605 цитат, которые говорил Иоганн Вольфганг фон Гёте

Ниже 605 цитат Иоганна Вольфганга фона Гёте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Долг — это любовь к тому, что приказываешь сам себе.

   Долг — это любовь к тому, что приказываешь сам себе.
2. «

   Достижимы все стремленья; Посмотри: заря ясна! Слабы цепи усыпленья, - Сбрось же, сбрось оковы сна! Меж медлительной толпою Будь творцом отважных дел! Всемогущ, кто чист душою, Восприимчив, быстр и смел.

   Достижимы все стремленья; Посмотри: заря ясна! Слабы цепи усыпленья, - Сбрось же, сбрось оковы сна! Меж медлительной толпою Будь творцом отважных дел! Всемогущ, кто чист душою, Восприимчив, быстр и смел.

   — эльфы · книга
3. «

   Бояться горя, счастия не знать.

   Бояться горя, счастия не знать.

   — Мефистофель · книга
4. «

   Только тот по-настоящему счастлив и велик, кому не нужно ни подчиняться, ни приказывать для того, чтобы представлять собой что-то.

   Только тот по-настоящему счастлив и велик, кому не нужно ни подчиняться, ни приказывать для того, чтобы представлять собой что-то.
5. «

   Если умный человек делает глупость, то уж во всяком случае не малую.

   Если умный человек делает глупость, то уж во всяком случае не малую.
6. «

   Он не такой, как все; он служит по-иному; Ни пить, ни есть не хочет по-земному; Как сумасшедший, он рассудком слаб, Что чувствует и сам среди сомнений; Всегда в свои мечтанья погружен, То с неба лучших звезд желает он, То на земле всех высших наслаждений.

   Он не такой, как все; он служит по-иному; Ни пить, ни есть не хочет по-земному; Как сумасшедший, он рассудком слаб, Что чувствует и сам среди сомнений; Всегда в свои мечтанья погружен, То с неба лучших звезд желает он, То на земле всех высших наслаждений.

   — Мефистофель · книга
7. «

   Нет, что ни говори, а плох наш белый свет! Бедняга человек! Он жалок так в страданье, Что мучить бедняка и я не в состоянье.

   Нет, что ни говори, а плох наш белый свет! Бедняга человек! Он жалок так в страданье, Что мучить бедняка и я не в состоянье.

   — Мефистофель · книга
8. «

   Конец? Нелепое словцо! Чему конец? Что, собственно, случилось? Раз нечто и ничто отождествилось, То было ль вправду что-то налицо? Зачем же созидать? Один ответ; Чтоб созданное всё сводить, на нет. «Все кончено». А было ли начало? Могло ли быть? Лишь видимость мелькала, Зато в понятье вечной пустоты Двусмысленности нет и темноты.

   Конец? Нелепое словцо! Чему конец? Что, собственно, случилось? Раз нечто и ничто отождествилось, То было ль вправду что-то налицо? Зачем же созидать? Один ответ; Чтоб созданное всё сводить, на нет. «Все кончено». А было ли начало? Могло ли быть? Лишь видимость мелькала, Зато в понятье вечной пустоты Двусмысленности нет и темноты.

   — Мефистофель · книга
9. «

   Насущное отходит вдаль, а давность, Приблизившись, приобретает явность.

   Насущное отходит вдаль, а давность, Приблизившись, приобретает явность.

   — Фауст · книга
10. «

    За всю жизнь я и четырех недель не прожил себе в удовольствие. Как будто я все время тащил на гору камень, который снова и снова скатывался, и нужно было снова тащить его вверх.

    За всю жизнь я и четырех недель не прожил себе в удовольствие. Как будто я все время тащил на гору камень, который снова и снова скатывался, и нужно было снова тащить его вверх.
11. «

    Что утаить нам трудно? Пламя. Днем на земле выдает его дым, Ночью — зарево под небесами. Трудно тому, кто любовью томим: В сердце от мира утаена, Открыто в глазах засверкает она. Но стих утаить — трудней всего: Не запихнешь ты под спуд его. Ведь песня, что от сердца спета, Владеет всей душой поэта. Стихи напишет гладко он, Чтоб миром труд был оценен, И, рад ли встречный иль зевает, Он всем в восторге их читает.

    Что утаить нам трудно? Пламя. Днем на земле выдает его дым, Ночью — зарево под небесами. Трудно тому, кто любовью томим: В сердце от мира утаена, Открыто в глазах засверкает она. Но стих утаить — трудней всего: Не запихнешь ты под спуд его. Ведь песня, что от сердца спета, Владеет всей душой поэта. Стихи напишет гладко он, Чтоб миром труд был оценен, И, рад ли встречный иль зевает, Он всем в восторге их читает.
12. «

    Но подавить нельзя подчас В душе врожденное стремленье - Стремленье ввысь, когда до нас Вдруг долетает жаворонка пенье Из необъятной синевы небес.

    Но подавить нельзя подчас В душе врожденное стремленье - Стремленье ввысь, когда до нас Вдруг долетает жаворонка пенье Из необъятной синевы небес.

    — Фауст · книга
13. «

    Мы должны быть ничем, но мы хотим стать всем.

    Мы должны быть ничем, но мы хотим стать всем.
14. «

    Кровь – сок совсем особенного свойства.

    Кровь – сок совсем особенного свойства.

    — Мефистофель · книга
15. «

    Если бы дети росли в соответствии с нашими ожиданиями, у нас вырастали бы только гении.

    Если бы дети росли в соответствии с нашими ожиданиями, у нас вырастали бы только гении.
16. «

    Едва я загляну в её чёрные глаза, как мне уже хорошо.

    Едва я загляну в её чёрные глаза, как мне уже хорошо.

    — Страдания юного Вертера · книга
17. «

    Я буду наслаждаться настоящим, а прошлое пусть останется прошлым.

    Я буду наслаждаться настоящим, а прошлое пусть останется прошлым.

    — Вертер · книга
18. «

    Дурное настроение сродни лени, оно, собственно, одна из ее разновидностей. От природы все мы с ленцой, однако же, если у нас хватает силы встряхнуться, работа начинает спориться, и мы находим в ней истинное удовольствие.

    Дурное настроение сродни лени, оно, собственно, одна из ее разновидностей. От природы все мы с ленцой, однако же, если у нас хватает силы встряхнуться, работа начинает спориться, и мы находим в ней истинное удовольствие.

    — Страдания юного Вертера · книга
19. «

    Напрасно истины ищу, зато, когда людей учу, их научить, исправить — не мечтаю.

    Напрасно истины ищу, зато, когда людей учу, их научить, исправить — не мечтаю.

    — Фауст · книга
20. «

    Все эти блага с силой дикой Умчит житейская река. Взять — хорошо, сберечь — важнее, Чтоб сохранилось все вернее, Поставьте стражем старика.

    Все эти блага с силой дикой Умчит житейская река. Взять — хорошо, сберечь — важнее, Чтоб сохранилось все вернее, Поставьте стражем старика.

    — Держи-Крепче · книга