11 цитат, которые говорил Кэтрин Ласки

Ниже 11 цитат Кэтрина Ласки — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Только дураки делают вид, будто ничего не боятся.

   Только дураки делают вид, будто ничего не боятся.

   — Мгла · книга
2. «

   Какая хрупкая штука — жизнь. Как непрочно всё в этом мире, всё-всё — даже дружба...

   Какая хрупкая штука — жизнь. Как непрочно всё в этом мире, всё-всё — даже дружба...

   — Примула · книга
3. «

   — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

   — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

   — Гильфи · книга
4. «

   Тщеславие — убийца полёта, мать падения, тюрьма души.

   Тщеславие — убийца полёта, мать падения, тюрьма души.

   — Виолетта Чужекоготь · книга
5. «

   Правда для одних может быть ложью для других.

   Правда для одних может быть ложью для других.

   — Стрикс Струма · книга
6. «

   Наука подвластна проверке и подчинена логике, легенды и предания — нет. Отулисса готова была признать, что мифология и наука имеют одинаковую ценность для развития разума и желудка. Только цели у них разные. Наука обогащает нас знаниями о естественной истории земли и населяющих её созданий, а легенды и предания воздействуют на воображение и позволяют развить чувствительность желудка.

   Наука подвластна проверке и подчинена логике, легенды и предания — нет. Отулисса готова была признать, что мифология и наука имеют одинаковую ценность для развития разума и желудка. Только цели у них разные. Наука обогащает нас знаниями о естественной истории земли и населяющих её созданий, а легенды и предания воздействуют на воображение и позволяют развить чувствительность желудка.

   — Легенды ночных стражей 3. Наследник. Изгнанник. Первый угленос · книга
7. «

   — Ах ты мой маленький красавчик, — ворковал над сыном Гарри. — Скоро ты станешь пушистеньким-препушистеньким. Ну-ка, где папа? Чики-чики-ку-ку! — Папа совершенно растаял от любви, — снисходительно заметила Кало. — Растаял? — не понял Корин. — Так говорят, когда кто-то теряет голову или сходит с ума от любви, — улыбнулась Мимоза. — Наша Кало обожает такие смешные словечки. «Какое хорошее слово! — подумал про себя Корин. — Я тоже растаял от любви. Растаять — это гораздо лучше, чем спятить или сойти с ума. Я стал мягким и нежным, совсем растаял...»

   — Ах ты мой маленький красавчик, — ворковал над сыном Гарри. — Скоро ты станешь пушистеньким-препушистеньким. Ну-ка, где папа? Чики-чики-ку-ку! — Папа совершенно растаял от любви, — снисходительно заметила Кало. — Растаял? — не понял Корин. — Так говорят, когда кто-то теряет голову или сходит с ума от любви, — улыбнулась Мимоза. — Наша Кало обожает такие смешные словечки. «Какое хорошее слово! — подумал про себя Корин. — Я тоже растаял от любви. Растаять — это гораздо лучше, чем спятить или сойти с ума. Я стал мягким и нежным, совсем растаял...»

   — Корин (Нирок) · книга
8. «

   Нирок с восхищением посмотрел на старшего друга. — Ты такой умный, Филипп! Я так счастлив, что ты согласился полететь со мной. — Я просто старше тебя и больше знаю, — честно ответил Филипп. — Вот кто по-настоящему умён, так это ты. Ты когда-нибудь раньше имел дело с воронами? Нирок удивлённо захлопал глазами. — Нет, — признался он. — Ты до сегодняшнего дня видел хоть одну ворону? — Нет. — Вот видишь! И, тем не менее, ты знал, как следует говорить с ними. Как это ты догадался предложить им крысу в обмен на право пролёта в дневное время? — Я... я не знаю. Просто подумал и придумал. — Вот это и называется ум, понял? А всё остальное — просто опыт и знания.

   Нирок с восхищением посмотрел на старшего друга. — Ты такой умный, Филипп! Я так счастлив, что ты согласился полететь со мной. — Я просто старше тебя и больше знаю, — честно ответил Филипп. — Вот кто по-настоящему умён, так это ты. Ты когда-нибудь раньше имел дело с воронами? Нирок удивлённо захлопал глазами. — Нет, — признался он. — Ты до сегодняшнего дня видел хоть одну ворону? — Нет. — Вот видишь! И, тем не менее, ты знал, как следует говорить с ними. Как это ты догадался предложить им крысу в обмен на право пролёта в дневное время? — Я... я не знаю. Просто подумал и придумал. — Вот это и называется ум, понял? А всё остальное — просто опыт и знания.

   — Филипп · книга
9. «

   Отулисса начала было читать, но тут внимание её привлёк рисунок с изображением огромного клыка. «Вот это клычище! — ухнула про себя Отулисса. — Да он длиной с мою лапу!» «Клык страховолка, — гласила надпись под рисунком, — который отличался более крупными размерами, чем волк обыкновенный». — Совершенно с вами согласна, — хмыкнула Отулисса. — Я сразу поняла, что он чуточку покрупнее!»

   Отулисса начала было читать, но тут внимание её привлёк рисунок с изображением огромного клыка. «Вот это клычище! — ухнула про себя Отулисса. — Да он длиной с мою лапу!» «Клык страховолка, — гласила надпись под рисунком, — который отличался более крупными размерами, чем волк обыкновенный». — Совершенно с вами согласна, — хмыкнула Отулисса. — Я сразу поняла, что он чуточку покрупнее!»

   — Отулисса · книга
10. «

    Филипп редко говорил красивые слова, но он любил его, Нирока, и готов был умереть ради него. Нира убила Филиппа, но ведь и Нира тоже говорила, что любит Нирока... Неужели любовь может быть такой разной? Неужели Нира в самом деле любит его? Что же тогда сказать о Сорене? Разве Сорен мог любить своего брата, который в раннем детстве выбросил его из родительского дупла? Но ведь Сорен заколебался в последний момент, во время кровавой битвы в пещере... Что же это такое — любовь? Может быть, любить — значит понимать кого-то и доверять ему? Если это так, то любовь похожа на веру. Не на ту веру, когда ты слепо доверяешь всему, что тебе сказали, а на ту, которую ты обрёл своим желудком, разумом и сердцем. «Вера и любовь — это два крыла одной совы», — решил Нирок. Он сделал и другое открытие. Он понял, что любовь сильнее, чем ненависть. Любовь Филиппа заставила его восстать против своей матери. Любовь к Филиппу никогда не позволит ему вернуться к Чистым. Может быть, именно любовь или обещание любви позвало его на поиски правды. Возможно, Нирок ещё не всё знал о любви, но он понял, что её могущество огромно.

    Филипп редко говорил красивые слова, но он любил его, Нирока, и готов был умереть ради него. Нира убила Филиппа, но ведь и Нира тоже говорила, что любит Нирока... Неужели любовь может быть такой разной? Неужели Нира в самом деле любит его? Что же тогда сказать о Сорене? Разве Сорен мог любить своего брата, который в раннем детстве выбросил его из родительского дупла? Но ведь Сорен заколебался в последний момент, во время кровавой битвы в пещере... Что же это такое — любовь? Может быть, любить — значит понимать кого-то и доверять ему? Если это так, то любовь похожа на веру. Не на ту веру, когда ты слепо доверяешь всему, что тебе сказали, а на ту, которую ты обрёл своим желудком, разумом и сердцем. «Вера и любовь — это два крыла одной совы», — решил Нирок. Он сделал и другое открытие. Он понял, что любовь сильнее, чем ненависть. Любовь Филиппа заставила его восстать против своей матери. Любовь к Филиппу никогда не позволит ему вернуться к Чистым. Может быть, именно любовь или обещание любви позвало его на поиски правды. Возможно, Нирок ещё не всё знал о любви, но он понял, что её могущество огромно.

    — Корин (Нирок) · книга
11. «

    Полузнание может быть опаснее полного невежества.

    Полузнание может быть опаснее полного невежества.

    — Отулисса · книга