97 сильных цитат Карела Чапека

Карел Чапек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 97 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Законное правительство — то, у которого превосходство в артиллерии.

   Законное правительство — то, у которого превосходство в артиллерии.
2. «

   ... подлинная нищета — это не институция, а несчастье. <...> Борьба с несчастьями — это долг моральный, а не социальный.

   ... подлинная нищета — это не институция, а несчастье. <...> Борьба с несчастьями — это долг моральный, а не социальный.
3. «

   По театральным понятиям, если пьеса быстро сошла со сцены, это потому, что она провалилась и никуда не годится; если же выдержала много спектаклей, то потому, что это халтура, угождающая низменным вкусам.

   По театральным понятиям, если пьеса быстро сошла со сцены, это потому, что она провалилась и никуда не годится; если же выдержала много спектаклей, то потому, что это халтура, угождающая низменным вкусам.

   — от лица автора · книга
4. «

   Люди театра, как известно, суеверны. Не вздумайте, например, сказать актрисе перед премьерой: «Желаю успеха». Надо сказать: «Ни пуха ни пера». Актеру не говорите: «Желаю удачи», — а скажите: «Сломи себе шею», — да еще плюньте в его сторону.

   Люди театра, как известно, суеверны. Не вздумайте, например, сказать актрисе перед премьерой: «Желаю успеха». Надо сказать: «Ни пуха ни пера». Актеру не говорите: «Желаю удачи», — а скажите: «Сломи себе шею», — да еще плюньте в его сторону.

   — от лица автора · книга
5. «

   Необычайные случаи обычно повторяются.

   Необычайные случаи обычно повторяются.
6. «

   Все можно изобразить и фальсифицировать, всюду царит притворство или умысел, только не в случайностях, их видно сразу.

   Все можно изобразить и фальсифицировать, всюду царит притворство или умысел, только не в случайностях, их видно сразу.

   — следователь Матес · книга
7. «

   Слышать — это больше, чем понимать слова.

   Слышать — это больше, чем понимать слова.
8. «

   Когда-нибудь люди поймут, что никакая победа не стоит того, чтобы ради неё воевать.

   Когда-нибудь люди поймут, что никакая победа не стоит того, чтобы ради неё воевать.
9. «

   Каждое чудо должно найти свое объяснение, иначе оно просто невыносимо.

   Каждое чудо должно найти свое объяснение, иначе оно просто невыносимо.
10. «

    Порнография — это литературная проституция; она не просто удовлетворяет эротическое влечение, но еще и обесценивает его.

    Порнография — это литературная проституция; она не просто удовлетворяет эротическое влечение, но еще и обесценивает его.
11. «

    Иностранцам я верю мало, от силы наполовину, особенно если источники их существования мне неизвестны. Русским я верю еще меньше.

    Иностранцам я верю мало, от силы наполовину, особенно если источники их существования мне неизвестны. Русским я верю еще меньше.

    — Прокурор · книга
12. «

    Юмор – это всегда немножко защита от судьбы.

    Юмор – это всегда немножко защита от судьбы.
13. «

    Мы, матери, никогда никаких войн не вели, сынок. Мы только расплачивались за них своими детьми.

    Мы, матери, никогда никаких войн не вели, сынок. Мы только расплачивались за них своими детьми.

    — Мать · книга
14. «

    В редакции: «Тут вот сообщение, что найдено средство против бубонной чумы. Вы не знаете — наша партия за чуму или против?»

    В редакции: «Тут вот сообщение, что найдено средство против бубонной чумы. Вы не знаете — наша партия за чуму или против?»
15. «

    ... я стараюсь все понять, я копаюсь во всех науках и во всех литературах вплоть до негритянских сказочек и с какой-то мистической радостью обнаруживаю, что, проявляя чуточку терпенья, можно найти взаимопонимание со всеми людьми, любого цвета кожи и любой веры. Видимо, существует какая-то общая человеческая логика и общий запас человеческих ценностей, как любовь, юмор, оптимизм или охота вкусно покушать и много-много других вещей, без которых нельзя существовать. И вот порой меня охватывает ужас, что я не могу понять коммунистов. Я сочувствую идеалам коммунизма, но не могу постичь его метод. Иногда мне кажется, будто они говорят на непонятном мне иностранном языке и их мышление подчиняется иным законам. Если один народ верит в то, что люди должны как-то притерпеться друг к другу, а другой — что им следует друг друга пожирать, то это, конечно, очень существенное различие, но отнюдь не принципиальное; но вот если коммунисты полагают, что при некоторых обстоятельствах вешать и расстреливать людей не более серьезное дело, чем давить клопов, так уж этого я никак не могу понять, даже если мне будут объяснять по-чешски...

    ... я стараюсь все понять, я копаюсь во всех науках и во всех литературах вплоть до негритянских сказочек и с какой-то мистической радостью обнаруживаю, что, проявляя чуточку терпенья, можно найти взаимопонимание со всеми людьми, любого цвета кожи и любой веры. Видимо, существует какая-то общая человеческая логика и общий запас человеческих ценностей, как любовь, юмор, оптимизм или охота вкусно покушать и много-много других вещей, без которых нельзя существовать. И вот порой меня охватывает ужас, что я не могу понять коммунистов. Я сочувствую идеалам коммунизма, но не могу постичь его метод. Иногда мне кажется, будто они говорят на непонятном мне иностранном языке и их мышление подчиняется иным законам. Если один народ верит в то, что люди должны как-то притерпеться друг к другу, а другой — что им следует друг друга пожирать, то это, конечно, очень существенное различие, но отнюдь не принципиальное; но вот если коммунисты полагают, что при некоторых обстоятельствах вешать и расстреливать людей не более серьезное дело, чем давить клопов, так уж этого я никак не могу понять, даже если мне будут объяснять по-чешски...
16. «

    Процесс, в ходе которого человек пытается как-то организовать себя в человечество, столь же древен, как сама цивилизация, как первые законы и первые общины; и если человечество после долгих тысячелетий добилось лишь того, что пропасти между расами, нациями, классами и мировоззрениями стали такими глубокими, бездонными, как сейчас, то уже не стоит закрывать глаза на тот факт, что злополучная историческая попытка сплотить всех людей в некое человечество потерпела окончательное и трагическое крушение.

    Процесс, в ходе которого человек пытается как-то организовать себя в человечество, столь же древен, как сама цивилизация, как первые законы и первые общины; и если человечество после долгих тысячелетий добилось лишь того, что пропасти между расами, нациями, классами и мировоззрениями стали такими глубокими, бездонными, как сейчас, то уже не стоит закрывать глаза на тот факт, что злополучная историческая попытка сплотить всех людей в некое человечество потерпела окончательное и трагическое крушение.

    — Война с саламандрами · книга
17. «

    Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых – он.

    Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых – он.
18. «

    Обычно говорят, что бедняку нечего терять; да ведь как раз наоборот: в любом случае бедняк рискует больше всех, потому что, если он что-то потеряет, так это будет последняя корка хлеба; с коркой хлеба нищего не экспериментируют. <...> И самый ненадежный кров не у богачей, а у бедняков: попробуйте тряхнуть мир, и вы увидите, кого прежде всего засыплет земля.

    Обычно говорят, что бедняку нечего терять; да ведь как раз наоборот: в любом случае бедняк рискует больше всех, потому что, если он что-то потеряет, так это будет последняя корка хлеба; с коркой хлеба нищего не экспериментируют. <...> И самый ненадежный кров не у богачей, а у бедняков: попробуйте тряхнуть мир, и вы увидите, кого прежде всего засыплет земля.
19. «

    ... Нарисую я малый круг или большой — всё равно это будет круг, и у него всегда есть граница; жить без границ вы всё равно не сможете. Или ты думаешь, что большой круг совершеннее малого? И что ты более великий геометр, если начертишь большой круг?

    ... Нарисую я малый круг или большой — всё равно это будет круг, и у него всегда есть граница; жить без границ вы всё равно не сможете. Или ты думаешь, что большой круг совершеннее малого? И что ты более великий геометр, если начертишь большой круг?

    — Архимед · книга
20. «

    Художник прочитывает пьесу, не обращая внимание на прелести слога и композиции. Его интересует, где и какие должны быть двери и какую мебель хочет расставить на сцене автор, чтобы, посоветовавшись с режиссером, все сделать наоборот. Тогда пораженный автор заявляет, что он именно так все себе и представлял. Театр вообще своебразен тем, что там все вещи выглядят иначе, чем сперва предполагалось.

    Художник прочитывает пьесу, не обращая внимание на прелести слога и композиции. Его интересует, где и какие должны быть двери и какую мебель хочет расставить на сцене автор, чтобы, посоветовавшись с режиссером, все сделать наоборот. Тогда пораженный автор заявляет, что он именно так все себе и представлял. Театр вообще своебразен тем, что там все вещи выглядят иначе, чем сперва предполагалось.

    — Как ставится пьеса · книга