53 лучших цитаты — Иван Гончаров

Подборка из 53 цитаты Ивана Гончарова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Некоторым ведь больше нечего и делать, как только говорить. Есть такое призвание.

   Некоторым ведь больше нечего и делать, как только говорить. Есть такое призвание.

   — Илья Ильич Обломов · книга
2. «

   Ольга просто умна: вот хоть сегодняшний вопрос, как легко и ясно разрешила она, да и всякий! Она тотчас видит прямой смысл события и подходит к нему по прямой дороге. А хитрость — как мышь: обежит вокруг, прячется...

   Ольга просто умна: вот хоть сегодняшний вопрос, как легко и ясно разрешила она, да и всякий! Она тотчас видит прямой смысл события и подходит к нему по прямой дороге. А хитрость — как мышь: обежит вокруг, прячется...

   — Обломов · книга
3. «

   — Человек создан сам устраивать себя и даже менять свою природу, а он отрастил брюхо да и думает, что природа послала ему эту ношу! У тебя были крылья, да ты отвязал их. — Где они, крылья-то? — уныло говорил Обломов. — Я ничего не умею... — То есть не хочешь уметь, — перебил Штольц. — Нет человека, который бы не умел чего-нибудь, ей-богу нет!

   — Человек создан сам устраивать себя и даже менять свою природу, а он отрастил брюхо да и думает, что природа послала ему эту ношу! У тебя были крылья, да ты отвязал их. — Где они, крылья-то? — уныло говорил Обломов. — Я ничего не умею... — То есть не хочешь уметь, — перебил Штольц. — Нет человека, который бы не умел чего-нибудь, ей-богу нет!

   — Андрей Штольц · книга
4. «

   ... Женщины любят иначе, нежели мужчины, нежнее, сильнее. Для них любовь — всё...

   ... Женщины любят иначе, нежели мужчины, нежнее, сильнее. Для них любовь — всё...

   — Юлия · книга
5. «

   Квартира сухая, теплая; в доме смирно: обокрали всего один раз!

   Квартира сухая, теплая; в доме смирно: обокрали всего один раз!

   — Илья Ильич Обломов · книга
6. «

   Ум и сердце ребенка исполнились всех картин, сцен и нравов этого быта прежде, нежели он увидел первую книгу.

   Ум и сердце ребенка исполнились всех картин, сцен и нравов этого быта прежде, нежели он увидел первую книгу.

   — Обломов · книга
7. «

   Письмо вышло длинно, как все любовные письма: любовники страх как болтливы.

   Письмо вышло длинно, как все любовные письма: любовники страх как болтливы.

   — Обломов · книга
8. «

   — Вы — женитесь! — Что ж тут удивительного? — спросил Пётр Иваныч. — Как что? Женитесь — и ни слова мне! — Извини, я забыл попросить у тебя позволения.

   — Вы — женитесь! — Что ж тут удивительного? — спросил Пётр Иваныч. — Как что? Женитесь — и ни слова мне! — Извини, я забыл попросить у тебя позволения.

   — Александр Адуев · книга
9. «

   Потянулась бы за этим длинная ночь, скучное завтра, невыносимое послезавтра и ряд дней всё бледнее, бледнее...

   Потянулась бы за этим длинная ночь, скучное завтра, невыносимое послезавтра и ряд дней всё бледнее, бледнее...

   — Илья Ильич Обломов · книга
10. «

    Ни раба, ни повелителя дружбе не надо. Дружба любит равенство.

    Ни раба, ни повелителя дружбе не надо. Дружба любит равенство.

    — Вера · книга
11. «

    Короткое, ежедневное сближение с человеком не обходится ни тому, ни другому даром: много надо и с той и с другой стороны жизненного опыта, логики и сердечной теплоты, чтоб, наслаждаясь только достоинствами, не колоть и не колоться взаимными недостатками.

    Короткое, ежедневное сближение с человеком не обходится ни тому, ни другому даром: много надо и с той и с другой стороны жизненного опыта, логики и сердечной теплоты, чтоб, наслаждаясь только достоинствами, не колоть и не колоться взаимными недостатками.

    — Обломов · книга
12. «

    Чего он хотел, и сам не знал; а как многого не хотел!

    Чего он хотел, и сам не знал; а как многого не хотел!

    — Обыкновенная история · книга
13. «

    Взрослый Илья Ильич хотя после и узнает, что нет медовых и молочных рек, нет добрых волшебниц, хотя и шутит он с улыбкой над сказаниями няни, но улыбка эта не искренняя, она сопровождается тайным вздохом: сказка у него смешалась с жизнью, и он бессознательно грустит подчас, зачем сказка не жизнь, а жизнь не сказка.

    Взрослый Илья Ильич хотя после и узнает, что нет медовых и молочных рек, нет добрых волшебниц, хотя и шутит он с улыбкой над сказаниями няни, но улыбка эта не искренняя, она сопровождается тайным вздохом: сказка у него смешалась с жизнью, и он бессознательно грустит подчас, зачем сказка не жизнь, а жизнь не сказка.

    — Обломов · книга
14. «

    Жизнь — борьба, в борьбе — счастье.

    Жизнь — борьба, в борьбе — счастье.
15. «

    — Что случилось? — Да что: жизнь трогает! — И слава богу!

    — Что случилось? — Да что: жизнь трогает! — И слава богу!

    — Илья Ильич Обломов · книга
16. «

    ... В любви нет покоя, и она движется всё куда-то вперёд, вперёд…

    ... В любви нет покоя, и она движется всё куда-то вперёд, вперёд…

    — Илья Ильич Обломов · книга
17. «

    Он никогда не отдавался в плен красавицам, никогда не был их рабом. Обломов ограничивался поклонением издали, на почтительном расстоянии.

    Он никогда не отдавался в плен красавицам, никогда не был их рабом. Обломов ограничивался поклонением издали, на почтительном расстоянии.

    — Илья Ильич Обломов · книга
18. «

    Счастье соткано из иллюзий, надежд, доверчивости к людям, уверенности в самом себе, потом из любви, дружбы…

    Счастье соткано из иллюзий, надежд, доверчивости к людям, уверенности в самом себе, потом из любви, дружбы…

    — Александр Адуев · книга
19. «

    Хотя любовь и называют чувством капризным, безотчётным, рождающимся, как болезнь, однако ж и она, как все, имеет свои законы и причины. А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что человеку, поражённому любовью, не до того, чтоб учёным оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала ослепнут глаза, с какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться сильнее, как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою, как мало-помалу исчезает своё я и переходит в него или в неё, как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется, как воля отдается в волю другого, как клонится голова, дрожат колени, являются слёзы, горячка…

    Хотя любовь и называют чувством капризным, безотчётным, рождающимся, как болезнь, однако ж и она, как все, имеет свои законы и причины. А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что человеку, поражённому любовью, не до того, чтоб учёным оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала ослепнут глаза, с какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться сильнее, как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою, как мало-помалу исчезает своё я и переходит в него или в неё, как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется, как воля отдается в волю другого, как клонится голова, дрожат колени, являются слёзы, горячка…

    — Обломов · книга
20. «

    — Как, каждый день вместе и мало знаешь?.. — Мало. Не знаю, что у нее кроется под этим спокойствием, не знаю ее прошлого и не угадываю ее будущего. Женщина она или кукла, живет или подделывается под жизнь? И это мучит меня...

    — Как, каждый день вместе и мало знаешь?.. — Мало. Не знаю, что у нее кроется под этим спокойствием, не знаю ее прошлого и не угадываю ее будущего. Женщина она или кукла, живет или подделывается под жизнь? И это мучит меня...

    — Иван Иванович Аянов · книга