Карел Чапек: 84 цитаты на каждый день

Карел Чапек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 84 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых – он.

   Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых – он.
2. «

   О воле народа обычно говорят те, которые ему приказывают.

   О воле народа обычно говорят те, которые ему приказывают.
3. «

   Если бы каждый человек исполнял свой долг, на свете жилось бы, как в раю!

   Если бы каждый человек исполнял свой долг, на свете жилось бы, как в раю!

   — Пан Павондра · книга
4. «

   Кто может сказать, насколько глубоко проникли в нас микробы неизлечимой болезни дифференцирования? Рано или поздно любое мнимооднородное целое неизбежно расколется вновь, превратившись в скопление различных интересов, партий, сословий и так далее, которые или снова начнут подавлять друг друга, или будут страдать от своего сосуществования.

   Кто может сказать, насколько глубоко проникли в нас микробы неизлечимой болезни дифференцирования? Рано или поздно любое мнимооднородное целое неизбежно расколется вновь, превратившись в скопление различных интересов, партий, сословий и так далее, которые или снова начнут подавлять друг друга, или будут страдать от своего сосуществования.

   — Вольф Мейнерт · книга
5. «

   Автор — лишний человек в театре, даже в большей степени лишний, чем он сам предполагал. Его работа уже легла на плечи других. Режиссер придумал собственную трактовку и терзается тем, что автор своей пьесой, собственно говоря, мешает ему. Ведь он-то, режиссер, ставит прекрасный спектакль, которому жестоко угрожает автор, врываясь в него со своим непотребным и нелепейшим текстом.

   Автор — лишний человек в театре, даже в большей степени лишний, чем он сам предполагал. Его работа уже легла на плечи других. Режиссер придумал собственную трактовку и терзается тем, что автор своей пьесой, собственно говоря, мешает ему. Ведь он-то, режиссер, ставит прекрасный спектакль, которому жестоко угрожает автор, врываясь в него со своим непотребным и нелепейшим текстом.

   — от лица автора · книга
6. «

   Есть ли что-нибудь достаточно пагубное, страшное и бессмысленное, чтобы не нашлось интеллигента, который захотел бы с помощью такого средства возродить мир?

   Есть ли что-нибудь достаточно пагубное, страшное и бессмысленное, чтобы не нашлось интеллигента, который захотел бы с помощью такого средства возродить мир?

   — Война с саламандрами · книга
7. «

   Для нас, людей, характерна такая черта: пережив то или иное несчастье, мы находим особенное удовольствие в том, чтобы убедиться, что пережитая неприятность была в своем роде «величайшей» и невиданной со времен сотворения мира. Например, случись в стране засуха, газеты очень угодят нам сообщением, что теперь стоит самая страшная жара, которую термометр не показывал с 1881 года; при этом мы еще ощущаем легкую досаду на этот 1881 год за то, что он обставил нас… Точно так же обстоит дело и с войнами. Переживаемая в данный момент война должна быть или самой справедливой, или самой кровопролитной, самой успешной, или самой длительной за столько-то лет. Любая превосходная степень доставит нам гордое удовлетворение от сознания того, что на нашу долю выпало пережить нечто исключительное и редкостное.

   Для нас, людей, характерна такая черта: пережив то или иное несчастье, мы находим особенное удовольствие в том, чтобы убедиться, что пережитая неприятность была в своем роде «величайшей» и невиданной со времен сотворения мира. Например, случись в стране засуха, газеты очень угодят нам сообщением, что теперь стоит самая страшная жара, которую термометр не показывал с 1881 года; при этом мы еще ощущаем легкую досаду на этот 1881 год за то, что он обставил нас… Точно так же обстоит дело и с войнами. Переживаемая в данный момент война должна быть или самой справедливой, или самой кровопролитной, самой успешной, или самой длительной за столько-то лет. Любая превосходная степень доставит нам гордое удовлетворение от сознания того, что на нашу долю выпало пережить нечто исключительное и редкостное.

   — Фабрика абсолюта · книга
8. «

   Сад никогда не бывает окончательно устроен. В этом отношении он подобен человеческому обществу и всем людским делам.

   Сад никогда не бывает окончательно устроен. В этом отношении он подобен человеческому обществу и всем людским делам.

   — Год садовода · книга
9. «

   Благодаря усилиям государственных деятелей неустойчивая напряженность в мире была сохранена.

   Благодаря усилиям государственных деятелей неустойчивая напряженность в мире была сохранена.
10. «

    Анекдоты размножаются почкованием.

    Анекдоты размножаются почкованием.
11. «

    Мелкие люди бьются за престиж; у великих он есть и так.

    Мелкие люди бьются за престиж; у великих он есть и так.
12. «

    Мы не намерены притворяться, что понимаем театр; его не понимает никто — ни люди, состарившиеся на подмостках, ни самые искушенные директора театров, ни даже газетные рецензенты.

    Мы не намерены притворяться, что понимаем театр; его не понимает никто — ни люди, состарившиеся на подмостках, ни самые искушенные директора театров, ни даже газетные рецензенты.

    — от лица автора · книга
13. «

    Мы еще не добились окончательной победы. Большая часть наших сограждан все еще не уничтожена.

    Мы еще не добились окончательной победы. Большая часть наших сограждан все еще не уничтожена.
14. «

    Для того, чтобы больше открыть вам тайны драматургии, скажу, что творчески настроенный автор — это такой, который не хочет связывать себя условиями сцены, а творчески настроенный режиссер — тот, который «не намерен идти на поводу у текста».

    Для того, чтобы больше открыть вам тайны драматургии, скажу, что творчески настроенный автор — это такой, который не хочет связывать себя условиями сцены, а творчески настроенный режиссер — тот, который «не намерен идти на поводу у текста».

    — от лица автора · книга
15. «

    Человеку постепенно все становится привычным, однако, от этого «все» не очистится, не изменится, не переделается.

    Человеку постепенно все становится привычным, однако, от этого «все» не очистится, не изменится, не переделается.

    — Мучительные рассказы · книга
16. «

    Я сижу и терпеливо выжидаю, пока среди упорного вранья и уверток, которые на юридическом языке называется показаниями, случайно мелькнет частица правды. Понимаешь ли, чистая правда в нашей юдоли слез открывается только по недосмотру, когда человек проговорится или сорвется.

    Я сижу и терпеливо выжидаю, пока среди упорного вранья и уверток, которые на юридическом языке называется показаниями, случайно мелькнет частица правды. Понимаешь ли, чистая правда в нашей юдоли слез открывается только по недосмотру, когда человек проговорится или сорвется.

    — следователь Матес · книга
17. «

    — Что вы, женатые, — сказал пан Смитек, — знаете о жизни? Сидите себе дома в шлепанцах, за вечер выпьете кружку пива, а в десять — спокойной ночи, перину на голову и захрапели. И это называется жизнь!

    — Что вы, женатые, — сказал пан Смитек, — знаете о жизни? Сидите себе дома в шлепанцах, за вечер выпьете кружку пива, а в десять — спокойной ночи, перину на голову и захрапели. И это называется жизнь!

    — Прожигатель жизни · книга
18. «

    Кошка полна тайны как зверь; собака проста и наивна, как человек.

    Кошка полна тайны как зверь; собака проста и наивна, как человек.
19. «

    В последний день перед генеральной репетицией беды обычно сыплются как из мешка. Среди актеров разражается эпидемия гриппа, ангины, воспаления легких, плеврита, аппендицита и других недугов.

    В последний день перед генеральной репетицией беды обычно сыплются как из мешка. Среди актеров разражается эпидемия гриппа, ангины, воспаления легких, плеврита, аппендицита и других недугов.

    — от лица автора · книга
20. «

    Мир — это когда никто не преследует нас, волков.

    Мир — это когда никто не преследует нас, волков.