87 мыслей Иосифа Александровича Бродского без воды

Ниже 87 цитат Иосифа Александровича Бродского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил, но забыть одну жизнь человеку нужна, как минимум, ещё одна жизнь. И я эту долю прожил.

   Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил, но забыть одну жизнь человеку нужна, как минимум, ещё одна жизнь. И я эту долю прожил.
2. «

   Я всматриваюсь в огонь. На языке огня раздается «не тронь» и вспыхивает «меня!»

   Я всматриваюсь в огонь. На языке огня раздается «не тронь» и вспыхивает «меня!»
3. «

   ... Тюрьма — ну что это такое, в конце концов? Недостаток пространства, возмещенный избытком времени. Всего лишь.

   ... Тюрьма — ну что это такое, в конце концов? Недостаток пространства, возмещенный избытком времени. Всего лишь.
4. «

   Все будут одинаковы в гробу, Так будем хоть при жизни разнолики!

   Все будут одинаковы в гробу, Так будем хоть при жизни разнолики!
5. «

   Как хорошо, что никогда во тьму ничья рука тебя не провожала, как хорошо на свете одному идти пешком с шумящего вокзала.

   Как хорошо, что никогда во тьму ничья рука тебя не провожала, как хорошо на свете одному идти пешком с шумящего вокзала.
6. «

   Разбегаемся все. Только смерть нас одна собирает.

   Разбегаемся все. Только смерть нас одна собирает.
7. «

   И вечный бой. Покой нам только снится. И пусть ничто не потревожит сны. Седая ночь, и дремлющие птицы качаются от синей тишины. И вечный бой. Атаки на рассвете. И пули, разучившиеся петь, кричали нам, что есть еще Бессмертье... ... А мы хотели просто уцелеть.

   И вечный бой. Покой нам только снится. И пусть ничто не потревожит сны. Седая ночь, и дремлющие птицы качаются от синей тишины. И вечный бой. Атаки на рассвете. И пули, разучившиеся петь, кричали нам, что есть еще Бессмертье... ... А мы хотели просто уцелеть.
8. «

   Зима! Я люблю твою горечь клюквы к чаю, блюдца с дольками мандарина...

   Зима! Я люблю твою горечь клюквы к чаю, блюдца с дольками мандарина...
9. «

   Я сижу у окна. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

   Я сижу у окна. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь.
10. «

    На каком-то этапе понял, что я сумма своих действий, поступков, а не сумма своих намерений.

    На каком-то этапе понял, что я сумма своих действий, поступков, а не сумма своих намерений.
11. «

    Любовь есть предисловие к разлуке.

    Любовь есть предисловие к разлуке.

    — Горбунов · книга
12. «

    Посылаю тебе безымянный прощальный поклон с берегов неизвестно каких. Да тебе и не важно.

    Посылаю тебе безымянный прощальный поклон с берегов неизвестно каких. Да тебе и не важно.
13. «

    Пусть же в сердце твоём, Как рыба, бьётся живьем И трепещет обрывок Нашей жизни вдвоем.

    Пусть же в сердце твоём, Как рыба, бьётся живьем И трепещет обрывок Нашей жизни вдвоем.
14. «

    Я Вас любил. Любовь ещё (возможно, что просто боль) сверлит мои мозги. Всё разлетелось к чёрту на куски. Я застрелиться пробовал, но сложно с оружием. И далее, виски: в который вдарить? Портила не дрожь, но задумчивость. Чёрт, всё не по-людски! Я Вас любил так сильно, безнадёжно, как дай Вам Бог другими — но не даст! Он, будучи на многое горазд, не сотворит — по Пармениду — дважды сей жар в крови, ширококостный хруст, чтоб пломбы в пасти плавились от жажды коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст!

    Я Вас любил. Любовь ещё (возможно, что просто боль) сверлит мои мозги. Всё разлетелось к чёрту на куски. Я застрелиться пробовал, но сложно с оружием. И далее, виски: в который вдарить? Портила не дрожь, но задумчивость. Чёрт, всё не по-людски! Я Вас любил так сильно, безнадёжно, как дай Вам Бог другими — но не даст! Он, будучи на многое горазд, не сотворит — по Пармениду — дважды сей жар в крови, ширококостный хруст, чтоб пломбы в пасти плавились от жажды коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст!

    — 20 сонетов к Марии Стюарт · книга
15. «

    Квадрат окна. В горшках — желтофиоль. Снежинки, проносящиеся мимо. Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо.

    Квадрат окна. В горшках — желтофиоль. Снежинки, проносящиеся мимо. Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо.
16. «

    Тех нет объятий, чтоб не разошлись Как стрелки в полночь.

    Тех нет объятий, чтоб не разошлись Как стрелки в полночь.
17. «

    Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.

    Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.
18. «

    Всегда помните, что в этом мире нет объятий, которые в конце концов не разомкнутся.

    Всегда помните, что в этом мире нет объятий, которые в конце концов не разомкнутся.

    — Похвала скуке · книга
19. «

    Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Из всех частей тела наиболее бдительно следите за вашим указательным пальцем, ибо он жаждет обличать. Указующий перст есть признак жертвы — в противоположность поднятым в знаке Victoria среднему и указательному пальцам, он является синонимом капитуляции. Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок и т.д. Меню обширное и скучное, и сами его обширность и скука достаточно оскорбительны, чтобы восстановить разум против пользования им. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить и увеличиваете вакуум безответственности.

    Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Из всех частей тела наиболее бдительно следите за вашим указательным пальцем, ибо он жаждет обличать. Указующий перст есть признак жертвы — в противоположность поднятым в знаке Victoria среднему и указательному пальцам, он является синонимом капитуляции. Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок и т.д. Меню обширное и скучное, и сами его обширность и скука достаточно оскорбительны, чтобы восстановить разум против пользования им. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить и увеличиваете вакуум безответственности.
20. «

    Наряду с землей, водой, воздухом и огнем, деньги — суть пятая стихия, с которой человеку чаще всего приходится считаться.

    Наряду с землей, водой, воздухом и огнем, деньги — суть пятая стихия, с которой человеку чаще всего приходится считаться.