32 цитаты Кэтрина Коути — читать онлайн

Ниже 32 цитаты Кэтрина Коути — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Шотландские дети делили бабочек на хороших и плохих. В первую категорию попадали все бабочки, за исключением темно-коричневых или пятнистых. Хороших бабочек подкармливали сахаром, плохих сторонились, но убивать боялись.

   Шотландские дети делили бабочек на хороших и плохих. В первую категорию попадали все бабочки, за исключением темно-коричневых или пятнистых. Хороших бабочек подкармливали сахаром, плохих сторонились, но убивать боялись.

   — Наталья Харса · книга
2. «

   В иных ситуациях слова утешения только бредят душу. Иногда все, что нам нужно, это хорошая звукоизоляция.

   В иных ситуациях слова утешения только бредят душу. Иногда все, что нам нужно, это хорошая звукоизоляция.

   — Кэрри Гринберг · книга
3. «

   Имена друзей выжжены в наших сердцах. Их невозможно забыть.

   Имена друзей выжжены в наших сердцах. Их невозможно забыть.

   — Елена Клемм · книга
4. «

   Порою ей казалось, что память – это кубок, полный пряного вина, но, отхлебнув, она чувствовала, как на зубах скрипит пепел.

   Порою ей казалось, что память – это кубок, полный пряного вина, но, отхлебнув, она чувствовала, как на зубах скрипит пепел.

   — Елена Клемм · книга
5. «

   Душа истинной леди должна быть спокойна и невозмутима, как озеро в погожий день. И может, даже тронута ледком. Леди плывет по жизни неторопливо, как лебедь по спокойной воде, в покое и благости, слишком нежная, хрупкая и уязвимая для того, чтобы соприкасаться с окружающим миром.

   Душа истинной леди должна быть спокойна и невозмутима, как озеро в погожий день. И может, даже тронута ледком. Леди плывет по жизни неторопливо, как лебедь по спокойной воде, в покое и благости, слишком нежная, хрупкая и уязвимая для того, чтобы соприкасаться с окружающим миром.

   — Елена Клемм · книга
6. «

   Ложь и яд – орудие слабых, но по разрушительности с ними сравнится не всякий клинок, всаженный в грудь в честном поединке.

   Ложь и яд – орудие слабых, но по разрушительности с ними сравнится не всякий клинок, всаженный в грудь в честном поединке.

   — Елена Клемм · книга
7. «

   Куда <...> уходят любящие души? Или они растворяются в воздухе, весенним ветром и солнечными лучами пробуждая в живых сердцах новую любовь? И потому, быть может, люди способны влюбляться даже в этом новом мире, среди железа и дыма, невзирая на бедствия и хвори: потому что мы дышим любовью, которую кто-то отдал миру, умирая…

   Куда <...> уходят любящие души? Или они растворяются в воздухе, весенним ветром и солнечными лучами пробуждая в живых сердцах новую любовь? И потому, быть может, люди способны влюбляться даже в этом новом мире, среди железа и дыма, невзирая на бедствия и хвори: потому что мы дышим любовью, которую кто-то отдал миру, умирая…

   — Елена Клемм · книга
8. «

   ... Пасмурным осенним утром лучше бы подольше не вылезать из постели, спать и видеть сны, а выспавшись, потребовать прямо в кровать чашку горячего шоколада и читать...

   ... Пасмурным осенним утром лучше бы подольше не вылезать из постели, спать и видеть сны, а выспавшись, потребовать прямо в кровать чашку горячего шоколада и читать...

   — Елена Клемм · книга
9. «

   ... Ложь не может существовать сама по себе, ей требуется истина, которую можно исказить. Ложь – как черная плесень, что прорастает сквозь ломоть хлеба. Не будет хлеба – не будет и плесени, ведь нужно же ей чем-то питаться.

   ... Ложь не может существовать сама по себе, ей требуется истина, которую можно исказить. Ложь – как черная плесень, что прорастает сквозь ломоть хлеба. Не будет хлеба – не будет и плесени, ведь нужно же ей чем-то питаться.

   — Елена Клемм · книга
10. «

    Даже во второй половине XIX века главенствовало мнение, что бедняки сами виноваты в своих несчастьях. Вместо того чтобы подняться из грязи и твердо стоять на ногах, они идут по жизни шаткой походкой пьяниц. Вот если бы они трудились, молились и сохраняли трезвость, тогда был бы толк. К сожалению, подобное отношение к беднякам начисто игнорировало такие факторы, как безработица и мизерные заработки, отсутствие образования и низкий уровень здоровья.

    Даже во второй половине XIX века главенствовало мнение, что бедняки сами виноваты в своих несчастьях. Вместо того чтобы подняться из грязи и твердо стоять на ногах, они идут по жизни шаткой походкой пьяниц. Вот если бы они трудились, молились и сохраняли трезвость, тогда был бы толк. К сожалению, подобное отношение к беднякам начисто игнорировало такие факторы, как безработица и мизерные заработки, отсутствие образования и низкий уровень здоровья.

    — Недобрая старая Англия · книга
11. «

    Леди не распускают руки, их сила – слово и порядочная порция сарказма.

    Леди не распускают руки, их сила – слово и порядочная порция сарказма.

    — Елена Клемм · книга
12. «

    А еще она не любит амеб. Представляешь? У супругов ведь должны быть общие интересы! А как нам жить вместе, если она не любит амеб?

    А еще она не любит амеб. Представляешь? У супругов ведь должны быть общие интересы! А как нам жить вместе, если она не любит амеб?

    — Кэрри Гринберг · книга
13. «

    Ведь вампирский банкет — дело трудоемкое. Чтобы обслуживать его, требуется много официантов. Собственно, много официантов — это все, что требуется для вампирского банкета.

    Ведь вампирский банкет — дело трудоемкое. Чтобы обслуживать его, требуется много официантов. Собственно, много официантов — это все, что требуется для вампирского банкета.

    — Кэрри Гринберг · книга
14. «

    Прикосновения нелюбимого – это насилие, каждое касание причиняет боль, как полновесная пощечина.

    Прикосновения нелюбимого – это насилие, каждое касание причиняет боль, как полновесная пощечина.

    — Елена Клемм · книга
15. «

    Скука. Одиночество. Бессмысленность жизни. И ожидание долгих лет скуки, одиночества и пустоты. Так называемая обыкновенная жизнь. Так называемая женская доля. Это страшнее любого чудовища.

    Скука. Одиночество. Бессмысленность жизни. И ожидание долгих лет скуки, одиночества и пустоты. Так называемая обыкновенная жизнь. Так называемая женская доля. Это страшнее любого чудовища.

    — Елена Клемм · книга
16. «

    У каждого из нас есть своя темная сторона... И она же есть у нашего мира. Ее составляют фейри и иже с ними. Но хотя они темная сторона цивилизации, это не означает, что их надобно истреблять… Нет, с темной стороной можно ужиться. Можно сохранить баланс.

    У каждого из нас есть своя темная сторона... И она же есть у нашего мира. Ее составляют фейри и иже с ними. Но хотя они темная сторона цивилизации, это не означает, что их надобно истреблять… Нет, с темной стороной можно ужиться. Можно сохранить баланс.

    — Елена Клемм · книга
17. «

    У подлости не звериный оскал, а человеческое лицо, причем вполне респектабельное.

    У подлости не звериный оскал, а человеческое лицо, причем вполне респектабельное.

    — Кэрри Гринберг · книга
18. «

    Сэр Генри рассказывал, что в дни его молодости мораль казалась чем-то вроде корсета: днем затянешь потуже, вечером – распустишь, а если твои пальцы не справляются со шнуровкой, помогут чужие.

    Сэр Генри рассказывал, что в дни его молодости мораль казалась чем-то вроде корсета: днем затянешь потуже, вечером – распустишь, а если твои пальцы не справляются со шнуровкой, помогут чужие.

    — Елена Клемм · книга
19. «

    «Есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – усмехнулся он про себя. – Однако нет в природе ничего такого, что не могла бы объяснить британская наука».

    «Есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – усмехнулся он про себя. – Однако нет в природе ничего такого, что не могла бы объяснить британская наука».

    — Елена Клемм · книга
20. «

    Среди людей встречается немало скептиков, чей разум всегда готов отвесить затрещину их воображению.

    Среди людей встречается немало скептиков, чей разум всегда готов отвесить затрещину их воображению.

    — Елена Клемм · книга