34 фразы Ивана Антоновича Ефремова для статуса

Подборка из 34 цитаты Ивана Антоновича Ефремова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы разучились воспитывать. Заменили разнообразие обучения многочасовым сидением в школе и над уроками и думаем, что все в порядке.

   Мы разучились воспитывать. Заменили разнообразие обучения многочасовым сидением в школе и над уроками и думаем, что все в порядке.

   — Иван Родионович Гирин · книга
2. «

   Надо опорочить прежнее, чтобы утвердить новое.

   Надо опорочить прежнее, чтобы утвердить новое.

   — Таис Афинская · книга
3. «

   Звезды показались ему особенно яркими и близкими. Многих он знал по их древним именам как старых друзей. Да разве они и не были исконными друзьями человека, заправлявшими его пути, возвышавшими его мысли, ободрявшими мечтания!

   Звезды показались ему особенно яркими и близкими. Многих он знал по их древним именам как старых друзей. Да разве они и не были исконными друзьями человека, заправлявшими его пути, возвышавшими его мысли, ободрявшими мечтания!

   — Туманность Андромеды · книга
4. «

   Потому что большая любовь — это всегда ответственность и забота, защита и опасение, думы о том, как устроить и облегчить жизнь для самого дорогого в мире существа.

   Потому что большая любовь — это всегда ответственность и забота, защита и опасение, думы о том, как устроить и облегчить жизнь для самого дорогого в мире существа.

   — Лезвие бритвы · книга
5. «

   Давно уже люди Земли поняли, что красота — это инстинктивно воспринимаемая целесообразность строения, приспособления к определенному назначению. Чем разнообразнее назначение, тем красивее форма.

   Давно уже люди Земли поняли, что красота — это инстинктивно воспринимаемая целесообразность строения, приспособления к определенному назначению. Чем разнообразнее назначение, тем красивее форма.

   — Дар Ветер · книга
6. «

   Оружие мало чем поможет, если не знаешь, кого и когда опасаться, потому что у наносящего первый удар всегда все преимущества и в этом сила всякого хищника.

   Оружие мало чем поможет, если не знаешь, кого и когда опасаться, потому что у наносящего первый удар всегда все преимущества и в этом сила всякого хищника.

   — Лезвие бритвы · книга
7. «

   Романтика — роскошь природы, но необходимая в хорошо устроенном обществе! От избытка телесных и душевных сил в каждом человеке быстрее возрождается жажда нового, частых перемен. Появляется особое отношение к жизненным явлениям — попытка увидеть больше, чем ровную поступь повседневности, ждать от жизни высшую норму испытаний и впечатлений.

   Романтика — роскошь природы, но необходимая в хорошо устроенном обществе! От избытка телесных и душевных сил в каждом человеке быстрее возрождается жажда нового, частых перемен. Появляется особое отношение к жизненным явлениям — попытка увидеть больше, чем ровную поступь повседневности, ждать от жизни высшую норму испытаний и впечатлений.

   — Дар Ветер · книга
8. «

   Как ни называть, важно, чтобы искусство несло утешение, а не развлечение, увлекало на подвиг, а не давало снотворное, не занималось исканием дешевого рая, не превращалось в наркотик.

   Как ни называть, важно, чтобы искусство несло утешение, а не развлечение, увлекало на подвиг, а не давало снотворное, не занималось исканием дешевого рая, не превращалось в наркотик.

   — Ритин · книга
9. «

   Вера поклонников Иеговы объявила женщину нечистой, злодейской, своими грехами вызвавшую изгнание людей из первобытного рая. Под страхом смерти женщина не смеет показаться даже мужу нагою, не смеет войти в храм... Чем нелепее вера, тем больше цепляются за неё непросвещенные люди, чем темнее их душа, тем они фанатичнее.

   Вера поклонников Иеговы объявила женщину нечистой, злодейской, своими грехами вызвавшую изгнание людей из первобытного рая. Под страхом смерти женщина не смеет показаться даже мужу нагою, не смеет войти в храм... Чем нелепее вера, тем больше цепляются за неё непросвещенные люди, чем темнее их душа, тем они фанатичнее.

   — делосский философ · книга
10. «

    Ведь человек — это не только сумма знаний, но и сложнейшая архитектура чувств...

    Ведь человек — это не только сумма знаний, но и сложнейшая архитектура чувств...

    — Мут Анг · книга
11. «

    Странно, как мало людей знают, что всюду — всегда и везде — есть две стороны, что где сила — там и слабость, где слабость — сила, радость — горе, лёгкость — трудность, и так без конца.

    Странно, как мало людей знают, что всюду — всегда и везде — есть две стороны, что где сила — там и слабость, где слабость — сила, радость — горе, лёгкость — трудность, и так без конца.

    — Витаркананда · книга
12. «

    Я не отдам своего богатства чувств, как бы они ни заставляли меня страдать. Страдание, если оно не выше сил, ведет к пониманию, понимание — к любви — так замыкается круг.

    Я не отдам своего богатства чувств, как бы они ни заставляли меня страдать. Страдание, если оно не выше сил, ведет к пониманию, понимание — к любви — так замыкается круг.

    — Эрг Hoop · книга
13. «

    Искусство или торжествует в блеске прекрасного, или тоскует по его утрате. И только так!

    Искусство или торжествует в блеске прекрасного, или тоскует по его утрате. И только так!

    — Таис Афинская · книга
14. «

    Главная причина враждебности между людьми... — зависть.

    Главная причина враждебности между людьми... — зависть.

    — Иван Родионович Гирин · книга
15. «

    Разнообразие Вселенной неисчерпаемо!

    Разнообразие Вселенной неисчерпаемо!
16. «

    Олигархия не любит истории.

    Олигархия не любит истории.

    — Час быка · книга
17. «

    Это люди, с которыми можно сделать все, что угодно! Ограбить, отнять жен и возлюбленных, выгнать из удобных домов. Надо только применить старый, как наш и земной мир, прием — восхвалять их. Кричите им, что они велики, прекрасны, храбры и умны, и они позволят вам все. Но попробуйте назвать их тем, что они есть на самом деле — невеждами, глупцами, тупыми и беспомощными ублюдками, — и рев негодования заглушит любое разумное обращение к ним, хотя они живут всю жизнь в унижении куда худшем.

    Это люди, с которыми можно сделать все, что угодно! Ограбить, отнять жен и возлюбленных, выгнать из удобных домов. Надо только применить старый, как наш и земной мир, прием — восхвалять их. Кричите им, что они велики, прекрасны, храбры и умны, и они позволят вам все. Но попробуйте назвать их тем, что они есть на самом деле — невеждами, глупцами, тупыми и беспомощными ублюдками, — и рев негодования заглушит любое разумное обращение к ним, хотя они живут всю жизнь в унижении куда худшем.

    — Чойо Чагас · книга
18. «

    Неумение использовать свой досуг для самообразования и совершенствования – признак плохой организации и низкого уровня общественного сознания.

    Неумение использовать свой досуг для самообразования и совершенствования – признак плохой организации и низкого уровня общественного сознания.

    — Час быка · книга
19. «

    ... чтобы хорошо воспитать человека, надо заставлять его работать по четырнадцать часов в сутки, но уж непременно над разными вещами.

    ... чтобы хорошо воспитать человека, надо заставлять его работать по четырнадцать часов в сутки, но уж непременно над разными вещами.

    — Иван Родионович Гирин · книга
20. «

    Красота — это правильная линия в единстве и борьбе противоположностей, та самая середина между двумя сторонами всякого явления, всякой вещи, которую видели еще древние греки и назвали аристон — наилучшим, считая синонимом этого слова меру, точнее — чувство меры. Я представляю себе эту меру чем-то крайне тонким — лезвием бритвы, потому что найти ее, осуществить, соблюсти нередко так же трудно, как пройти по лезвию бритвы, почти не видимому из-за чрезвычайной остроты.

    Красота — это правильная линия в единстве и борьбе противоположностей, та самая середина между двумя сторонами всякого явления, всякой вещи, которую видели еще древние греки и назвали аристон — наилучшим, считая синонимом этого слова меру, точнее — чувство меры. Я представляю себе эту меру чем-то крайне тонким — лезвием бритвы, потому что найти ее, осуществить, соблюсти нередко так же трудно, как пройти по лезвию бритвы, почти не видимому из-за чрезвычайной остроты.

    — Иван Родионович Гирин · книга