115 цитат Ивана Гончарова, которые захочется сохранить

Подборка из 115 цитат Ивана Гончарова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — <...> Ах, Ольга! Требуй доказательств! Повторю тебе, что если б ты с другим могла быть счастливее, я бы без ропота уступил права свои; если б надо было умереть за тебя, я бы с радостью умер! — со слезами досказал он. — Этого ничего не нужно, никто не требует! Зачем мне твоя жизнь? Ты сделай, что надо. Это уловка лукавых людей предлагать жертвы, которых не нужно или нельзя приносить, чтоб не приносить нужных.

   — <...> Ах, Ольга! Требуй доказательств! Повторю тебе, что если б ты с другим могла быть счастливее, я бы без ропота уступил права свои; если б надо было умереть за тебя, я бы с радостью умер! — со слезами досказал он. — Этого ничего не нужно, никто не требует! Зачем мне твоя жизнь? Ты сделай, что надо. Это уловка лукавых людей предлагать жертвы, которых не нужно или нельзя приносить, чтоб не приносить нужных.

   — Илья Ильич Обломов · книга
2. «

   ... Легче перенесть, когда вообразишь неприятность вдвое больше, нежели она есть.

   ... Легче перенесть, когда вообразишь неприятность вдвое больше, нежели она есть.

   — Петр Иваныч Адуев · книга
3. «

   Ты не вправе лежать на боку, когда можешь делать что-нибудь, пока есть силы.

   Ты не вправе лежать на боку, когда можешь делать что-нибудь, пока есть силы.

   — Обыкновенная история · книга
4. «

   У меня счастье пересиливает боязнь.

   У меня счастье пересиливает боязнь.

   — Ольга Ильинская · книга
5. «

   Смерть у них приключалась от вынесенного перед тем из дома покойника головой, а не ногами из ворот; пожар — от того, что собака выла три ночи под окном; и они хлопотали, чтоб покойника выносили ногами из ворот, а ели все то же, по стольку же и спали по-прежнему на голой траве; воющую собаку били или сгоняли со двора, а искры от лучины все-таки сбрасывали в трещину гнилого пола.

   Смерть у них приключалась от вынесенного перед тем из дома покойника головой, а не ногами из ворот; пожар — от того, что собака выла три ночи под окном; и они хлопотали, чтоб покойника выносили ногами из ворот, а ели все то же, по стольку же и спали по-прежнему на голой траве; воющую собаку били или сгоняли со двора, а искры от лучины все-таки сбрасывали в трещину гнилого пола.

   — Обломов · книга
6. «

   Счастье, счастье! Как ты хрупко, как ненадёжно! Покрывало, венок, любовь, любовь! А деньги где? А жить чем? И тебя надо купить, любовь, чистое, законное благо.

   Счастье, счастье! Как ты хрупко, как ненадёжно! Покрывало, венок, любовь, любовь! А деньги где? А жить чем? И тебя надо купить, любовь, чистое, законное благо.

   — Илья Ильич Обломов · книга
7. «

   Началось с неумения надевать чулки и кончилось неумением жить.

   Началось с неумения надевать чулки и кончилось неумением жить.

   — Андрей Штольц · книга
8. «

   Молодость должна быть тревожна, кипуча, иногда сумасбродна, глупа.

   Молодость должна быть тревожна, кипуча, иногда сумасбродна, глупа.

   — Александр Адуев · книга
9. «

   «Ведь это не одна любовь, ведь вся жизнь такова... — вдруг пришло ему в голову, — и если отталкивать всякий случай, как ошибку, когда же будет — не ошибка? Что же я? Как будто ослеп...»

   «Ведь это не одна любовь, ведь вся жизнь такова... — вдруг пришло ему в голову, — и если отталкивать всякий случай, как ошибку, когда же будет — не ошибка? Что же я? Как будто ослеп...»

   — Илья Ильич Обломов · книга
10. «

    Он весь составлен из костей, мускулов и нервов, как кровная английская лошадь.

    Он весь составлен из костей, мускулов и нервов, как кровная английская лошадь.

    — Обломов · книга
11. «

    ... После первых радостей начнётся ревность, сцены примирения, слёзы. Живучи вместе, надоедите друг другу смертельно, а расстанетесь — вдвое заплачете.

    ... После первых радостей начнётся ревность, сцены примирения, слёзы. Живучи вместе, надоедите друг другу смертельно, а расстанетесь — вдвое заплачете.

    — Александр Адуев · книга
12. «

    У сердца, когда оно любит, есть свой ум... оно знает, чего хочет, и знает наперёд, что будет.

    У сердца, когда оно любит, есть свой ум... оно знает, чего хочет, и знает наперёд, что будет.

    — Ольга Ильинская · книга
13. «

    С сердцем напрямик действовать нельзя. Это мудрёный инструмент: не знай, которую пружину тронуть, так он заиграет бог знает что.

    С сердцем напрямик действовать нельзя. Это мудрёный инструмент: не знай, которую пружину тронуть, так он заиграет бог знает что.

    — Петр Иваныч Адуев · книга
14. «

    В горькие минуты... он встанет с постели на колени и начнет молиться жарко, усердно, умоляя небо отвратить как-нибудь угрожающую бурю. Потом, сдав попечение о свое участи небесам, делается покоен и равнодушен ко всему на свете, а буря там как себе хочет.

    В горькие минуты... он встанет с постели на колени и начнет молиться жарко, усердно, умоляя небо отвратить как-нибудь угрожающую бурю. Потом, сдав попечение о свое участи небесам, делается покоен и равнодушен ко всему на свете, а буря там как себе хочет.

    — Илья Ильич Обломов · книга
15. «

    Встречи без любви! Какое заклятие лежит над людскими нравами и понятиями! Мы, сильный пол, отцы, мужья, братья и дети этих женщин, мы важно осуждаем их за то, что сорят собой и валяются в грязи, бегают по кровлям... Клянем и развращаем в то же время! Мы не оглянемся на самих себя, снисходительно прощаем себе... собачьи встречи!... Открыто, всенародно носим свой позор, свою нетрезвость, казня их в женщине! Вот где оба пола должны довоспитаться друг до друга, идти параллельно, не походя, одни — на собак, другие — на кошек, и оба вместе — на обезьян! Тогда и кончится этот нравственный разлад между двумя полами, эта путаница понятий, эти взаимные обманы, нарекания, измены! А то выдумали две нравственности: одну для себя, другую для женщин.

    Встречи без любви! Какое заклятие лежит над людскими нравами и понятиями! Мы, сильный пол, отцы, мужья, братья и дети этих женщин, мы важно осуждаем их за то, что сорят собой и валяются в грязи, бегают по кровлям... Клянем и развращаем в то же время! Мы не оглянемся на самих себя, снисходительно прощаем себе... собачьи встречи!... Открыто, всенародно носим свой позор, свою нетрезвость, казня их в женщине! Вот где оба пола должны довоспитаться друг до друга, идти параллельно, не походя, одни — на собак, другие — на кошек, и оба вместе — на обезьян! Тогда и кончится этот нравственный разлад между двумя полами, эта путаница понятий, эти взаимные обманы, нарекания, измены! А то выдумали две нравственности: одну для себя, другую для женщин.

    — Борис Райский · книга
16. «

    Под этой всеобъемлемостью кроется пустота, отсутствие симпатии ко всему! А избрать скромную, трудовую тропинку и идти по ней, прорывать глубокую колею — это скучно, незаметно; там всезнание не поможет и пыль в глаза пустить некому.

    Под этой всеобъемлемостью кроется пустота, отсутствие симпатии ко всему! А избрать скромную, трудовую тропинку и идти по ней, прорывать глубокую колею — это скучно, незаметно; там всезнание не поможет и пыль в глаза пустить некому.

    — Илья Ильич Обломов · книга
17. «

    Рассматривать вещи пристально, с их настоящей стороны, а не заноситься бог весть куда.

    Рассматривать вещи пристально, с их настоящей стороны, а не заноситься бог весть куда.

    — Петр Иваныч Адуев · книга
18. «

    В любви равно участвуют и душа и тело; в противном случае любовь неполна: мы не духи и не звери.

    В любви равно участвуют и душа и тело; в противном случае любовь неполна: мы не духи и не звери.

    — Петр Иваныч Адуев · книга
19. «

    Страсть! Все это хорошо в стихах да на сцене, где в плащах, с ножами, расхаживают актеры, а потом идут, и убитые и убийцы, вместе ужинать…

    Страсть! Все это хорошо в стихах да на сцене, где в плащах, с ножами, расхаживают актеры, а потом идут, и убитые и убийцы, вместе ужинать…

    — Илья Ильич Обломов · книга
20. «

    — Как, каждый день вместе и мало знаешь?.. — Мало. Не знаю, что у нее кроется под этим спокойствием, не знаю ее прошлого и не угадываю ее будущего. Женщина она или кукла, живет или подделывается под жизнь? И это мучит меня...

    — Как, каждый день вместе и мало знаешь?.. — Мало. Не знаю, что у нее кроется под этим спокойствием, не знаю ее прошлого и не угадываю ее будущего. Женщина она или кукла, живет или подделывается под жизнь? И это мучит меня...

    — Иван Иванович Аянов · книга