и поэты · книга
12. «

    Размышляю о теле, чтобы размышлять о душе, а о ней размышляю, чтобы размышлять над отдельной субстанцией, над нею же размышляю, чтобы размышлять о Боге.

    Размышляю о теле, чтобы размышлять о душе, а о ней размышляю, чтобы размышлять над отдельной субстанцией, над нею же размышляю, чтобы размышлять о Боге.

    — Фома Аквинский · книга
13. «

    Все говорят, но никто никого не слышит, все разлагается в потоках слов, все пробалтывается и предается.

    Все говорят, но никто никого не слышит, все разлагается в потоках слов, все пробалтывается и предается.

    — Фридрих Ницше · книга
14. «

    Шекспир, подобно второму творцу, раскрыл перед нами бесконечное истинное человеческой природы. Бетховен придал музыке самостоятельную, мужественную поэтическую мощь.

    Шекспир, подобно второму творцу, раскрыл перед нами бесконечное истинное человеческой природы. Бетховен придал музыке самостоятельную, мужественную поэтическую мощь.

    — Пророки и поэты · книга
15. «

    Написанный за полвека до Заратустры, но запрещенный русской цензурой, Демон был опубликован в Германии раньше, чем в России.

    Написанный за полвека до Заратустры, но запрещенный русской цензурой, Демон был опубликован в Германии раньше, чем в России.

    — Ницше · книга
16. «

    Как только женщины достигнут какой-то независимости, они становятся невыносимы.

    Как только женщины достигнут какой-то независимости, они становятся невыносимы.

    — Фридрих Ницше · книга
17. «

    Скромность — не сестра таланта.

    Скромность — не сестра таланта.

    — Ницше · книга
18. «

    Воля — сущность мира, ее таинственная первооснова. Это — темная бездна жизни, сущность скрытого бытия, движитель мира. Воля бесцельна, неумеренна, безудержна, движение без начала и конца. Она в разладе сама с собой: неистовство против самой себя. Борьба и насилие мира — выражение диссонанса мировой воли.

    Воля — сущность мира, ее таинственная первооснова. Это — темная бездна жизни, сущность скрытого бытия, движитель мира. Воля бесцельна, неумеренна, безудержна, движение без начала и конца. Она в разладе сама с собой: неистовство против самой себя. Борьба и насилие мира — выражение диссонанса мировой воли.

    — Артур Шопенгауэр · книга
19. «

    Для плюралиста сама необъятность определений притягательна и прекрасна: она — символ истинности.

    Для плюралиста сама необъятность определений притягательна и прекрасна: она — символ истинности.

    — Пророки и поэты · книга
20. «

    Освобождение разума от воли, от ее рабства — непродолжительно и редко. Когда же это случается и познание отрывается от бесконечного потока желаний, от рабского служения воле, когда мысль больше не обращена на хотение, тогда — и лишь тогда — сам собой наступает покой, который мы вечно искали и который вечно бежал нас на пути желания.

    Освобождение разума от воли, от ее рабства — непродолжительно и редко. Когда же это случается и познание отрывается от бесконечного потока желаний, от рабского служения воле, когда мысль больше не обращена на хотение, тогда — и лишь тогда — сам собой наступает покой, который мы вечно искали и который вечно бежал нас на пути желания.

    — Пророки и поэты · книга