764 цитат Иосифа Александровича Бродского, которые цепляют

Ниже 764 цитаты Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ...почти всякое государство видит в своем подданном либо раба, либо – врага.

   ...почти всякое государство видит в своем подданном либо раба, либо – врага.
2. «

   На каком-то этапе понял, что я сумма своих действий, поступков, а не сумма своих намерений.

   На каком-то этапе понял, что я сумма своих действий, поступков, а не сумма своих намерений.
3. «

   Разговоры редко имеют цельность, крошатся, как лед на фразы. Ржавая гашетка осечку у виска произведет, не выполнив свое предназначенье, продлив мое пустое бытие. Не нравится... Но я прошу прощенья у всех. На всякий случай. И за все.

   Разговоры редко имеют цельность, крошатся, как лед на фразы. Ржавая гашетка осечку у виска произведет, не выполнив свое предназначенье, продлив мое пустое бытие. Не нравится... Но я прошу прощенья у всех. На всякий случай. И за все.
4. «

   Ибо красота есть место, где глаз отдыхает.

   Ибо красота есть место, где глаз отдыхает.

   — Набережная неисцелимых · книга
5. «

   Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии.

   Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии.

   — Нобелевская лекция · книга
6. «

   Любовь, в общем, приходит со скоростью света; разрыв — со скорость звука. Падение скорости от большей к меньшей и увлажняет глаз. Поскольку ты сам конечен, отъезд из этого города всегда кажется окончательным; оставив его позади, оставляешь его навсегда. Ибо отъезд есть ссылка глаза в провинцию прочих чувств; в лучшем случае в расселины и расщелины мозга.

   Любовь, в общем, приходит со скоростью света; разрыв — со скорость звука. Падение скорости от большей к меньшей и увлажняет глаз. Поскольку ты сам конечен, отъезд из этого города всегда кажется окончательным; оставив его позади, оставляешь его навсегда. Ибо отъезд есть ссылка глаза в провинцию прочих чувств; в лучшем случае в расселины и расщелины мозга.

   — Набережная неисцелимых · книга
7. «

   — А если спросить грубо материалистически: что даёт поэзия? — Поэзия не развлечение и даже не форма искусства, но, скорее, наша видовая цель. Если то, что отличает нас от остального животного царства, — речь, то поэзия — высшая форма речи, наше, так сказать, генетическое отличие от зверей. Отказываясь от неё, мы обрекаем себя на низшие формы общения, будь то политика, торговля и т. п. В общем, единственный способ застраховаться от чужой — если не от своей собственной — пошлости. К тому же поэзия — это колоссальный ускоритель сознания, и для пишущего, и для читающего. Вы обнаруживаете связи или зависимости, о существовании которых вы и не подозревали, данные в языке, речи. Это уникальный инструмент познания.

   — А если спросить грубо материалистически: что даёт поэзия? — Поэзия не развлечение и даже не форма искусства, но, скорее, наша видовая цель. Если то, что отличает нас от остального животного царства, — речь, то поэзия — высшая форма речи, наше, так сказать, генетическое отличие от зверей. Отказываясь от неё, мы обрекаем себя на низшие формы общения, будь то политика, торговля и т. п. В общем, единственный способ застраховаться от чужой — если не от своей собственной — пошлости. К тому же поэзия — это колоссальный ускоритель сознания, и для пишущего, и для читающего. Вы обнаруживаете связи или зависимости, о существовании которых вы и не подозревали, данные в языке, речи. Это уникальный инструмент познания.
8. «

   Вот, смотрите, кот. Коту совершенно наплевать, существует ли общество «Память». Или отдел идеологии при ЦК. Так же, впрочем, ему безразличен президент США, его наличие или отсутствие. Чем я хуже этого кота?

   Вот, смотрите, кот. Коту совершенно наплевать, существует ли общество «Память». Или отдел идеологии при ЦК. Так же, впрочем, ему безразличен президент США, его наличие или отсутствие. Чем я хуже этого кота?
9. «

   Лети отсюда, белый мотылёк. Я жизнь тебе оставил. Это почесть и знак того, что путь твой недалёк. Лети быстрей. О ветре позабочусь. Ещё я сам дохну тебе вослед. Несись быстрей над голыми садами. Вперед, родной. Последний мой совет: Будь осторожен там, над проводами. Что ж, я тебе препоручил не весть, а некую настойчивую грёзу; должно быть, ты одно из тех существ, мелькавших на полях метемпсихоза. Смотри ж, не попади под колесо и птиц минуй движением обманным. И нарисуй пред ней мое лицо в пустом кафе. И в воздухе туманном.

   Лети отсюда, белый мотылёк. Я жизнь тебе оставил. Это почесть и знак того, что путь твой недалёк. Лети быстрей. О ветре позабочусь. Ещё я сам дохну тебе вослед. Несись быстрей над голыми садами. Вперед, родной. Последний мой совет: Будь осторожен там, над проводами. Что ж, я тебе препоручил не весть, а некую настойчивую грёзу; должно быть, ты одно из тех существ, мелькавших на полях метемпсихоза. Смотри ж, не попади под колесо и птиц минуй движением обманным. И нарисуй пред ней мое лицо в пустом кафе. И в воздухе туманном.
10. «

    — Ваш трудовой стаж? — Примерно… — Нас не интересует «примерно»! — Пять лет. — Где вы работали? — На заводе. В геологических партиях… — Сколько вы работали на заводе? — Год. — Кем? — Фрезеровщиком. — А вообще какая ваша специальность? — Поэт, поэт-переводчик. — А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам? — Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому? — А вы учились этому? — Чему? — Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат… — Я не думал… я не думал, что это даётся образованием. — А чем же? — Я думаю, это… (растерянно) от Бога… — У вас есть ходатайства к суду? — Я хотел бы знать: за что меня арестовали? — Это вопрос, а не ходатайство. — Тогда у меня нет ходатайства.

    — Ваш трудовой стаж? — Примерно… — Нас не интересует «примерно»! — Пять лет. — Где вы работали? — На заводе. В геологических партиях… — Сколько вы работали на заводе? — Год. — Кем? — Фрезеровщиком. — А вообще какая ваша специальность? — Поэт, поэт-переводчик. — А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам? — Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому? — А вы учились этому? — Чему? — Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат… — Я не думал… я не думал, что это даётся образованием. — А чем же? — Я думаю, это… (растерянно) от Бога… — У вас есть ходатайства к суду? — Я хотел бы знать: за что меня арестовали? — Это вопрос, а не ходатайство. — Тогда у меня нет ходатайства.
11. «

    Равенство, брат, исключает братство, В этом следует разобраться. Рабство всегда порождает рабство.

    Равенство, брат, исключает братство, В этом следует разобраться. Рабство всегда порождает рабство.
12. «

    Всякое наблюдение страдает от личных качеств наблюдателя.

    Всякое наблюдение страдает от личных качеств наблюдателя.

    — Путешествие в Стамбул · книга
13. «

    Помню, как-то один знакомый — мне тогда было 22 года — задал вопрос: «Джо (так он меня называл), как бы ты определил суть того, что ты делаешь?» Я ответил: «Нахальная декларация идеализма».

    Помню, как-то один знакомый — мне тогда было 22 года — задал вопрос: «Джо (так он меня называл), как бы ты определил суть того, что ты делаешь?» Я ответил: «Нахальная декларация идеализма».
14. «

    ... Два-три грузных голубя, снявшихся с капители, на лету превращаются в чаек: таков налог на полет над водой, либо — поклеп постели, сонный, на потолок.

    ... Два-три грузных голубя, снявшихся с капители, на лету превращаются в чаек: таков налог на полет над водой, либо — поклеп постели, сонный, на потолок.
15. «

    Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду. Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя, жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок. Позволял своим связкам все звуки, помимо воя; перешел на шепот. Теперь мне сорок. Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность.

    Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду. Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя, жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок. Позволял своим связкам все звуки, помимо воя; перешел на шепот. Теперь мне сорок. Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность.
16. «

    Да, здесь сгорело тело, существо. Но только ночь угрюмо шепчет в ухо, что этот пепел спрятал дух его, а этот ужас — форма жизни духа.

    Да, здесь сгорело тело, существо. Но только ночь угрюмо шепчет в ухо, что этот пепел спрятал дух его, а этот ужас — форма жизни духа.
17. «

    Были те или иные раздражители. Но существовал и существует из всех моих ощущений и всех моих состояний по поводу возлюбленного отечества один общий знаменатель — колоссальное чувство сострадания и жалости. Колоссально жалко людей, которые бьются с бредом, с абсурдом существования.

    Были те или иные раздражители. Но существовал и существует из всех моих ощущений и всех моих состояний по поводу возлюбленного отечества один общий знаменатель — колоссальное чувство сострадания и жалости. Колоссально жалко людей, которые бьются с бредом, с абсурдом существования.
18. «

    ...это единственный мир, имеющийся в наличии: альтернативы не существует, а если бы она и существовала, то нет гарантии, что она была бы намного лучше этой.

    ...это единственный мир, имеющийся в наличии: альтернативы не существует, а если бы она и существовала, то нет гарантии, что она была бы намного лучше этой.
19. «

    Нет в России палача, который бы не боялся стать однажды жертвой, нет такой жертвы, пусть самой несчастной, которая не призналась бы (хотя бы себе) в моральной способности стать палачом.

    Нет в России палача, который бы не боялся стать однажды жертвой, нет такой жертвы, пусть самой несчастной, которая не призналась бы (хотя бы себе) в моральной способности стать палачом.
20. «

    Не читая стихов, общество опускается до такого уровня речи, при котором оно становится легкой добычей демагога или тирана.

    Не читая стихов, общество опускается до такого уровня речи, при котором оно становится легкой добычей демагога или тирана.