664 цитаты Иосифа Александровича Бродского для тех, кто любит думать

Ниже 664 цитаты Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас счастья. Только в уборную — и сразу же возвращайся.

   Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас счастья. Только в уборную — и сразу же возвращайся.
2. «

   Пустуют ресторации. Дымят ихтиозавры грязные на рейде, и прелых лавров слышен аромат. «Налить вам этой мерзости?» «Налейте».

   Пустуют ресторации. Дымят ихтиозавры грязные на рейде, и прелых лавров слышен аромат. «Налить вам этой мерзости?» «Налейте».
3. «

   Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит, привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем, среди черных ветвей облака с голосами, с любовью... «Проплывают облака...» — это дети поют обо всем.

   Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит, привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем, среди черных ветвей облака с голосами, с любовью... «Проплывают облака...» — это дети поют обо всем.
4. «

   Всякий распад начинается с воли, Минимум коей — основа статики.

   Всякий распад начинается с воли, Минимум коей — основа статики.
5. «

   Равенство, брат, исключает братство, В этом следует разобраться. Рабство всегда порождает рабство.

   Равенство, брат, исключает братство, В этом следует разобраться. Рабство всегда порождает рабство.
6. «

   Мать говорит Христу: — ты мой сын или мой Бог? Ты прибит к кресту. Как я пойду домой?

   Мать говорит Христу: — ты мой сын или мой Бог? Ты прибит к кресту. Как я пойду домой?
7. «

   Посылаю тебе, Постум, эти книги. Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко? Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги? Все интриги, вероятно, да обжорство.

   Посылаю тебе, Постум, эти книги. Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко? Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги? Все интриги, вероятно, да обжорство.
8. «

   Недостаток разговоров об очевидном в том, что они развращают сознание своей легкостью, своим легко обретаемым ощущением правоты.

   Недостаток разговоров об очевидном в том, что они развращают сознание своей легкостью, своим легко обретаемым ощущением правоты.

   — Нобелевская лекция · книга
9. «

   Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам, рисовала тушью в блокноте, немножко пела, развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

   Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам, рисовала тушью в блокноте, немножко пела, развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком и, судя по письмам, чудовищно поглупела.
10. «

    Сочиняя книгу, никто не становится моложе. Никто не становится моложе и читая книгу.

    Сочиняя книгу, никто не становится моложе. Никто не становится моложе и читая книгу.
11. «

    Литература в конечном счете есть хроника того, как накапливаются неприятности и как человек противостоит им.

    Литература в конечном счете есть хроника того, как накапливаются неприятности и как человек противостоит им.
12. «

    Страницу и огонь, зерно и жернова, Секиры остриё и усечённый волос - Бог сохраняет всё, особенно слова Прощенья и любви, как собственный свой голос...

    Страницу и огонь, зерно и жернова, Секиры остриё и усечённый волос - Бог сохраняет всё, особенно слова Прощенья и любви, как собственный свой голос...
13. «

    Но, как всегда, не зная для кого, Твори себя и жизнь свою твори Всей силою несчастья своего.

    Но, как всегда, не зная для кого, Твори себя и жизнь свою твори Всей силою несчастья своего.

    — Шествие · книга
14. «

    Что делает Историю? — Тела. Искусство? — Обезглавленное тело.

    Что делает Историю? — Тела. Искусство? — Обезглавленное тело.

    — 20 сонетов к Марии Стюарт · книга
15. «

    Вполголоса — конечно, не во весь - прощаюсь навсегда с твоим порогом. Не шелохнется град, не встрепенется весь от голоса приглушенного. С Богом! По лестнице, на улицу, во тьму... Перед тобой — окраины в дыму, простор болот, вечерняя прохлада. Я не преграда взору твоему, словам твоим печальным — не преграда. И что он — отсюда не видать. Пучки травы... и лиственниц убранство... Тебе не в радость, мне не в благодать безлюдное, доступное пространство.

    Вполголоса — конечно, не во весь - прощаюсь навсегда с твоим порогом. Не шелохнется град, не встрепенется весь от голоса приглушенного. С Богом! По лестнице, на улицу, во тьму... Перед тобой — окраины в дыму, простор болот, вечерняя прохлада. Я не преграда взору твоему, словам твоим печальным — не преграда. И что он — отсюда не видать. Пучки травы... и лиственниц убранство... Тебе не в радость, мне не в благодать безлюдное, доступное пространство.
16. «

    К чему поэт действительно прислушивается — это к языку, именно язык диктует ему следующую строчку.

    К чему поэт действительно прислушивается — это к языку, именно язык диктует ему следующую строчку.
17. «

    Я ищу. Я делаю из себя человека.

    Я ищу. Я делаю из себя человека.
18. «

    Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой, Слава Богу, проиграно. Как говорил картавый, «время покажет Кузькину мать», руины, Кость посмертной радости с привкусом Украины. <...> Гой ты, рушник-карбованец, семечки в потной жмене! Не нам, кацапам, их обвинять в измене. Сами под образами семьдесят лет в Рязани С залитыми глазами жили как каторжане. Скажем им, звонкой матерью паузы метя строго: Скатертью вам, хохлы, и рушником дорога. Ступайте от нас в жупане, не говоря — в мундире, По адресу на три буквы, на стороны все четыре. Пусть теперь в мазанке хором гансы С ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы. Как в петлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще, А курицу из борща грызть в одиночку слаще. <...> Нечего портить кровь, рвать на груди одежду, Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду. <...> Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза - Нет на нее указа, ждать до другого раза. С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи! Только когда придет и вам помирать, бугаи, Будете вы хрипеть, царапая край матраса, строчки из Александра, а не брехню Тараса.

    Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой, Слава Богу, проиграно. Как говорил картавый, «время покажет Кузькину мать», руины, Кость посмертной радости с привкусом Украины. <...> Гой ты, рушник-карбованец, семечки в потной жмене! Не нам, кацапам, их обвинять в измене. Сами под образами семьдесят лет в Рязани С залитыми глазами жили как каторжане. Скажем им, звонкой матерью паузы метя строго: Скатертью вам, хохлы, и рушником дорога. Ступайте от нас в жупане, не говоря — в мундире, По адресу на три буквы, на стороны все четыре. Пусть теперь в мазанке хором гансы С ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы. Как в петлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще, А курицу из борща грызть в одиночку слаще. <...> Нечего портить кровь, рвать на груди одежду, Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду. <...> Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза - Нет на нее указа, ждать до другого раза. С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи! Только когда придет и вам помирать, бугаи, Будете вы хрипеть, царапая край матраса, строчки из Александра, а не брехню Тараса.
19. «

    Дом — это место, где тебе не задают лишних вопросов.

    Дом — это место, где тебе не задают лишних вопросов.
20. «

    В каждой музыке Бах, В каждом из нас Бог.

    В каждой музыке Бах, В каждом из нас Бог.