Катя Метелица: 21 высказываний о главном

Ниже 21 цитата Кати Метелицы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Время — категория абсолютно относительная. Мышь живет три года, черепаха — 300, и то, что для одной — вечность, для другой — сущее мгновение.

   Время — категория абсолютно относительная. Мышь живет три года, черепаха — 300, и то, что для одной — вечность, для другой — сущее мгновение.

   — Любовь · книга
2. «

   Но все равно сижу на даче, потому что лето скоро кончится, а тут как в раю. Кругом кабачки и всякое такое.

   Но все равно сижу на даче, потому что лето скоро кончится, а тут как в раю. Кругом кабачки и всякое такое.

   — Дневник Луизы Ложкиной · книга
3. «

   Большой, настоящий подвиг, по его мнению, — это просто прожить свою жизнь более или менее нормально, то есть никого при этом не убить, не покончить с собой, не создать какой-то непоправимой катастрофы и все такое.

   Большой, настоящий подвиг, по его мнению, — это просто прожить свою жизнь более или менее нормально, то есть никого при этом не убить, не покончить с собой, не создать какой-то непоправимой катастрофы и все такое.

   — Дневник Луизы Ложкиной · книга
4. «

   Про своего экс-мужа она говорит: «Ты не представляешь, какой это был внешний раздражитель!»

   Про своего экс-мужа она говорит: «Ты не представляешь, какой это был внешний раздражитель!»

   — Дневник Луизы Ложкиной · книга
5. «

   Завтракать поедем, мы же вчера договаривались поехать с кем-то завтракать. Это ничего, что уже полшестого, завтракать можно круглосуточно.

   Завтракать поедем, мы же вчера договаривались поехать с кем-то завтракать. Это ничего, что уже полшестого, завтракать можно круглосуточно.

   — Любовь · книга
6. «

   Но роды эти жуткие — как вспомню, так вздрогну. Особенно тот момент, когда докторица залязгала какими-то жуткими ножами и при этом заявила на полном серьезе: — Вы мне мешаете! Я. Ей. Нормальненько. А я к тому моменту уже погнула голой рукой железные прутья у кровати, так мне было хорошо.

   Но роды эти жуткие — как вспомню, так вздрогну. Особенно тот момент, когда докторица залязгала какими-то жуткими ножами и при этом заявила на полном серьезе: — Вы мне мешаете! Я. Ей. Нормальненько. А я к тому моменту уже погнула голой рукой железные прутья у кровати, так мне было хорошо.

   — Дневник Луизы Ложкиной · книга
7. «

   Я поняла: рано-встающие-женщины это совершенно другие люди. Позитив, патриархат, энергия жизни. Мужу кофе, ребенку бутерброды в сверток, посуда вымыта, все скворчит. Свежая, как роза, бодрая, как вода в унитазе.

   Я поняла: рано-встающие-женщины это совершенно другие люди. Позитив, патриархат, энергия жизни. Мужу кофе, ребенку бутерброды в сверток, посуда вымыта, все скворчит. Свежая, как роза, бодрая, как вода в унитазе.

   — Дневник Луизы Ложкиной · книга
8. «

   Я помню, как я мечтала, чтобы у меня была маленькая мама — такая, чтобы моно было незаметно держать ее в кармане и никто не видел бы. И в детском саду, среди враждебного окружения, она бы меня морально поддерживала. То есть тогда я, конечно, не выражалась такими ублюдочными словами («морально поддерживала»), а просто представляла, как прекрасно было бы отойти со своей личной мамой куда-нибудь в уголок, тихонько пошептаться и все такое.

   Я помню, как я мечтала, чтобы у меня была маленькая мама — такая, чтобы моно было незаметно держать ее в кармане и никто не видел бы. И в детском саду, среди враждебного окружения, она бы меня морально поддерживала. То есть тогда я, конечно, не выражалась такими ублюдочными словами («морально поддерживала»), а просто представляла, как прекрасно было бы отойти со своей личной мамой куда-нибудь в уголок, тихонько пошептаться и все такое.

   — Дневник Луизы Ложкиной · книга
9. «

   Не надо принимать пищу и питье во внеурочное время, милая Луизочка. А то рожа будет как подушка, сама понимаешь.

   Не надо принимать пищу и питье во внеурочное время, милая Луизочка. А то рожа будет как подушка, сама понимаешь.

   — Дневник Луизы Ложкиной · книга
10. «

    Родители не должны ничего менять в моем родительском доме. И сами они не должны меняться. Ну, лет после сорока, наверное. Должны оставаться как есть! Или уж сразу становиться седенькими, румяненькими бабушками-дедушками. Вроде гномов. Проблема в том, что самих родителей такая ситуация не устраивает. И мой родительский дом они воспринимают просто как свою личную квартиру. Что хотят, то и меняют, как им кажется лучше.

    Родители не должны ничего менять в моем родительском доме. И сами они не должны меняться. Ну, лет после сорока, наверное. Должны оставаться как есть! Или уж сразу становиться седенькими, румяненькими бабушками-дедушками. Вроде гномов. Проблема в том, что самих родителей такая ситуация не устраивает. И мой родительский дом они воспринимают просто как свою личную квартиру. Что хотят, то и меняют, как им кажется лучше.

    — Дневник Луизы Ложкиной · книга
11. «

    Ужасно хочется куда-то, где тепло и нарядно. То есть попросту говоря, за границу.

    Ужасно хочется куда-то, где тепло и нарядно. То есть попросту говоря, за границу.

    — Дневник Луизы Ложкиной · книга
12. «

    Я даже вывела теорию: что мужчина — это как бы базовая модель человеческой особи, неслучайно во многих языках «человек» и «мужчина» одно слово, а женщина — это человек плюс ещё очень, очень многое. Не «в базовой комплектации», а с серьёзным тюнингом, дающим невероятные дополнительные возможности.

    Я даже вывела теорию: что мужчина — это как бы базовая модель человеческой особи, неслучайно во многих языках «человек» и «мужчина» одно слово, а женщина — это человек плюс ещё очень, очень многое. Не «в базовой комплектации», а с серьёзным тюнингом, дающим невероятные дополнительные возможности.

    — Катя Метелица · книга
13. «

    Ну зачем футболистам трусы? Майки — понятно: чтобы зрители отличали, кто в какой команде и чтобы в пафосные моменты их снимать и махать. Гетры эти смешные — тоже ладно, они для удобства икроножных мышц. Ну а трусы-то зачем? Без них футбол был бы увлекательнее раз так примерно в пятьсот.

    Ну зачем футболистам трусы? Майки — понятно: чтобы зрители отличали, кто в какой команде и чтобы в пафосные моменты их снимать и махать. Гетры эти смешные — тоже ладно, они для удобства икроножных мышц. Ну а трусы-то зачем? Без них футбол был бы увлекательнее раз так примерно в пятьсот.

    — Дневник Луизы Ложкиной · книга
14. «

    В поездке на дачу есть два хороших момента. Первый — выйти на станции и вдохнуть чистого пригородного воздуха. И последний — выйти из метро и вдохнуть нормального воздуха и нормальной человеческой центральной жизни, тем более в воскресенье.

    В поездке на дачу есть два хороших момента. Первый — выйти на станции и вдохнуть чистого пригородного воздуха. И последний — выйти из метро и вдохнуть нормального воздуха и нормальной человеческой центральной жизни, тем более в воскресенье.

    — Дневник Луизы Ложкиной · книга
15. «

    Но просто насморк — это такая вещь, которая убивает все чувства. На корню убивает, просто задушает. Остатки мозгов растворяются и вытекают, определенно.

    Но просто насморк — это такая вещь, которая убивает все чувства. На корню убивает, просто задушает. Остатки мозгов растворяются и вытекают, определенно.

    — Дневник Луизы Ложкиной · книга
16. «

    Меховая одежда — это всегда немного смешно. Трогательно само стремление человека защитить себя шкурками существ, еще более беззащитных, чем он сам.

    Меховая одежда — это всегда немного смешно. Трогательно само стремление человека защитить себя шкурками существ, еще более беззащитных, чем он сам.

    — Любовь · книга
17. «

    Тут даже до меня начинает доходить сквозь кашель: Марфе просто сложно бывает перетащить очередного молодого специалиста от чайника к койке. Слишком большое расстояние. — Да! — радостно орет Марфа. — Наконец-то! Наконец-то ты поняла, Луиза! Это и есть моя проблема: я же все-таки не ля богема, я топ-менеджер! Мне неудобно нести чертов чай прямо в спальню. Все же ясно — мне нужна ОДНОКОМНАТНАЯ квартира!

    Тут даже до меня начинает доходить сквозь кашель: Марфе просто сложно бывает перетащить очередного молодого специалиста от чайника к койке. Слишком большое расстояние. — Да! — радостно орет Марфа. — Наконец-то! Наконец-то ты поняла, Луиза! Это и есть моя проблема: я же все-таки не ля богема, я топ-менеджер! Мне неудобно нести чертов чай прямо в спальню. Все же ясно — мне нужна ОДНОКОМНАТНАЯ квартира!

    — Дневник Луизы Ложкиной · книга
18. «

    — Ты что вся такая-растакая? Жениха наконец нашла? Ну, слава Богу! Замечательно, как это люди умеют сами себе задать вопрос и сами же на него ответить.

    — Ты что вся такая-растакая? Жениха наконец нашла? Ну, слава Богу! Замечательно, как это люди умеют сами себе задать вопрос и сами же на него ответить.

    — Дневник Луизы Ложкиной · книга
19. «

    Танька сказала, что я родилась при советской власти и поэтому у меня испорчен вкус. (А сама она при королеве Виктории родилась как будто или на прошлой неделе! Но я все равно ее люблю).

    Танька сказала, что я родилась при советской власти и поэтому у меня испорчен вкус. (А сама она при королеве Виктории родилась как будто или на прошлой неделе! Но я все равно ее люблю).

    — Дневник Луизы Ложкиной · книга
20. «

    Ненавижу, кстати, всякие эти ток-шоу. Такое впечатление, что все эти психи сидят прямо у меня дома и орут дурными голосами друг на друга.

    Ненавижу, кстати, всякие эти ток-шоу. Такое впечатление, что все эти психи сидят прямо у меня дома и орут дурными голосами друг на друга.

    — Дневник Луизы Ложкиной · книга