Карел Чапек: 110 фраз, которые разошлись на цитаты

Карел Чапек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 110 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любая гениальная идея, в сущности, очень проста.

   Любая гениальная идея, в сущности, очень проста.

   — Контора по переселению · книга
2. «

   Польза государства? Это — либо то, что полезно нам, либо то, что вредно остальным.

   Польза государства? Это — либо то, что полезно нам, либо то, что вредно остальным.
3. «

   Ни на ком так не заметен бег времени, как на детях.

   Ни на ком так не заметен бег времени, как на детях.

   — Война с саламандрами · книга
4. «

   Мы, матери, никогда никаких войн не вели, сынок. Мы только расплачивались за них своими детьми.

   Мы, матери, никогда никаких войн не вели, сынок. Мы только расплачивались за них своими детьми.

   — Мать · книга
5. «

   Человеку постепенно все становится привычным, однако, от этого «все» не очистится, не изменится, не переделается.

   Человеку постепенно все становится привычным, однако, от этого «все» не очистится, не изменится, не переделается.

   — Мучительные рассказы · книга
6. «

   Ревнивый мужчина хуже бешеного пса.

   Ревнивый мужчина хуже бешеного пса.

   — следователь Матес · книга
7. «

   Разве цивилизация не есть просто-напросто умение пользоваться тем, что придумал кто-то другой!

   Разве цивилизация не есть просто-напросто умение пользоваться тем, что придумал кто-то другой!

   — Война с саламандрами · книга
8. «

   Наш язык мудр: между выражением «я убежден» и «я убедился» — большая разница.

   Наш язык мудр: между выражением «я убежден» и «я убедился» — большая разница.
9. «

   Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог не будет в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.

   Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог не будет в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.
10. «

    Порнография — это литературная проституция; она не просто удовлетворяет эротическое влечение, но еще и обесценивает его.

    Порнография — это литературная проституция; она не просто удовлетворяет эротическое влечение, но еще и обесценивает его.
11. «

    Безумный, можешь ли ты свешить что-то великое? Неси собственное бремя. А если жаждешь совершить нечто великое, неси еще и чужое. Чем тяжелее бремя, которое ты несешь, тем более велик ты сам. Ничтожный, ты падаешь под собственным бременем? Встань и помоги встать другому.

    Безумный, можешь ли ты свешить что-то великое? Неси собственное бремя. А если жаждешь совершить нечто великое, неси еще и чужое. Чем тяжелее бремя, которое ты несешь, тем более велик ты сам. Ничтожный, ты падаешь под собственным бременем? Встань и помоги встать другому.

    — Иржи · книга
12. «

    Если газета назовет кого-нибудь политическим проходимцем и вообще выродком и этот кто-нибудь, вопреки ожиданиям, почувствует, что его честь и доброе имя подверглись публичному поруганию, ответственного редактора вызывают в суд. И он или представит доказательства своей правоты, или скромно заявит, что статьи не читал, не писал и не давал в печать, что по большей части истинная правда.

    Если газета назовет кого-нибудь политическим проходимцем и вообще выродком и этот кто-нибудь, вопреки ожиданиям, почувствует, что его честь и доброе имя подверглись публичному поруганию, ответственного редактора вызывают в суд. И он или представит доказательства своей правоты, или скромно заявит, что статьи не читал, не писал и не давал в печать, что по большей части истинная правда.

    — Как делается газета · книга
13. «

    Я сижу и терпеливо выжидаю, пока среди упорного вранья и уверток, которые на юридическом языке называется показаниями, случайно мелькнет частица правды. Понимаешь ли, чистая правда в нашей юдоли слез открывается только по недосмотру, когда человек проговорится или сорвется.

    Я сижу и терпеливо выжидаю, пока среди упорного вранья и уверток, которые на юридическом языке называется показаниями, случайно мелькнет частица правды. Понимаешь ли, чистая правда в нашей юдоли слез открывается только по недосмотру, когда человек проговорится или сорвется.

    — следователь Матес · книга
14. «

    Для нас, людей, характерна такая черта: пережив то или иное несчастье, мы находим особенное удовольствие в том, чтобы убедиться, что пережитая неприятность была в своем роде «величайшей» и невиданной со времен сотворения мира. Например, случись в стране засуха, газеты очень угодят нам сообщением, что теперь стоит самая страшная жара, которую термометр не показывал с 1881 года; при этом мы еще ощущаем легкую досаду на этот 1881 год за то, что он обставил нас… Точно так же обстоит дело и с войнами. Переживаемая в данный момент война должна быть или самой справедливой, или самой кровопролитной, самой успешной, или самой длительной за столько-то лет. Любая превосходная степень доставит нам гордое удовлетворение от сознания того, что на нашу долю выпало пережить нечто исключительное и редкостное.

    Для нас, людей, характерна такая черта: пережив то или иное несчастье, мы находим особенное удовольствие в том, чтобы убедиться, что пережитая неприятность была в своем роде «величайшей» и невиданной со времен сотворения мира. Например, случись в стране засуха, газеты очень угодят нам сообщением, что теперь стоит самая страшная жара, которую термометр не показывал с 1881 года; при этом мы еще ощущаем легкую досаду на этот 1881 год за то, что он обставил нас… Точно так же обстоит дело и с войнами. Переживаемая в данный момент война должна быть или самой справедливой, или самой кровопролитной, самой успешной, или самой длительной за столько-то лет. Любая превосходная степень доставит нам гордое удовлетворение от сознания того, что на нашу долю выпало пережить нечто исключительное и редкостное.

    — Фабрика абсолюта · книга
15. «

    Все не так плохо: нас не продавали — нас выдали даром.

    Все не так плохо: нас не продавали — нас выдали даром.
16. «

    Кирпич: Я лучше знаю, каким всё должно быть: прямоугольным.

    Кирпич: Я лучше знаю, каким всё должно быть: прямоугольным.
17. «

    Есть ли что-нибудь достаточно пагубное, страшное и бессмысленное, чтобы не нашлось интеллигента, который захотел бы с помощью такого средства возродить мир?

    Есть ли что-нибудь достаточно пагубное, страшное и бессмысленное, чтобы не нашлось интеллигента, который захотел бы с помощью такого средства возродить мир?

    — Война с саламандрами · книга
18. «

    Я думаю, дьявол — и тот огорчился бы, если бы его фотокарточка выдала его безобразие и ту низкую роль, которую он играет во вселенной.

    Я думаю, дьявол — и тот огорчился бы, если бы его фотокарточка выдала его безобразие и ту низкую роль, которую он играет во вселенной.
19. «

    Обычно говорят, что бедняку нечего терять; да ведь как раз наоборот: в любом случае бедняк рискует больше всех, потому что, если он что-то потеряет, так это будет последняя корка хлеба; с коркой хлеба нищего не экспериментируют. <...> И самый ненадежный кров не у богачей, а у бедняков: попробуйте тряхнуть мир, и вы увидите, кого прежде всего засыплет земля.

    Обычно говорят, что бедняку нечего терять; да ведь как раз наоборот: в любом случае бедняк рискует больше всех, потому что, если он что-то потеряет, так это будет последняя корка хлеба; с коркой хлеба нищего не экспериментируют. <...> И самый ненадежный кров не у богачей, а у бедняков: попробуйте тряхнуть мир, и вы увидите, кого прежде всего засыплет земля.
20. «

    Творчество режиссера тяжело и трагично, ибо он стремится создать нечто лучшее, чем то, что написано, поставлено и сыграно.

    Творчество режиссера тяжело и трагично, ибо он стремится создать нечто лучшее, чем то, что написано, поставлено и сыграно.

    — от лица автора · книга