377 цитат Иосифа Александровича Бродского — избранное

Ниже 377 цитат Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... Говорить о жизни — все равно что кошке ловить свой хвост. Невыносимо трудно.

   ... Говорить о жизни — все равно что кошке ловить свой хвост. Невыносимо трудно.
2. «

   У всего есть предел: в том числе у печали. Взгляд застревает в окне, точно лист — в ограде.

   У всего есть предел: в том числе у печали. Взгляд застревает в окне, точно лист — в ограде.
3. «

   Весна наступила внезапно, как будто за ночь выстроив около сотни скворешников, где раздаются песни. Всюду много цветов, как в кинофильме выстрелов, и Март откликается на женское имя Нэнси.

   Весна наступила внезапно, как будто за ночь выстроив около сотни скворешников, где раздаются песни. Всюду много цветов, как в кинофильме выстрелов, и Март откликается на женское имя Нэнси.
4. «

   Такой мороз, что коль убьют, то пусть из огнестрельного оружья.

   Такой мороз, что коль убьют, то пусть из огнестрельного оружья.
5. «

   Со стороны творческие способности представляются предметом зависти или восхищения; изнутри — это нескончаемое упражнение в неуверенности и огромная школа сомнений.

   Со стороны творческие способности представляются предметом зависти или восхищения; изнутри — это нескончаемое упражнение в неуверенности и огромная школа сомнений.

   — Меньше единицы · книга
6. «

   Потому что становишься тем, на что смотришь, что близко видишь.

   Потому что становишься тем, на что смотришь, что близко видишь.
7. «

   Есть города, в которые нет возврата. Солнце бьется в их окна, как в гладкие зеркала. То есть, в них не проникнешь ни за какое злато. Там всегда протекает река под шестью мостами. Там есть места, где припадал устами тоже к устам и пером к листам. И там рябит от аркад, колоннад, от чугунных пугал; там толпа говорит, осаждая трамвайный угол, на языке человека, который убыл.

   Есть города, в которые нет возврата. Солнце бьется в их окна, как в гладкие зеркала. То есть, в них не проникнешь ни за какое злато. Там всегда протекает река под шестью мостами. Там есть места, где припадал устами тоже к устам и пером к листам. И там рябит от аркад, колоннад, от чугунных пугал; там толпа говорит, осаждая трамвайный угол, на языке человека, который убыл.
8. «

   Вот так всегда — когда ни оглянись, Проходит за спиной толпою жизнь, Неведомая, странная подчас, Где смерть приходит словно в первый раз И где никто-никто не знает нас.

   Вот так всегда — когда ни оглянись, Проходит за спиной толпою жизнь, Неведомая, странная подчас, Где смерть приходит словно в первый раз И где никто-никто не знает нас.

   — Шествие · книга
9. «

   Но, как всегда, не зная для кого, Твори себя и жизнь свою твори Всей силою несчастья своего.

   Но, как всегда, не зная для кого, Твори себя и жизнь свою твори Всей силою несчастья своего.

   — Шествие · книга
10. «

    Ночью в незнакомых краях бесконечность начинается с последнего фонаря.

    Ночью в незнакомых краях бесконечность начинается с последнего фонаря.

    — Набережная неисцелимых · книга
11. «

    И этот вам уготован жребий, как мясо с кровью. В нищей стране никто вам вслед не смотрит с любовью.

    И этот вам уготован жребий, как мясо с кровью. В нищей стране никто вам вслед не смотрит с любовью.
12. «

    Помянем нынче вином и хлебом жизнь, прожитую под открытым небом, чтоб в нем и потом избежать ареста земли — поскольку там больше места.

    Помянем нынче вином и хлебом жизнь, прожитую под открытым небом, чтоб в нем и потом избежать ареста земли — поскольку там больше места.
13. «

    В эту зиму с ума я опять не сошел, а зима глядь и кончилась.

    В эту зиму с ума я опять не сошел, а зима глядь и кончилась.
14. «

    Пустуют ресторации. Дымят ихтиозавры грязные на рейде, и прелых лавров слышен аромат. «Налить вам этой мерзости?» «Налейте».

    Пустуют ресторации. Дымят ихтиозавры грязные на рейде, и прелых лавров слышен аромат. «Налить вам этой мерзости?» «Налейте».
15. «

    Вновь я слышу тебя, комариная песня лета!

    Вновь я слышу тебя, комариная песня лета!
16. «

    И восходит в свой номер на борт по трапу постоялец, несущий в кармане граппу, совершенный никто, человек в плаще, потерявший память, отчизну, сына; по горбу его плачет в лесах осина, если кто-то плачет о нём вообще.

    И восходит в свой номер на борт по трапу постоялец, несущий в кармане граппу, совершенный никто, человек в плаще, потерявший память, отчизну, сына; по горбу его плачет в лесах осина, если кто-то плачет о нём вообще.
17. «

    ... Люди считают, что они о чем-то спорят, поступки совершают, любят, лгут, пророчествуют даже. Между тем, они всего лишь пользуются светом и часто злоупотребляют им, как всякой вещью, что досталась даром. Одни порою застят свет другим. Другие заслоняются от света. А третьи норовят затмить весь мир своей персоной — всякое бывает. А для иных он сам внезапно гаснет.

    ... Люди считают, что они о чем-то спорят, поступки совершают, любят, лгут, пророчествуют даже. Между тем, они всего лишь пользуются светом и часто злоупотребляют им, как всякой вещью, что досталась даром. Одни порою застят свет другим. Другие заслоняются от света. А третьи норовят затмить весь мир своей персоной — всякое бывает. А для иных он сам внезапно гаснет.
18. «

    Дорогая, мы квиты. Больше: друг к другу мы точно оспа привиты среди общей чумы...

    Дорогая, мы квиты. Больше: друг к другу мы точно оспа привиты среди общей чумы...
19. «

    Спи. Земля не кругла. Она просто длинна: бугорки, лощины. А длинней земли — океан: волна набегает порой, как на лоб морщины, на песок. А земли и волны длинней лишь вереница дней. И ночей. А дальше — туман густой: рай, где есть ангелы, ад, где черти. Но длинней стократ вереницы той мысли о жизни и мысль о смерти.

    Спи. Земля не кругла. Она просто длинна: бугорки, лощины. А длинней земли — океан: волна набегает порой, как на лоб морщины, на песок. А земли и волны длинней лишь вереница дней. И ночей. А дальше — туман густой: рай, где есть ангелы, ад, где черти. Но длинней стократ вереницы той мысли о жизни и мысль о смерти.
20. «

    Пора. Я готов начать. Неважно, с чего. Открыть рот. Я могу молчать. Но лучше мне говорить.

    Пора. Я готов начать. Неважно, с чего. Открыть рот. Я могу молчать. Но лучше мне говорить.