117 цитат, которые говорил Карел Чапек

Карел Чапек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 117 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вот доказательство того, что мы действительно не хотим войны: мы воюем без объявления войны.

   Вот доказательство того, что мы действительно не хотим войны: мы воюем без объявления войны.
2. «

   Все-таки на свете существует прогресс: вместо военного насилия — насилие без войны.

   Все-таки на свете существует прогресс: вместо военного насилия — насилие без войны.
3. «

   Только годы практики научат вас тайнам и смелой уверенности настоящего садовника, который ступает наугад, но ничего не топчет.

   Только годы практики научат вас тайнам и смелой уверенности настоящего садовника, который ступает наугад, но ничего не топчет.
4. «

   Самые лучшие мысли приходят по глупости.

   Самые лучшие мысли приходят по глупости.
5. «

   Нации, сословия, классы не могут долго существовать, не задевая друг друга и не тяготясь друг другом до полного отвращения.

   Нации, сословия, классы не могут долго существовать, не задевая друг друга и не тяготясь друг другом до полного отвращения.

   — Война с саламандрами · книга
6. «

   Последний акт никогда не удается на сцене. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт.

   Последний акт никогда не удается на сцене. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт.
7. «

   Мною, — хотя это, по всей вероятности, от писателей не требуется, — владела, и все еще владеет тревога за судьбу человечества.

   Мною, — хотя это, по всей вероятности, от писателей не требуется, — владела, и все еще владеет тревога за судьбу человечества.

   — от лица автора · книга
8. «

   Когда-нибудь люди поймут, что никакая победа не стоит того, чтобы ради неё воевать.

   Когда-нибудь люди поймут, что никакая победа не стоит того, чтобы ради неё воевать.
9. «

   Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог не будет в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.

   Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог не будет в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.
10. «

    Театр вблизи груб и несовершенен. Но когда он успешно выполняет свое дело, он будит иллюзии и чувства, которые длятся до конца спектакля и подчас не покидают зрителя и за пределами театра.

    Театр вблизи груб и несовершенен. Но когда он успешно выполняет свое дело, он будит иллюзии и чувства, которые длятся до конца спектакля и подчас не покидают зрителя и за пределами театра.

    — от лица автора · книга
11. «

    Кирпич: Я лучше знаю, каким всё должно быть: прямоугольным.

    Кирпич: Я лучше знаю, каким всё должно быть: прямоугольным.
12. «

    Вольф Мейнерт беспощадно анализировал душевное состояние современного мира, эту смесь страха и ненависти, недоверия и мании величия, цинизма и малодушия.

    Вольф Мейнерт беспощадно анализировал душевное состояние современного мира, эту смесь страха и ненависти, недоверия и мании величия, цинизма и малодушия.

    — Война с саламандрами · книга
13. «

    Театр сродни военному искусству и азартной игре в рулетку — никто заранее не знает, какой получится спектакль. Не только на премьере, но и каждый последующий вечер свершается чудо.

    Театр сродни военному искусству и азартной игре в рулетку — никто заранее не знает, какой получится спектакль. Не только на премьере, но и каждый последующий вечер свершается чудо.

    — от лица автора · книга
14. «

    Когда тебе нужно насытиться, это называют правом сильного или вопросом львиной чести.

    Когда тебе нужно насытиться, это называют правом сильного или вопросом львиной чести.
15. «

    Современному миру не требуется ненависть, ему нужна добрая воля, нужны согласие, сотрудничество и гораздо более добросердечный моральный климат; я думаю, что даже немного самой обычной любви и сердечности способны еще творить чудеса. Я защищаю современный мир не потому, что это мир богачей, а потому, что это ведь и мир бедных, а кроме того, мир тех, кто находится посредине между жерновами капитала и классовой ненавистью пролетариата, тех, кто так или иначе поддерживает и сохраняет большую часть человеческих ценностей. Я не знаю близко десять тысяч самых богатых людей и не могу поэтому их судить, но я судил тот класс, который именуется буржуазией, за что меня и упрекали в гнилом пессимизме. Поэтому я имею право в какой-то мере заступиться за тех, на чьи недостатки и пороки я, конечно, также не закрываю глаза. Пролетариат не может заменить этот класс, но может в какой-то мере влиться в него. Пролетарской культуры не существует, какие бы хитроумные эстетические программы ни сочинялись. Точно так же, как нет чисто этнографической, аристократической или религиозной культуры; все, что остается в культуре, связано со средними слоями, с так называемой интеллигенцией.

    Современному миру не требуется ненависть, ему нужна добрая воля, нужны согласие, сотрудничество и гораздо более добросердечный моральный климат; я думаю, что даже немного самой обычной любви и сердечности способны еще творить чудеса. Я защищаю современный мир не потому, что это мир богачей, а потому, что это ведь и мир бедных, а кроме того, мир тех, кто находится посредине между жерновами капитала и классовой ненавистью пролетариата, тех, кто так или иначе поддерживает и сохраняет большую часть человеческих ценностей. Я не знаю близко десять тысяч самых богатых людей и не могу поэтому их судить, но я судил тот класс, который именуется буржуазией, за что меня и упрекали в гнилом пессимизме. Поэтому я имею право в какой-то мере заступиться за тех, на чьи недостатки и пороки я, конечно, также не закрываю глаза. Пролетариат не может заменить этот класс, но может в какой-то мере влиться в него. Пролетарской культуры не существует, какие бы хитроумные эстетические программы ни сочинялись. Точно так же, как нет чисто этнографической, аристократической или религиозной культуры; все, что остается в культуре, связано со средними слоями, с так называемой интеллигенцией.
16. «

    Саранча — стихийное бедствие, хотя в одиночку она совсем не страшна. То же самое с дураками.

    Саранча — стихийное бедствие, хотя в одиночку она совсем не страшна. То же самое с дураками.
17. «

    Я не потерял веры в то, что существуют какие-то моральные и рациональные приметы, по которым человек узнает человека.

    Я не потерял веры в то, что существуют какие-то моральные и рациональные приметы, по которым человек узнает человека.
18. «

    Слышать — это больше, чем понимать слова.

    Слышать — это больше, чем понимать слова.
19. «

    Для того, чтобы больше открыть вам тайны драматургии, скажу, что творчески настроенный автор — это такой, который не хочет связывать себя условиями сцены, а творчески настроенный режиссер — тот, который «не намерен идти на поводу у текста».

    Для того, чтобы больше открыть вам тайны драматургии, скажу, что творчески настроенный автор — это такой, который не хочет связывать себя условиями сцены, а творчески настроенный режиссер — тот, который «не намерен идти на поводу у текста».

    — от лица автора · книга
20. «

    Процесс, в ходе которого человек пытается как-то организовать себя в человечество, столь же древен, как сама цивилизация, как первые законы и первые общины; и если человечество после долгих тысячелетий добилось лишь того, что пропасти между расами, нациями, классами и мировоззрениями стали такими глубокими, бездонными, как сейчас, то уже не стоит закрывать глаза на тот факт, что злополучная историческая попытка сплотить всех людей в некое человечество потерпела окончательное и трагическое крушение.

    Процесс, в ходе которого человек пытается как-то организовать себя в человечество, столь же древен, как сама цивилизация, как первые законы и первые общины; и если человечество после долгих тысячелетий добилось лишь того, что пропасти между расами, нациями, классами и мировоззрениями стали такими глубокими, бездонными, как сейчас, то уже не стоит закрывать глаза на тот факт, что злополучная историческая попытка сплотить всех людей в некое человечество потерпела окончательное и трагическое крушение.

    — Война с саламандрами · книга