70 мыслей Карела Чапека без воды

Карел Чапек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 70 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ни на ком так не заметен бег времени, как на детях.

   Ни на ком так не заметен бег времени, как на детях.

   — Война с саламандрами · книга
2. «

   Кошка: Мой величайший враг — собака. Собака: Мой — тоже.

   Кошка: Мой величайший враг — собака. Собака: Мой — тоже.
3. «

   Книга должна создавать читателя.

   Книга должна создавать читателя.
4. «

   Любая гениальная идея, в сущности, очень проста.

   Любая гениальная идея, в сущности, очень проста.

   — Контора по переселению · книга
5. «

   Иностранцам я верю мало, от силы наполовину, особенно если источники их существования мне неизвестны. Русским я верю еще меньше.

   Иностранцам я верю мало, от силы наполовину, особенно если источники их существования мне неизвестны. Русским я верю еще меньше.

   — Прокурор · книга
6. «

   Дубина: «А если бы вы знали, какие у меня корни!»

   Дубина: «А если бы вы знали, какие у меня корни!»
7. «

   Наш язык мудр: между выражением «я убежден» и «я убедился» — большая разница.

   Наш язык мудр: между выражением «я убежден» и «я убедился» — большая разница.
8. «

   Киносюжет своеобразен тем, что за ним всегда бывает страшная гонка. Сюжет этот никогда не рождается, скажем, в такой обстановке: сидя у камина, один собеседник говорит другому: — Знаете что? Если вам когда-нибудь придет в голову хороший сюжет для фильма, напишите, и мы потолкуем об этом. Это не соответствовало бы специфике кино. Специфика кино повелевает гоняться за киносюжетом сломя голову. Сюжет нужен завтра. Он нужен сию минуту! И нужен в совершенно диком, так сказать, первозданном, состоянии. Если бы сюжет сам, как ягненочек, явился в ателье и сказал: «Вот он я!» — его бы, наверное, изгнали с бранью и криками: — Чего вам тут надо?!

   Киносюжет своеобразен тем, что за ним всегда бывает страшная гонка. Сюжет этот никогда не рождается, скажем, в такой обстановке: сидя у камина, один собеседник говорит другому: — Знаете что? Если вам когда-нибудь придет в голову хороший сюжет для фильма, напишите, и мы потолкуем об этом. Это не соответствовало бы специфике кино. Специфика кино повелевает гоняться за киносюжетом сломя голову. Сюжет нужен завтра. Он нужен сию минуту! И нужен в совершенно диком, так сказать, первозданном, состоянии. Если бы сюжет сам, как ягненочек, явился в ателье и сказал: «Вот он я!» — его бы, наверное, изгнали с бранью и криками: — Чего вам тут надо?!

   — Как делается фильм · книга
9. «

   Вы не должны думать, что развитие, которое привело к возникновению нашей жизни, было единственно возможной формой развития на этой планете.

   Вы не должны думать, что развитие, которое привело к возникновению нашей жизни, было единственно возможной формой развития на этой планете.

   — от лица автора · книга
10. «

    Что такое жестокость? Борьба за жизнь, господа, всегда законна.

    Что такое жестокость? Борьба за жизнь, господа, всегда законна.
11. «

    Я не потерял веры в то, что существуют какие-то моральные и рациональные приметы, по которым человек узнает человека.

    Я не потерял веры в то, что существуют какие-то моральные и рациональные приметы, по которым человек узнает человека.
12. «

    Для нас, людей, характерна такая черта: пережив то или иное несчастье, мы находим особенное удовольствие в том, чтобы убедиться, что пережитая неприятность была в своем роде «величайшей» и невиданной со времен сотворения мира. Например, случись в стране засуха, газеты очень угодят нам сообщением, что теперь стоит самая страшная жара, которую термометр не показывал с 1881 года; при этом мы еще ощущаем легкую досаду на этот 1881 год за то, что он обставил нас… Точно так же обстоит дело и с войнами. Переживаемая в данный момент война должна быть или самой справедливой, или самой кровопролитной, самой успешной, или самой длительной за столько-то лет. Любая превосходная степень доставит нам гордое удовлетворение от сознания того, что на нашу долю выпало пережить нечто исключительное и редкостное.

    Для нас, людей, характерна такая черта: пережив то или иное несчастье, мы находим особенное удовольствие в том, чтобы убедиться, что пережитая неприятность была в своем роде «величайшей» и невиданной со времен сотворения мира. Например, случись в стране засуха, газеты очень угодят нам сообщением, что теперь стоит самая страшная жара, которую термометр не показывал с 1881 года; при этом мы еще ощущаем легкую досаду на этот 1881 год за то, что он обставил нас… Точно так же обстоит дело и с войнами. Переживаемая в данный момент война должна быть или самой справедливой, или самой кровопролитной, самой успешной, или самой длительной за столько-то лет. Любая превосходная степень доставит нам гордое удовлетворение от сознания того, что на нашу долю выпало пережить нечто исключительное и редкостное.

    — Фабрика абсолюта · книга
13. «

    Последний акт никогда не удается на сцене. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт.

    Последний акт никогда не удается на сцене. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт.
14. «

    Встаёт вопрос: способен ли человек быть счастливым, и был ли он когда-либо способен на это? Человек — несомненно, как каждое живое существо; но человечество — никогда. Всё несчастье человека в том, что ему предопределено было стать человечеством; или в том, что он стал человечеством слишком поздно, когда он уже непоправимо дифференцировался на нации, расы, веры, сословия и классы, на богатых и бедных, на культурных и некультурных, на поработителей и порабощенных. Сгоните в одно стадо лошадей, волков, овец и кошек, лисиц, медведей и коз; заприте их в одном загоне, заставьте их жить в этом неестественном соединении, которое вы назовете Обществом, и исполнять общие для всех правила жизни; это будет несчастное, недовольное, разобщенное стадо, в котором ни одна божья тварь не будет себя чувствовать на месте. Вот вам вполне точный образ огромного и безнадежно разнородного стада, называемого человечеством.

    Встаёт вопрос: способен ли человек быть счастливым, и был ли он когда-либо способен на это? Человек — несомненно, как каждое живое существо; но человечество — никогда. Всё несчастье человека в том, что ему предопределено было стать человечеством; или в том, что он стал человечеством слишком поздно, когда он уже непоправимо дифференцировался на нации, расы, веры, сословия и классы, на богатых и бедных, на культурных и некультурных, на поработителей и порабощенных. Сгоните в одно стадо лошадей, волков, овец и кошек, лисиц, медведей и коз; заприте их в одном загоне, заставьте их жить в этом неестественном соединении, которое вы назовете Обществом, и исполнять общие для всех правила жизни; это будет несчастное, недовольное, разобщенное стадо, в котором ни одна божья тварь не будет себя чувствовать на месте. Вот вам вполне точный образ огромного и безнадежно разнородного стада, называемого человечеством.

    — Война с саламандрами · книга
15. «

    О воле народа обычно говорят те, которые ему приказывают.

    О воле народа обычно говорят те, которые ему приказывают.
16. «

    Кошка полна тайны как зверь; собака проста и наивна, как человек.

    Кошка полна тайны как зверь; собака проста и наивна, как человек.
17. «

    Мелкие люди бьются за престиж; у великих он есть и так.

    Мелкие люди бьются за престиж; у великих он есть и так.
18. «

    Когда индивидуум растворяется в массе, он легко становится восприимчивым к... заразе, однако для частной жизни это не годится.

    Когда индивидуум растворяется в массе, он легко становится восприимчивым к... заразе, однако для частной жизни это не годится.
19. «

    Все можно изобразить и фальсифицировать, всюду царит притворство или умысел, только не в случайностях, их видно сразу.

    Все можно изобразить и фальсифицировать, всюду царит притворство или умысел, только не в случайностях, их видно сразу.

    — следователь Матес · книга
20. «

    Мне известны причины революции в Мексике, но я ничего не знаю о причинах ссоры у ближайшего соседа. Это свойство современного человека называется космополитизмом и вырабатывается в результате чтения газет.

    Мне известны причины революции в Мексике, но я ничего не знаю о причинах ссоры у ближайшего соседа. Это свойство современного человека называется космополитизмом и вырабатывается в результате чтения газет.