314 цитат, которые говорил Иосиф Александрович Бродский

Ниже 314 цитат Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Так я хотел бы в этот бедный час приехать на окраину в трамвае, войти в твой дом, и если через сотни лет придёт отряд раскапывать наш город, то я хотел бы, чтоб меня нашли оставшимся навек в твоих объятьях, засыпанного новою золой.

   Так я хотел бы в этот бедный час приехать на окраину в трамвае, войти в твой дом, и если через сотни лет придёт отряд раскапывать наш город, то я хотел бы, чтоб меня нашли оставшимся навек в твоих объятьях, засыпанного новою золой.
2. «

   Мы умрем на арене. Тем лучше. Не облысеем от женщин, от перепоя.

   Мы умрем на арене. Тем лучше. Не облысеем от женщин, от перепоя.
3. «

   Постепенно действительность превращается в недействительность.

   Постепенно действительность превращается в недействительность.
4. «

   Айсберги тихо плывут на Юг. Гюйс шелестит на ветру. Мыши беззвучно бегут на ют, и, булькая, море бежит в дыру. Сердце стучит, и летит снежок, скрывая от глаз «воронье гнездо», забив до весны почтовый рожок; и вместо «ля» раздаётся «до». Тает корма, а сугробы растут. Люстры льда надо мной висят. Обзор велик, и градусов тут больше, чем триста и шестьдесят. Звёзды горят и сверкает лёд. Тихо звенит мой челн. Ундина под бушпритом слёзы льёт из глаз, насчитавших мильарды волн.

   Айсберги тихо плывут на Юг. Гюйс шелестит на ветру. Мыши беззвучно бегут на ют, и, булькая, море бежит в дыру. Сердце стучит, и летит снежок, скрывая от глаз «воронье гнездо», забив до весны почтовый рожок; и вместо «ля» раздаётся «до». Тает корма, а сугробы растут. Люстры льда надо мной висят. Обзор велик, и градусов тут больше, чем триста и шестьдесят. Звёзды горят и сверкает лёд. Тихо звенит мой челн. Ундина под бушпритом слёзы льёт из глаз, насчитавших мильарды волн.
5. «

   Любовь есть предисловие к разлуке.

   Любовь есть предисловие к разлуке.

   — Горбунов · книга
6. «

   Запоминать, как медленно опускается снег, когда нас призывают к любви.

   Запоминать, как медленно опускается снег, когда нас призывают к любви.
7. «

   Когда вас одолевает скука, предайтесь ей. Пусть она вас задавит; погрузитесь, достаньте до дна. Вообще, с неприятностями правило таково: чем скорее вы коснётесь дна, тем быстрее выплывете на поверхность. Идея здесь, пользуясь словами другого великого англоязычного поэта, заключается в том, чтобы взглянуть в лицо худшему.

   Когда вас одолевает скука, предайтесь ей. Пусть она вас задавит; погрузитесь, достаньте до дна. Вообще, с неприятностями правило таково: чем скорее вы коснётесь дна, тем быстрее выплывете на поверхность. Идея здесь, пользуясь словами другого великого англоязычного поэта, заключается в том, чтобы взглянуть в лицо худшему.

   — Похвала скуке · книга
8. «

   Через два года высохнут акации, упадут акции, поднимутся налоги. Через два года увеличится радиация. Через два года. Через два года. Через два года истреплются костюмы, перемелем истины, переменим моды. Через два года износятся юноши. Через два года. Через два года. Через два года поломаю шею, поломаю руки, разобью морду. Через два года мы с тобой поженимся. Через два года. Через два года.

   Через два года высохнут акации, упадут акции, поднимутся налоги. Через два года увеличится радиация. Через два года. Через два года. Через два года истреплются костюмы, перемелем истины, переменим моды. Через два года износятся юноши. Через два года. Через два года. Через два года поломаю шею, поломаю руки, разобью морду. Через два года мы с тобой поженимся. Через два года. Через два года.
9. «

   Сказать, что вовсе нет Тебя? Но что же В руке моей так схоже С тобой?

   Сказать, что вовсе нет Тебя? Но что же В руке моей так схоже С тобой?
10. «

    Самих себя увидеть в нищете, Самих себя увидеть на щите, Заметить в завсегдатаях больниц Божественная участь единиц.

    Самих себя увидеть в нищете, Самих себя увидеть на щите, Заметить в завсегдатаях больниц Божественная участь единиц.
11. «

    У меня был приятель — старше меня. Он занимался разными восточными мудростями, когда они ещё не вошли в моду. И он меня однажды спросил: «Иосиф, неужели ты думаешь, что ты — это твоё тело?» «Конечно нет», — я ответил, и вот с этого всё тогда и началось. Началось отстранение от самого себя. Я думаю, у всех есть такая склонность. Разумеется, по тем временам это было, что называется, self-defence, самозащита. Когда вас хватают, ведут в камеру и т. д., вы отключаетесь от самого себя. И этот принцип самоотстранения чрезвычайно опасная вещь, потому что очень быстро переходит в состояние инстинкта, вы инстинктивно отключаетесь. Почему они говорят: гуру, гуру, а мы: какие там гуру! Ничего этого не было. Потому что гуру говорили вам, от чего отключаться, от чего не отключаться. А когда вы сами по себе, вы автоматически отключаете себя и от дурного, и от доброго. И вот это опасно. Вы не взвизгиваете, когда вам бо-бо, но и не улыбаетесь, и не радуетесь, когда полная малина наступает. И когда кто-нибудь выворачивает вам кишки, вы смотрите, вы можете ещё что-нибудь сделать руками и ногами, но вам уже всё равно.

    У меня был приятель — старше меня. Он занимался разными восточными мудростями, когда они ещё не вошли в моду. И он меня однажды спросил: «Иосиф, неужели ты думаешь, что ты — это твоё тело?» «Конечно нет», — я ответил, и вот с этого всё тогда и началось. Началось отстранение от самого себя. Я думаю, у всех есть такая склонность. Разумеется, по тем временам это было, что называется, self-defence, самозащита. Когда вас хватают, ведут в камеру и т. д., вы отключаетесь от самого себя. И этот принцип самоотстранения чрезвычайно опасная вещь, потому что очень быстро переходит в состояние инстинкта, вы инстинктивно отключаетесь. Почему они говорят: гуру, гуру, а мы: какие там гуру! Ничего этого не было. Потому что гуру говорили вам, от чего отключаться, от чего не отключаться. А когда вы сами по себе, вы автоматически отключаете себя и от дурного, и от доброго. И вот это опасно. Вы не взвизгиваете, когда вам бо-бо, но и не улыбаетесь, и не радуетесь, когда полная малина наступает. И когда кто-нибудь выворачивает вам кишки, вы смотрите, вы можете ещё что-нибудь сделать руками и ногами, но вам уже всё равно.
12. «

    Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.

    Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
13. «

    — А что ты понимаешь под любовью? — Разлуку с одиночеством.

    — А что ты понимаешь под любовью? — Разлуку с одиночеством.

    — Горбунов · книга
14. «

    Так чувствуешь все чаще в сентябре, что все мы приближаемся к поре безмерной одинокости души, когда дела все так же хороши, когда все так же искренни слова и помыслы, но прежние права, которые ты выдумал в любви к своим друзьям, – зови их, не зови, звони им – начинают увядать, и больше не отрадно увидать в иной зиме такой знакомый след, в знакомцах новых тот же вечный свет.

    Так чувствуешь все чаще в сентябре, что все мы приближаемся к поре безмерной одинокости души, когда дела все так же хороши, когда все так же искренни слова и помыслы, но прежние права, которые ты выдумал в любви к своим друзьям, – зови их, не зови, звони им – начинают увядать, и больше не отрадно увидать в иной зиме такой знакомый след, в знакомцах новых тот же вечный свет.

    — Шествие · книга
15. «

    Не жилец этих мест, не мертвец, а какой-то посредник, совершенно один, ты кричишь о себе напоследок: никого не узнал, обознался, забыл, обманулся, слава Богу, зима. Значит, я никуда не вернулся.

    Не жилец этих мест, не мертвец, а какой-то посредник, совершенно один, ты кричишь о себе напоследок: никого не узнал, обознался, забыл, обманулся, слава Богу, зима. Значит, я никуда не вернулся.
16. «

    Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель общества — и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого.

    Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель общества — и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого.
17. «

    Я давно пришёл к выводу, что не превращать свою эмоциональную жизнь в пищу — это добродетель. Работы всегда вдоволь, не говоря о том, что вдоволь внешнего мира.

    Я давно пришёл к выводу, что не превращать свою эмоциональную жизнь в пищу — это добродетель. Работы всегда вдоволь, не говоря о том, что вдоволь внешнего мира.

    — Набережная неисцелимых · книга
18. «

    Ты знаешь, с наступленьем темноты пытаюсь я прикидывать на глаз, отсчитывая горе от версты́, пространство, разделяющее нас.

    Ты знаешь, с наступленьем темноты пытаюсь я прикидывать на глаз, отсчитывая горе от версты́, пространство, разделяющее нас.
19. «

    Как нас учат книги, друзья, эпоха: завтра не может быть так же плохо, как вчера, и слово сие писати в tempi следует нам passati.

    Как нас учат книги, друзья, эпоха: завтра не может быть так же плохо, как вчера, и слово сие писати в tempi следует нам passati.
20. «

    Красота всегда немного обессмысливает действительность.

    Красота всегда немного обессмысливает действительность.