125 известных цитат Ивана Алексеевича Бунина

Подборка из 125 цитат Ивана Алексеевича Бунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Только человек дивится своему собственному существованию, думает о нём. Это его главное отличие от прочих существ, которые ещё в раю, в недумании о себе. Но ведь и люди отличаются друг от друга — степенью, мерой этого удивления.

   Только человек дивится своему собственному существованию, думает о нём. Это его главное отличие от прочих существ, которые ещё в раю, в недумании о себе. Но ведь и люди отличаются друг от друга — степенью, мерой этого удивления.
2. «

   — Натали, что вы думаете о первой любви? Натали откликнулась из темноты: — Я в одном убеждена: в страшном различии первой любви юноши и девушки. Соня подумала: — Ну, и девушки бывают разные...

   — Натали, что вы думаете о первой любви? Натали откликнулась из темноты: — Я в одном убеждена: в страшном различии первой любви юноши и девушки. Соня подумала: — Ну, и девушки бывают разные...

   — Натали · книга
3. «

   Дойдя до скамьи против дубового креста, она сидит на ветру и на весеннем холоде час, два, пока совсем не зазябнут её ноги в лёгких ботинках и рука в узкой лайке. Слушая весенних птиц, сладко поющих и в холод, слушая звон ветра в фарфоровом венке, она думает иногда, что отдала бы полжизни, лишь бы не было перед её глазами этого мёртвого венка. Этот венок, этот бугор, дубовый крест! Возможно ли, что под ним та, чьи глаза так бессмертно сияют из этого выпуклого фарфорового медальона на кресте, и как совместить с этим чистым взглядом то ужасное, что соединено теперь с именем Оли Мещерской? Но в глубине души маленькая женщина счастлива, как все преданные какой-нибудь страстной мечте люди.

   Дойдя до скамьи против дубового креста, она сидит на ветру и на весеннем холоде час, два, пока совсем не зазябнут её ноги в лёгких ботинках и рука в узкой лайке. Слушая весенних птиц, сладко поющих и в холод, слушая звон ветра в фарфоровом венке, она думает иногда, что отдала бы полжизни, лишь бы не было перед её глазами этого мёртвого венка. Этот венок, этот бугор, дубовый крест! Возможно ли, что под ним та, чьи глаза так бессмертно сияют из этого выпуклого фарфорового медальона на кресте, и как совместить с этим чистым взглядом то ужасное, что соединено теперь с именем Оли Мещерской? Но в глубине души маленькая женщина счастлива, как все преданные какой-нибудь страстной мечте люди.

   — Лёгкое дыхание · книга
4. «

   Люди и до сих пор ещё больше всего дивятся и ни за что не хотят верить смерти.

   Люди и до сих пор ещё больше всего дивятся и ни за что не хотят верить смерти.

   — Господин из Сан-Франциско · книга
5. «

   Молодость у всякого проходит, а любовь – другое дело.

   Молодость у всякого проходит, а любовь – другое дело.

   — Надежда · книга
6. «

   Мечты любви моей весенней, Мечты на утре дней моих Толпились — как стада оленей У заповедных вод речных:

   Мечты любви моей весенней, Мечты на утре дней моих Толпились — как стада оленей У заповедных вод речных:
7. «

   Всякая любовь — счастье, даже если она не разделена.

   Всякая любовь — счастье, даже если она не разделена.
8. «

   Кто же знает, что такое любовь?

   Кто же знает, что такое любовь?

   — Чистый понедельник · книга
9. «

   Что она могла видеть в темноте, как могла она почувствовать мое присутствие?

   Что она могла видеть в темноте, как могла она почувствовать мое присутствие?

   — Чистый понедельник · книга
10. «

    Мы в радости доверчивы, как дети. Нас тешит мирт, пьянит победный лавр...

    Мы в радости доверчивы, как дети. Нас тешит мирт, пьянит победный лавр...
11. «

    Они глумятся над тобою, Они, о Родина, корят Тебя твоею простотою, Убогим видом черных хат… Так сын, спокойный и нахальный, Стыдится матери своей - Усталой, робкой и печальной Средь городских его друзей, Глядит с улыбкой состраданья На ту, кто сотни верст брела И для него, ко дню свиданья, Последний грошик берегла.

    Они глумятся над тобою, Они, о Родина, корят Тебя твоею простотою, Убогим видом черных хат… Так сын, спокойный и нахальный, Стыдится матери своей - Усталой, робкой и печальной Средь городских его друзей, Глядит с улыбкой состраданья На ту, кто сотни верст брела И для него, ко дню свиданья, Последний грошик берегла.
12. «

    У одного человека сердце ушло из рук и он сказал уму: прощай!

    У одного человека сердце ушло из рук и он сказал уму: прощай!

    — Тёмные аллеи · книга
13. «

    С самых ранних дней моих я у неё во власти. Но я знаю и то, что, чем дороже мне моя мечта, тем менее надежд на достижение её. И я уже давно в борьбе с нею. Я лукавлю: делаю вид, что я равнодушен. Но что мог сделать ты?

    С самых ранних дней моих я у неё во власти. Но я знаю и то, что, чем дороже мне моя мечта, тем менее надежд на достижение её. И я уже давно в борьбе с нею. Я лукавлю: делаю вид, что я равнодушен. Но что мог сделать ты?

    — Отец · книга
14. «

    Бог всякому из нас даёт вместе с жизнью тот или иной талант и возлагает на нас священный долг не зарывать его в землю.

    Бог всякому из нас даёт вместе с жизнью тот или иной талант и возлагает на нас священный долг не зарывать его в землю.

    — Тёмные аллеи · книга
15. «

    Вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это все, что было в моей жизни — остальное ненужный сон. И я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня — с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. «Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне...» Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду.

    Вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это все, что было в моей жизни — остальное ненужный сон. И я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня — с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. «Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне...» Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду.

    — Холодная осень · книга
16. «

    – ...поторопите коридорного, я нетерпелива. – А кажетесь такой спокойной. – Мало ли что кажется…

    – ...поторопите коридорного, я нетерпелива. – А кажетесь такой спокойной. – Мало ли что кажется…

    — Муза Граф · книга
17. «

    Одно было в мире: лёгкий сумрак и лучистое мерцание твоих глаз в сумраке.

    Одно было в мире: лёгкий сумрак и лучистое мерцание твоих глаз в сумраке.

    — Последний час · книга
18. «

    Ты, кажется, читаешь теперь только затем, чтобы находить что-нибудь насчёт себя и меня. Впрочем, все женщины так читают.

    Ты, кажется, читаешь теперь только затем, чтобы находить что-нибудь насчёт себя и меня. Впрочем, все женщины так читают.

    — Жизнь Арсеньева · книга
19. «

    Есть ли тот, кто должной мерой мерит Наши знанья, судьбы и года? Если сердце хочет, если верит, Значит — да.

    Есть ли тот, кто должной мерой мерит Наши знанья, судьбы и года? Если сердце хочет, если верит, Значит — да.
20. «

    Снова сон, пленительный и сладкий, Снится мне и радостью пьянит, — Милый взор зовет меня украдкой, Ласковой улыбкою манит. Знаю я, — опять меня обманет Этот сон при первом блеске дня, Но пока печальный день настанет, Улыбнись мне — обмани меня!

    Снова сон, пленительный и сладкий, Снится мне и радостью пьянит, — Милый взор зовет меня украдкой, Ласковой улыбкою манит. Знаю я, — опять меня обманет Этот сон при первом блеске дня, Но пока печальный день настанет, Улыбнись мне — обмани меня!