Иоганн Вольфганг фон Гёте: 346 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 346 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ничто так не выдает человека, как то, над чем он смеётся.

   Ничто так не выдает человека, как то, над чем он смеётся.
2. «

   Часто мне хочется разодрать себе грудь и размозжить голову оттого, что люди так мало способны дать друг другу. Увы, если во мне самом нет любви, радости, восторга и жара, другой не подарит мне их, и, будь мое сердце полно блаженства, я не сделаю счастливым того, кто стоит передо мной, бесчувственный и бессильный.

   Часто мне хочется разодрать себе грудь и размозжить голову оттого, что люди так мало способны дать друг другу. Увы, если во мне самом нет любви, радости, восторга и жара, другой не подарит мне их, и, будь мое сердце полно блаженства, я не сделаю счастливым того, кто стоит передо мной, бесчувственный и бессильный.

   — Страдания юного Вертера · книга
3. «

   Добра кто хочет, должен добрым быть; Кто жаждет благ, тот должен дух смирить; Кто алчет вин, тот у тисков трудися; Кто ждет чудес, тот верой утвердися.

   Добра кто хочет, должен добрым быть; Кто жаждет благ, тот должен дух смирить; Кто алчет вин, тот у тисков трудися; Кто ждет чудес, тот верой утвердися.

   — Астролог · книга
4. «

   Неблагодарность — род слабости. Выдающиеся люди никогда не бывают неблагодарными.

   Неблагодарность — род слабости. Выдающиеся люди никогда не бывают неблагодарными.
5. «

   Кто с малыми живет и малым занят, Тот малые дела творит. С великими — велик и малый станет.

   Кто с малыми живет и малым занят, Тот малые дела творит. С великими — велик и малый станет.

   — Фалес · книга
6. «

   Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

   Напрасно простираю я к ней объятия, очнувшись утром от тяжких снов, напрасно ищу ее ночью в своей постели, когда в счастливом и невинном сновидении мне пригрезится, будто я сижу возле нее на лугу и осыпаю поцелуями ее руку. Когда же я тянусь к ней, еще одурманенный дремотой, и вдруг просыпаюсь, — поток слез исторгается из моего стесненного сердца, и я плачу безутешно, предчувствуя мрачное будущее.

   — Вертер · книга
7. «

   Мы драпируем способами всеми Свое безволье, трусость, слабость, лень. Нам служит ширмой состраданья бремя, И совесть, и любая дребедень.

   Мы драпируем способами всеми Свое безволье, трусость, слабость, лень. Нам служит ширмой состраданья бремя, И совесть, и любая дребедень.

   — Фауст · книга
8. «

   Всякая разумная мысль уже приходила кому-нибудь в голову, нужно только постараться еще раз к ней прийти.

   Всякая разумная мысль уже приходила кому-нибудь в голову, нужно только постараться еще раз к ней прийти.
9. «

   Разлившиеся реки входят в русло. Тебе перебеситься суждено. В конце концов, как ни бродило б сусло, В итоге получается вино.

   Разлившиеся реки входят в русло. Тебе перебеситься суждено. В конце концов, как ни бродило б сусло, В итоге получается вино.

   — Мефистофель · книга
10. «

    Что юность! Юность вам нужнее, когда идете вы на бой, когда красавица порой сама на вашей виснет шее, когда конца своим трудам хотите быстро вы добиться.

    Что юность! Юность вам нужнее, когда идете вы на бой, когда красавица порой сама на вашей виснет шее, когда конца своим трудам хотите быстро вы добиться.

    — Комик · книга
11. «

    Тайна скучного заключается в том, чтобы сказать все.

    Тайна скучного заключается в том, чтобы сказать все.
12. «

    Я проклинаю самомненье, Которым ум наш обуян, И проклинаю мир явлений, Обманчивых, как слой румян. И обольщенье семьянина, Детей, хозяйство и жену, И наши сны, наполовину Неисполнимые, кляну.

    Я проклинаю самомненье, Которым ум наш обуян, И проклинаю мир явлений, Обманчивых, как слой румян. И обольщенье семьянина, Детей, хозяйство и жену, И наши сны, наполовину Неисполнимые, кляну.

    — Фауст · книга
13. «

    Люди во все времена предпочитали сумерки ясному дню, а ведь именно в сумерки являются призраки.

    Люди во все времена предпочитали сумерки ясному дню, а ведь именно в сумерки являются призраки.
14. «

    Вера не начало, а конец всякой мудрости.

    Вера не начало, а конец всякой мудрости.
15. «

    В нас высокие стремленья Лелеют часто гордые желанья И раскрывают двери исполненья, - Но сразу мы в испуге отступаем.

    В нас высокие стремленья Лелеют часто гордые желанья И раскрывают двери исполненья, - Но сразу мы в испуге отступаем.

    — Фауст · книга
16. «

    Кто скажет мне, расстаться ли с мечтами? Научит кто? Куда идти? Увы, себе своими же делами Преграды ставим на пути!

    Кто скажет мне, расстаться ли с мечтами? Научит кто? Куда идти? Увы, себе своими же делами Преграды ставим на пути!

    — Фауст · книга
17. «

    Что старость в детство нас приводит — пустяки; до самой старости мы дети — вот в чем дело!

    Что старость в детство нас приводит — пустяки; до самой старости мы дети — вот в чем дело!

    — Комик · книга
18. «

    Человек всегда останется человеком, и та крупица разума, которой он, может быть, обладает, почти или вовсе не имеет значения, когда свирепствует страсть и ему становится тесно в рамках человеческой природы.

    Человек всегда останется человеком, и та крупица разума, которой он, может быть, обладает, почти или вовсе не имеет значения, когда свирепствует страсть и ему становится тесно в рамках человеческой природы.

    — Вертер · книга
19. «

    Кто пожил, на того не угодишь ничем, А тот, кто не созрел, доволен будет всем!

    Кто пожил, на того не угодишь ничем, А тот, кто не созрел, доволен будет всем!

    — Комик · книга
20. «

    Мы рабы вещей и выглядим ничтожными или важными в зависимости от того, теснят они нас или оставляют нам достаточно простора.

    Мы рабы вещей и выглядим ничтожными или важными в зависимости от того, теснят они нас или оставляют нам достаточно простора.