78 цитат Карела Чапека — читать онлайн

Карел Чапек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 78 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Хитрый дерется, пока мудрый уступает.

   Хитрый дерется, пока мудрый уступает.
2. «

   Правитель: Я вам приказываю, чтобы вы мне платили, а вы мне платите, чтобы я вам приказывал.

   Правитель: Я вам приказываю, чтобы вы мне платили, а вы мне платите, чтобы я вам приказывал.
3. «

   Представьте себе, какая была бы тишина, если бы люди говорили только то, что знают.

   Представьте себе, какая была бы тишина, если бы люди говорили только то, что знают.
4. «

   Для нас, людей, характерна такая черта: пережив то или иное несчастье, мы находим особенное удовольствие в том, чтобы убедиться, что пережитая неприятность была в своем роде «величайшей» и невиданной со времен сотворения мира. Например, случись в стране засуха, газеты очень угодят нам сообщением, что теперь стоит самая страшная жара, которую термометр не показывал с 1881 года; при этом мы еще ощущаем легкую досаду на этот 1881 год за то, что он обставил нас… Точно так же обстоит дело и с войнами. Переживаемая в данный момент война должна быть или самой справедливой, или самой кровопролитной, самой успешной, или самой длительной за столько-то лет. Любая превосходная степень доставит нам гордое удовлетворение от сознания того, что на нашу долю выпало пережить нечто исключительное и редкостное.

   Для нас, людей, характерна такая черта: пережив то или иное несчастье, мы находим особенное удовольствие в том, чтобы убедиться, что пережитая неприятность была в своем роде «величайшей» и невиданной со времен сотворения мира. Например, случись в стране засуха, газеты очень угодят нам сообщением, что теперь стоит самая страшная жара, которую термометр не показывал с 1881 года; при этом мы еще ощущаем легкую досаду на этот 1881 год за то, что он обставил нас… Точно так же обстоит дело и с войнами. Переживаемая в данный момент война должна быть или самой справедливой, или самой кровопролитной, самой успешной, или самой длительной за столько-то лет. Любая превосходная степень доставит нам гордое удовлетворение от сознания того, что на нашу долю выпало пережить нечто исключительное и редкостное.

   — Фабрика абсолюта · книга
5. «

   Характерная черта судебного хроникера — весьма низкое мнение о справедливости на этом свете, а также о полиции, сыщиках, адвокатах, свидетелях, преступниках и вообще о всех людях.

   Характерная черта судебного хроникера — весьма низкое мнение о справедливости на этом свете, а также о полиции, сыщиках, адвокатах, свидетелях, преступниках и вообще о всех людях.

   — Как делается газета · книга
6. «

   Я буду действовать, а вы будете подыскивать основания для моих действий.

   Я буду действовать, а вы будете подыскивать основания для моих действий.
7. «

   Юмор – это всегда немножко защита от судьбы.

   Юмор – это всегда немножко защита от судьбы.
8. «

   Безумный, можешь ли ты свешить что-то великое? Неси собственное бремя. А если жаждешь совершить нечто великое, неси еще и чужое. Чем тяжелее бремя, которое ты несешь, тем более велик ты сам. Ничтожный, ты падаешь под собственным бременем? Встань и помоги встать другому.

   Безумный, можешь ли ты свешить что-то великое? Неси собственное бремя. А если жаждешь совершить нечто великое, неси еще и чужое. Чем тяжелее бремя, которое ты несешь, тем более велик ты сам. Ничтожный, ты падаешь под собственным бременем? Встань и помоги встать другому.

   — Иржи · книга
9. «

   Все живое делится на три разряда: на врагов, конкурентов и добычу.

   Все живое делится на три разряда: на врагов, конкурентов и добычу.
10. «

    Я сижу и терпеливо выжидаю, пока среди упорного вранья и уверток, которые на юридическом языке называется показаниями, случайно мелькнет частица правды. Понимаешь ли, чистая правда в нашей юдоли слез открывается только по недосмотру, когда человек проговорится или сорвется.

    Я сижу и терпеливо выжидаю, пока среди упорного вранья и уверток, которые на юридическом языке называется показаниями, случайно мелькнет частица правды. Понимаешь ли, чистая правда в нашей юдоли слез открывается только по недосмотру, когда человек проговорится или сорвется.

    — следователь Матес · книга
11. «

    Любая гениальная идея, в сущности, очень проста.

    Любая гениальная идея, в сущности, очень проста.

    — Контора по переселению · книга
12. «

    Человеку постепенно все становится привычным, однако, от этого «все» не очистится, не изменится, не переделается.

    Человеку постепенно все становится привычным, однако, от этого «все» не очистится, не изменится, не переделается.

    — Мучительные рассказы · книга
13. «

    Все не так плохо: нас не продавали — нас выдали даром.

    Все не так плохо: нас не продавали — нас выдали даром.
14. «

    Каждое чудо должно найти свое объяснение, иначе оно просто невыносимо.

    Каждое чудо должно найти свое объяснение, иначе оно просто невыносимо.
15. «

    Капитализм. Я делаю это не для себя, а ради денег.

    Капитализм. Я делаю это не для себя, а ради денег.
16. «

    ...как часто смотрим мы, куда тянется дым, вместо того чтобы поинтересоваться, откуда дует ветер.

    ...как часто смотрим мы, куда тянется дым, вместо того чтобы поинтересоваться, откуда дует ветер.
17. «

    Художник прочитывает пьесу, не обращая внимание на прелести слога и композиции. Его интересует, где и какие должны быть двери и какую мебель хочет расставить на сцене автор, чтобы, посоветовавшись с режиссером, все сделать наоборот. Тогда пораженный автор заявляет, что он именно так все себе и представлял. Театр вообще своебразен тем, что там все вещи выглядят иначе, чем сперва предполагалось.

    Художник прочитывает пьесу, не обращая внимание на прелести слога и композиции. Его интересует, где и какие должны быть двери и какую мебель хочет расставить на сцене автор, чтобы, посоветовавшись с режиссером, все сделать наоборот. Тогда пораженный автор заявляет, что он именно так все себе и представлял. Театр вообще своебразен тем, что там все вещи выглядят иначе, чем сперва предполагалось.

    — Как ставится пьеса · книга
18. «

    Природа у большинства животных видов наделила превосходством жизненных сил именно самок. Самцы существуют для собственного удовольствия и для того, чтобы убивать; это — надменные и хвастливые одиночки, тогда как самки представляют сам род во всей его силе и со всеми свойственными ему добродетелями.

    Природа у большинства животных видов наделила превосходством жизненных сил именно самок. Самцы существуют для собственного удовольствия и для того, чтобы убивать; это — надменные и хвастливые одиночки, тогда как самки представляют сам род во всей его силе и со всеми свойственными ему добродетелями.

    — Война с саламандрами · книга
19. «

    Все можно изобразить и фальсифицировать, всюду царит притворство или умысел, только не в случайностях, их видно сразу.

    Все можно изобразить и фальсифицировать, всюду царит притворство или умысел, только не в случайностях, их видно сразу.

    — следователь Матес · книга
20. «

    Современному миру не требуется ненависть, ему нужна добрая воля, нужны согласие, сотрудничество и гораздо более добросердечный моральный климат; я думаю, что даже немного самой обычной любви и сердечности способны еще творить чудеса. Я защищаю современный мир не потому, что это мир богачей, а потому, что это ведь и мир бедных, а кроме того, мир тех, кто находится посредине между жерновами капитала и классовой ненавистью пролетариата, тех, кто так или иначе поддерживает и сохраняет большую часть человеческих ценностей. Я не знаю близко десять тысяч самых богатых людей и не могу поэтому их судить, но я судил тот класс, который именуется буржуазией, за что меня и упрекали в гнилом пессимизме. Поэтому я имею право в какой-то мере заступиться за тех, на чьи недостатки и пороки я, конечно, также не закрываю глаза. Пролетариат не может заменить этот класс, но может в какой-то мере влиться в него. Пролетарской культуры не существует, какие бы хитроумные эстетические программы ни сочинялись. Точно так же, как нет чисто этнографической, аристократической или религиозной культуры; все, что остается в культуре, связано со средними слоями, с так называемой интеллигенцией.

    Современному миру не требуется ненависть, ему нужна добрая воля, нужны согласие, сотрудничество и гораздо более добросердечный моральный климат; я думаю, что даже немного самой обычной любви и сердечности способны еще творить чудеса. Я защищаю современный мир не потому, что это мир богачей, а потому, что это ведь и мир бедных, а кроме того, мир тех, кто находится посредине между жерновами капитала и классовой ненавистью пролетариата, тех, кто так или иначе поддерживает и сохраняет большую часть человеческих ценностей. Я не знаю близко десять тысяч самых богатых людей и не могу поэтому их судить, но я судил тот класс, который именуется буржуазией, за что меня и упрекали в гнилом пессимизме. Поэтому я имею право в какой-то мере заступиться за тех, на чьи недостатки и пороки я, конечно, также не закрываю глаза. Пролетариат не может заменить этот класс, но может в какой-то мере влиться в него. Пролетарской культуры не существует, какие бы хитроумные эстетические программы ни сочинялись. Точно так же, как нет чисто этнографической, аристократической или религиозной культуры; все, что остается в культуре, связано со средними слоями, с так называемой интеллигенцией.