Иосиф Александрович Бродский: 441 высказываний о главном

Ниже 441 цитата Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И трепещут цветы у него позади на краю темноты, словно сердце в груди.

   И трепещут цветы у него позади на краю темноты, словно сердце в груди.
2. «

   Ты та же, какой была. От судьбы, от жилья после тебя — зола, тусклые уголья,

   Ты та же, какой была. От судьбы, от жилья после тебя — зола, тусклые уголья,
3. «

   Более всего память похожа на библиотеку в алфавитном беспорядке и без чьих-либо собраний сочинений.

   Более всего память похожа на библиотеку в алфавитном беспорядке и без чьих-либо собраний сочинений.

   — Полторы комнаты · книга
4. «

   ... Только размер потери и делает смертного равным Богу. /Это суждение стоит галочки даже в виду обнаженной парочки/

   ... Только размер потери и делает смертного равным Богу. /Это суждение стоит галочки даже в виду обнаженной парочки/
5. «

   Воткнут в розетку с этил-моралью.

   Воткнут в розетку с этил-моралью.
6. «

   Миновала зима. Весна ещё далека. В саду ещё не всплыли со дна три вершины в пруду.

   Миновала зима. Весна ещё далека. В саду ещё не всплыли со дна три вершины в пруду.
7. «

   Я ждал автобус в городе Иркутске, пил воду, замурованную в кране, глотал позеленевшие закуски в ночи в аэродромном ресторане. Я пробуждался от авиагрома и танцевал под гул радиовальса, потом катил я по аэродрому и от земли печально отрывался. И вот летел над облаком атласным, себя, как прежде, чувствуя бездомным, твердил, вися над бездною прекрасной: всё дело в одиночестве бездонном.

   Я ждал автобус в городе Иркутске, пил воду, замурованную в кране, глотал позеленевшие закуски в ночи в аэродромном ресторане. Я пробуждался от авиагрома и танцевал под гул радиовальса, потом катил я по аэродрому и от земли печально отрывался. И вот летел над облаком атласным, себя, как прежде, чувствуя бездомным, твердил, вися над бездною прекрасной: всё дело в одиночестве бездонном.
8. «

   Весна задержалась на месяц, и я до сих пор топлю. Скулы холмов покрыты щетиной леса. Разбивая лед, на пустынном шоссе колеса приучают выбоины к теплу. Общая гамма пейзажа под цвет пальто. Солнце прячется в облако только выйдет. Человек есть в конечном счете то, с чем он считается, что он видит.

   Весна задержалась на месяц, и я до сих пор топлю. Скулы холмов покрыты щетиной леса. Разбивая лед, на пустынном шоссе колеса приучают выбоины к теплу. Общая гамма пейзажа под цвет пальто. Солнце прячется в облако только выйдет. Человек есть в конечном счете то, с чем он считается, что он видит.
9. «

   — А почему же современного эпоса нет или почти нет? — А потому, что у всех кишка тонка. Потому что мы все более и более тяготеем к малым формам: все это естественно. Ну, нет времени у людей — у писателя, у читателя.

   — А почему же современного эпоса нет или почти нет? — А потому, что у всех кишка тонка. Потому что мы все более и более тяготеем к малым формам: все это естественно. Ну, нет времени у людей — у писателя, у читателя.

   — Петр Вайль
10. «

    Простите ж, если что не так (без сцен, стенаний). Благословил меня коньяк на риск признаний. Вы все претензии — к нему.

    Простите ж, если что не так (без сцен, стенаний). Благословил меня коньяк на риск признаний. Вы все претензии — к нему.
11. «

    В сущности, нет ничего плохого в том, чтобы превратить жизнь в постоянный поиск альтернатив, чехарду работ, супругов, окружений и т.д., при условии, что вы можете себе позволить алименты и путаницу в воспоминаниях. Это положение, в сущности, было достаточно воспето на экране и в романтической поэзии. Загвоздка, однако, в том, что вскоре этот поиск превращается в основное занятие, и ваша потребность в альтернативе становится равна ежедневной дозе наркомана.

    В сущности, нет ничего плохого в том, чтобы превратить жизнь в постоянный поиск альтернатив, чехарду работ, супругов, окружений и т.д., при условии, что вы можете себе позволить алименты и путаницу в воспоминаниях. Это положение, в сущности, было достаточно воспето на экране и в романтической поэзии. Загвоздка, однако, в том, что вскоре этот поиск превращается в основное занятие, и ваша потребность в альтернативе становится равна ежедневной дозе наркомана.

    — Похвала скуке · книга
12. «

    Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди. Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

    Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди. Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.
13. «

    — А по-вашему, что делать со свободой? — Сделать много нельзя. Просто-напросто следует больше читать. Свобода существует затем, чтобы ходить в библиотеку.

    — А по-вашему, что делать со свободой? — Сделать много нельзя. Просто-напросто следует больше читать. Свобода существует затем, чтобы ходить в библиотеку.
14. «

    Но плакать о себе — какая ложь! Как выберешь ты, так и проживешь. Так научись минутой дорожить, Которую дано тебе прожить, Не успевая все пересмотреть, В которой можно даже умереть, Побольше думай, друг мой, о себе, Оказываясь в гуще и в гурьбе, Быстрее выбирайся и взгляни Хоть раз — не изнутри — со стороны.

    Но плакать о себе — какая ложь! Как выберешь ты, так и проживешь. Так научись минутой дорожить, Которую дано тебе прожить, Не успевая все пересмотреть, В которой можно даже умереть, Побольше думай, друг мой, о себе, Оказываясь в гуще и в гурьбе, Быстрее выбирайся и взгляни Хоть раз — не изнутри — со стороны.

    — Шествие · книга
15. «

    Самих себя увидеть в нищете, Самих себя увидеть на щите, Заметить в завсегдатаях больниц Божественная участь единиц.

    Самих себя увидеть в нищете, Самих себя увидеть на щите, Заметить в завсегдатаях больниц Божественная участь единиц.
16. «

    Слепые блуждают ночью. Ночью намного проще. Перейти через площадь.

    Слепые блуждают ночью. Ночью намного проще. Перейти через площадь.
17. «

    Пишущий стихотворение пишет его прежде всего потому, что стихотворение – колоссальный ускоритель сознания, мышления, мироощущения. Испытав это ускорение единожды, человек уже не в состоянии отказаться от повторения этого опыта, он впадает в зависимость от этого процесса, как впадают в зависимость от наркотиков или алкоголя. Человек, находящийся в подобной зависимости от языка, я полагаю, и называется поэтом.

    Пишущий стихотворение пишет его прежде всего потому, что стихотворение – колоссальный ускоритель сознания, мышления, мироощущения. Испытав это ускорение единожды, человек уже не в состоянии отказаться от повторения этого опыта, он впадает в зависимость от этого процесса, как впадают в зависимость от наркотиков или алкоголя. Человек, находящийся в подобной зависимости от языка, я полагаю, и называется поэтом.

    — Нобелевская лекция · книга
18. «

    Ибо я благодарен матери и отцу не только за то, что они дали мне жизнь, но также и за то, что им не удалось воспитать своё дитя рабом. Они старались как могли — хотя бы для того, чтобы защитить меня от социальной реальности, в которой я был рождён, — превратить меня в послушного, лояльного члена общества.

    Ибо я благодарен матери и отцу не только за то, что они дали мне жизнь, но также и за то, что им не удалось воспитать своё дитя рабом. Они старались как могли — хотя бы для того, чтобы защитить меня от социальной реальности, в которой я был рождён, — превратить меня в послушного, лояльного члена общества.

    — Полторы комнаты · книга
19. «

    Я не праведник (хотя стараюсь не выводить совесть из равновесия) и не мудрец; не эстет и не философ. Я просто нервный, в силу обстоятельств и собственных поступков, но наблюдательный человек. Как сказал однажды мой любимый Акутагава Рюноске, у меня нет принципов, у меня есть только нервы.

    Я не праведник (хотя стараюсь не выводить совесть из равновесия) и не мудрец; не эстет и не философ. Я просто нервный, в силу обстоятельств и собственных поступков, но наблюдательный человек. Как сказал однажды мой любимый Акутагава Рюноске, у меня нет принципов, у меня есть только нервы.

    — Набережная неисцелимых · книга
20. «

    Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.

    Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.