587 лучших фраз Иосифа Александровича Бродского

Ниже 587 цитат Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Боюсь, моя столбовая дорога вышла длинней, чем краля на Казанском догадывалась.

   Боюсь, моя столбовая дорога вышла длинней, чем краля на Казанском догадывалась.
2. «

   ... Да все, все люди друг на друга непохожи. Но он был непохож на всех других.

   ... Да все, все люди друг на друга непохожи. Но он был непохож на всех других.
3. «

   И всякий раз после его визитов она была немного не в себе.

   И всякий раз после его визитов она была немного не в себе.
4. «

   Бывает лед сильней огня, зима — порой длиннее лета, бывает ночь длиннее дня и тьма вдвойне сильнее света; бывает сад громаден, густ, а вот плодов совсем не снимешь... Так берегись холодных чувств, не то, смотри, застынешь.

   Бывает лед сильней огня, зима — порой длиннее лета, бывает ночь длиннее дня и тьма вдвойне сильнее света; бывает сад громаден, густ, а вот плодов совсем не снимешь... Так берегись холодных чувств, не то, смотри, застынешь.
5. «

   То, что вам приходится наступать кому-то на ноги, не означает, что вы должны стоять на их плечах.

   То, что вам приходится наступать кому-то на ноги, не означает, что вы должны стоять на их плечах.
6. «

   Мир одеял разрушен сном. Но в чьем-то напряженном взоре маячит в сумраке ночном окном разрезанное море.

   Мир одеял разрушен сном. Но в чьем-то напряженном взоре маячит в сумраке ночном окном разрезанное море.
7. «

   Опять равнина. Полночь. Входят двое. И всё сливается в их волчьем вое.

   Опять равнина. Полночь. Входят двое. И всё сливается в их волчьем вое.

   — 20 сонетов к Марии Стюарт · книга
8. «

   Что касается звёзд, то они всегда.

   Что касается звёзд, то они всегда.
9. «

   Это когда книжки читаешь и, начитавшись, уже совершенно не в состоянии воспринимать эту реальность навязанную и воспринимаешь как реальность низшего порядка. Тогда, что ли, книжек не читать? А если уж так случилось, что уже прочел?

   Это когда книжки читаешь и, начитавшись, уже совершенно не в состоянии воспринимать эту реальность навязанную и воспринимаешь как реальность низшего порядка. Тогда, что ли, книжек не читать? А если уж так случилось, что уже прочел?
10. «

    Ничего на земле нет длиннее, чем жизнь после нас.

    Ничего на земле нет длиннее, чем жизнь после нас.
11. «

    В деревянном городе крепче спишь, потому что снится уже только то, что было.

    В деревянном городе крепче спишь, потому что снится уже только то, что было.
12. «

    Для нас античность существует, мы же для неё — нет.

    Для нас античность существует, мы же для неё — нет.
13. «

    До какой синевы могут дойти глаза? До какой тишины Может упасть безучастный голос?

    До какой синевы могут дойти глаза? До какой тишины Может упасть безучастный голос?
14. «

    Но что до безобразия пропорций, то человек зависит не от них, а чаще от пропорций безобразья.

    Но что до безобразия пропорций, то человек зависит не от них, а чаще от пропорций безобразья.
15. «

    Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой, Слава Богу, проиграно. Как говорил картавый, «время покажет Кузькину мать», руины, Кость посмертной радости с привкусом Украины. <...> Гой ты, рушник-карбованец, семечки в потной жмене! Не нам, кацапам, их обвинять в измене. Сами под образами семьдесят лет в Рязани С залитыми глазами жили как каторжане. Скажем им, звонкой матерью паузы метя строго: Скатертью вам, хохлы, и рушником дорога. Ступайте от нас в жупане, не говоря — в мундире, По адресу на три буквы, на стороны все четыре. Пусть теперь в мазанке хором гансы С ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы. Как в петлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще, А курицу из борща грызть в одиночку слаще. <...> Нечего портить кровь, рвать на груди одежду, Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду. <...> Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза - Нет на нее указа, ждать до другого раза. С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи! Только когда придет и вам помирать, бугаи, Будете вы хрипеть, царапая край матраса, строчки из Александра, а не брехню Тараса.

    Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой, Слава Богу, проиграно. Как говорил картавый, «время покажет Кузькину мать», руины, Кость посмертной радости с привкусом Украины. <...> Гой ты, рушник-карбованец, семечки в потной жмене! Не нам, кацапам, их обвинять в измене. Сами под образами семьдесят лет в Рязани С залитыми глазами жили как каторжане. Скажем им, звонкой матерью паузы метя строго: Скатертью вам, хохлы, и рушником дорога. Ступайте от нас в жупане, не говоря — в мундире, По адресу на три буквы, на стороны все четыре. Пусть теперь в мазанке хором гансы С ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы. Как в петлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще, А курицу из борща грызть в одиночку слаще. <...> Нечего портить кровь, рвать на груди одежду, Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду. <...> Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза - Нет на нее указа, ждать до другого раза. С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи! Только когда придет и вам помирать, бугаи, Будете вы хрипеть, царапая край матраса, строчки из Александра, а не брехню Тараса.
16. «

    Дорогая, мы квиты. Больше: друг к другу мы точно оспа привиты среди общей чумы...

    Дорогая, мы квиты. Больше: друг к другу мы точно оспа привиты среди общей чумы...
17. «

    Выходя во двор нечетного октября, ежась, число округляешь до «ох ты бля».

    Выходя во двор нечетного октября, ежась, число округляешь до «ох ты бля».
18. «

    Так чужды были всякой новизне, что тесные объятия во сне бесчестили любой психоанализ; что губы, припадавшие к плечу, с моими, задувавшими свечу, не видя дел иных, соединялись.

    Так чужды были всякой новизне, что тесные объятия во сне бесчестили любой психоанализ; что губы, припадавшие к плечу, с моими, задувавшими свечу, не видя дел иных, соединялись.
19. «

    К сожаленью, в наши дни не только ложь, но и простая правда нуждается в солидных подтвержденьях и доводах.

    К сожаленью, в наши дни не только ложь, но и простая правда нуждается в солидных подтвержденьях и доводах.
20. «

    Поэзия – это не «лучшие слова в лучшем порядке», это – высшая форма существования языка. Чисто технически, конечно, она сводится к размещению слов с наибольшим удельным весом в наиболее эффективной и внешне неизбежной последовательности. В идеале же – это именно отрицание языком своей массы и законов тяготения, это устремление языка вверх – или в сторону – к тому началу, в котором было Слово. Во всяком случае, это – движение языка в до (над) жанровые области, то есть в те сферы, откуда он взялся. Кажущееся наиболее искусственными формы организации поэтической речи – терцины, секстины, децимы и т. п. – на самом деле всего лишь естественная многократная, со всеми подробностями, разработка воспоследующего за изначальным Словом.

    Поэзия – это не «лучшие слова в лучшем порядке», это – высшая форма существования языка. Чисто технически, конечно, она сводится к размещению слов с наибольшим удельным весом в наиболее эффективной и внешне неизбежной последовательности. В идеале же – это именно отрицание языком своей массы и законов тяготения, это устремление языка вверх – или в сторону – к тому началу, в котором было Слово. Во всяком случае, это – движение языка в до (над) жанровые области, то есть в те сферы, откуда он взялся. Кажущееся наиболее искусственными формы организации поэтической речи – терцины, секстины, децимы и т. п. – на самом деле всего лишь естественная многократная, со всеми подробностями, разработка воспоследующего за изначальным Словом.