Илья Стогoff: 18 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 18 цитат Илья Стогoff: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — С самого утра я сломала ноготь. — Не расстраивайся. Купим новый.

   — С самого утра я сломала ноготь. — Не расстраивайся. Купим новый.

   — 1000000 Евро · книга
2. «

   Разница между большими и маленькими городами есть в любой стране. Но только в России она выглядит так, будто в одной стране живет два совсем разных народа.

   Разница между большими и маленькими городами есть в любой стране. Но только в России она выглядит так, будто в одной стране живет два совсем разных народа.

   — Русская книга · книга
3. «

   Какое бы время ни отбивали куранты на Спасской башне Кремля, хоть семь утра, хоть час дня, впечатление всё равно такое, будто новогодняя полночь и пора пить шампанское.

   Какое бы время ни отбивали куранты на Спасской башне Кремля, хоть семь утра, хоть час дня, впечатление всё равно такое, будто новогодняя полночь и пора пить шампанское.

   — Мёртвые могут танцевать · книга
4. «

   У русских свои представления о правильной жизни.

   У русских свои представления о правильной жизни.

   — Мёртвые могут танцевать · книга
5. «

   В город белых ночей приезжают смотреть на небо и рано умирать. Остальные столицы к ранней смерти не располагают. В Нью-Йорке, Париже и Москве живут долго и работают напряженно.

   В город белых ночей приезжают смотреть на небо и рано умирать. Остальные столицы к ранней смерти не располагают. В Нью-Йорке, Париже и Москве живут долго и работают напряженно.

   — Рейволюция. Роман в стиле техно · книга
6. «

   Турцию немного портят турки, но в остальном это райский уголок.

   Турцию немного портят турки, но в остальном это райский уголок.

   — Мёртвые могут танцевать · книга
7. «

   — Я буду говорить, Будда, а ты слушай! Что с твоими глазами, Будда? Почему ты не смотришь на нас? Посмотри, а? Хватит сидеть у себя в нирване! В нирване каждый может... но я-то не в нирване!... слышишь?... мне говорили, что ты любишь меня... ты любишь?... только не спрашивай, люблю ли я... я не умею... ты большой и сильный... а я так... поссать вышел... я не умею любить... you understand? Все говорят «быть хорошим»! Будто это старт. Как я понимаю — это финиш. До которого добегает один из сотни. Или нет? Если бы у меня был сын-инвалид... ребенок-уродец... я бы не наказывал его, а лечил... сидел бы у его постели... читал бы книжки, учил рисовать... а ты?... хули ты делаешь в нирване, если я здесь?!. или ты не любишь меня?... а говорили, ты всех любишь... я тоже хочу... всех... всегда... всем сердцем... научи, а? Каждое утро я просыпаюсь... решаю жить ХОРОШО... а потом... хрясь!... всей рожей... в говно... как мне жить, если вокруг одно говно?!. а ты не желаешь даже открыть глаз?!. а?! <...> Слышишь меня?! Слезай! Будь рядом! А если нет, то убей меня! Потому что я больше не могу!.. Я прижимал ладони к глазам и орал все громче. — Я спрашиваю последний раз!... Ты слышишь меня?!. Не смей молчать!.. И тогда каменный Будда широко распахнул многотонные веки. И тогда я узнал эти давно знакомые глаза.

   — Я буду говорить, Будда, а ты слушай! Что с твоими глазами, Будда? Почему ты не смотришь на нас? Посмотри, а? Хватит сидеть у себя в нирване! В нирване каждый может... но я-то не в нирване!... слышишь?... мне говорили, что ты любишь меня... ты любишь?... только не спрашивай, люблю ли я... я не умею... ты большой и сильный... а я так... поссать вышел... я не умею любить... you understand? Все говорят «быть хорошим»! Будто это старт. Как я понимаю — это финиш. До которого добегает один из сотни. Или нет? Если бы у меня был сын-инвалид... ребенок-уродец... я бы не наказывал его, а лечил... сидел бы у его постели... читал бы книжки, учил рисовать... а ты?... хули ты делаешь в нирване, если я здесь?!. или ты не любишь меня?... а говорили, ты всех любишь... я тоже хочу... всех... всегда... всем сердцем... научи, а? Каждое утро я просыпаюсь... решаю жить ХОРОШО... а потом... хрясь!... всей рожей... в говно... как мне жить, если вокруг одно говно?!. а ты не желаешь даже открыть глаз?!. а?! <...> Слышишь меня?! Слезай! Будь рядом! А если нет, то убей меня! Потому что я больше не могу!.. Я прижимал ладони к глазам и орал все громче. — Я спрашиваю последний раз!... Ты слышишь меня?!. Не смей молчать!.. И тогда каменный Будда широко распахнул многотонные веки. И тогда я узнал эти давно знакомые глаза.

   — Мачо не плачут · книга
8. «

   Все на свете народы гордятся своей историей. Когда сложно, народы оглядываются назад, и становится немного легче. Только русские смотрят всегда лишь в будущее. У русских прошлого нет. Что-то напутано с нашей историей, а что — уже и не разберешься.

   Все на свете народы гордятся своей историей. Когда сложно, народы оглядываются назад, и становится немного легче. Только русские смотрят всегда лишь в будущее. У русских прошлого нет. Что-то напутано с нашей историей, а что — уже и не разберешься.

   — Мёртвые могут танцевать · книга
9. «

   Это очень важно, чтобы между тобой и всем остальным миром было стекло. Плоский экран. Если стекло есть, всё О’к. Можешь считать, что жизнь – это просто кино. Если нет, приходится признать, что творящаяся на свете задница имеет какое-то отношение к тебе… Какое-то очень серьёзное отношение.

   Это очень важно, чтобы между тобой и всем остальным миром было стекло. Плоский экран. Если стекло есть, всё О’к. Можешь считать, что жизнь – это просто кино. Если нет, приходится признать, что творящаяся на свете задница имеет какое-то отношение к тебе… Какое-то очень серьёзное отношение.

   — mASIAfucker · книга
10. «

    Если поставить камеру, которая делала бы единственный кадр в год, то получившееся 10-ти минутное кино было бы страшнее любого Хичкока. В лицо человеку заглянул бы зверь, жрущий города, и, возможно, мы услышали бы хруст и стоны заживо сгрызаемых колонн.

    Если поставить камеру, которая делала бы единственный кадр в год, то получившееся 10-ти минутное кино было бы страшнее любого Хичкока. В лицо человеку заглянул бы зверь, жрущий города, и, возможно, мы услышали бы хруст и стоны заживо сгрызаемых колонн.

    — Мёртвые могут танцевать · книга
11. «

    У всех нас было блестящее будущее. Только оно так и не наступило.

    У всех нас было блестящее будущее. Только оно так и не наступило.

    — Мёртвые могут танцевать · книга
12. «

    У него другая натура... Есть люди, которые, когда садятся в трамвае на лавочку, начинают елозить задницей, устраиваясь основательней, словно намереваются в трамвае жить. Отчего те, кто оказался рядом, чувствуют неудобство. Такой вот и он...

    У него другая натура... Есть люди, которые, когда садятся в трамвае на лавочку, начинают елозить задницей, устраиваясь основательней, словно намереваются в трамвае жить. Отчего те, кто оказался рядом, чувствуют неудобство. Такой вот и он...

    — Анархия в РФ · книга
13. «

    Подумайте, нахрена вы мне звоните? Позвоните лучше родителям.

    Подумайте, нахрена вы мне звоните? Позвоните лучше родителям.

    — mASIAfucker · книга
14. «

    Жизнь напоминала дешевое порно. Тот же поток мутных филиологических жидкостей. То же полное отсутствие внятного сюжета.

    Жизнь напоминала дешевое порно. Тот же поток мутных филиологических жидкостей. То же полное отсутствие внятного сюжета.

    — mASIAfucker · книга
15. «

    Погода напоминает девственницу, которая всё для себя решила, просто ещё не нашла, с кем переспать.

    Погода напоминает девственницу, которая всё для себя решила, просто ещё не нашла, с кем переспать.

    — Мачо не плачут · книга
16. «

    ...там, где грех, там обязательно чьи-то слезы. В этом-то все и дело. Может быть, этих слез не видно, но они обязательно где-то льются. Копни грех и увидишь слезы.

    ...там, где грех, там обязательно чьи-то слезы. В этом-то все и дело. Может быть, этих слез не видно, но они обязательно где-то льются. Копни грех и увидишь слезы.

    — mASIAfucker · книга
17. «

    Вот представь, что ты женщина и платят тебе только в том случае, если ты родишь. Раз в год тебе надо кого-то родить, а тебя никто не трахает! И как тут зачать, если нет секса? Но при этом ты знаешь: никого не родишь, останешься совсем без денег. И вот ты сидишь и ждёшь, когда ж тебя наконец кто-нибудь поимеет? Кто-то, понимаешь, должен эту женщину трахнуть. Вот всё это вместе и называется вдохновением.

    Вот представь, что ты женщина и платят тебе только в том случае, если ты родишь. Раз в год тебе надо кого-то родить, а тебя никто не трахает! И как тут зачать, если нет секса? Но при этом ты знаешь: никого не родишь, останешься совсем без денег. И вот ты сидишь и ждёшь, когда ж тебя наконец кто-нибудь поимеет? Кто-то, понимаешь, должен эту женщину трахнуть. Вот всё это вместе и называется вдохновением.

    — Анархия в РФ · книга
18. «

    С тех пор я знаю главный секрет Западного Процветания. Белые люди живут хорошо не потому, что умеют работать, а остальные — нет, и не потому, что у них какая-то особенно эффективная экономика. Все проще: белые носят модные брюки лишь потому, что в местах, которые не обозначаются на карте, голые цветные на машинках с ручным приводом эти брюки для них сшили.

    С тех пор я знаю главный секрет Западного Процветания. Белые люди живут хорошо не потому, что умеют работать, а остальные — нет, и не потому, что у них какая-то особенно эффективная экономика. Все проще: белые носят модные брюки лишь потому, что в местах, которые не обозначаются на карте, голые цветные на машинках с ручным приводом эти брюки для них сшили.

    — mASIAfucker · книга