21 цитата, которые говорил Ким Лиггетт

Ким Лиггетт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я не прошу вас поддерживать меня. Когда мы дойдем до ворот округа, я хочу, чтобы вы отошли подальше, сделали вид, будто я вам не знакома, тогда я скажу свое слово. Я должна это сделать – это мой долг перед каждой девушкой, погибшей в год благодати. И перед самой собой.

   Я не прошу вас поддерживать меня. Когда мы дойдем до ворот округа, я хочу, чтобы вы отошли подальше, сделали вид, будто я вам не знакома, тогда я скажу свое слово. Я должна это сделать – это мой долг перед каждой девушкой, погибшей в год благодати. И перед самой собой.

   — Тирни Джеймс · книга
2. «

   У каждого человека есть точка слома.

   У каждого человека есть точка слома.

   — Год благодати · книга
3. «

   Мы выходим на поляну, где собрались женщины всех сословий – и у каждой из них над сердцем приколот красный цветок. Они не грызутся, не смотрят друг на друга волком – все они пришли сюда с миром. И в полном согласии. Мы – это сестры, дочери, матери, бабушки, сплотившиеся ради того, что нужно нам всем, ради того, что важнее нас самих.

   Мы выходим на поляну, где собрались женщины всех сословий – и у каждой из них над сердцем приколот красный цветок. Они не грызутся, не смотрят друг на друга волком – все они пришли сюда с миром. И в полном согласии. Мы – это сестры, дочери, матери, бабушки, сплотившиеся ради того, что нужно нам всем, ради того, что важнее нас самих.

   — Тирни Джеймс · книга
4. «

   Я напоминаю себе, что боль – это хорошо. Боль говорит о том, что у меня есть рука. И что я все еще жива.

   Я напоминаю себе, что боль – это хорошо. Боль говорит о том, что у меня есть рука. И что я все еще жива.

   — Тирни Джеймс · книга
5. «

   Человек состоит из того, что выбирает день за днем, всю свою жизнь.

   Человек состоит из того, что выбирает день за днем, всю свою жизнь.

   — Год благодати · книга
6. «

   Эти сны… они есть единственное, что принадлежит только тебе, тебе одной. В них тебя никто не может тронуть. Держись за свои сны, пока можешь. Ибо скоро они превратятся в кошмары.

   Эти сны… они есть единственное, что принадлежит только тебе, тебе одной. В них тебя никто не может тронуть. Держись за свои сны, пока можешь. Ибо скоро они превратятся в кошмары.

   — Год благодати · книга
7. «

   Быть может, в этом и заключалось ее волшебство – в полном отсутствии волшебства.

   Быть может, в этом и заключалось ее волшебство – в полном отсутствии волшебства.

   — Тирни Джеймс · книга
8. «

   Я больше не витаю в облаках – сегодня я твердо стою на земле, как будто мы оба пустили в нее корни. Перед Богом и Евой мы открываем друг другу наши сердца и принимаем свою судьбу. Мы встречаем ее вместе. В этом темном лесу, в этом проклятом месте мы обрели благодать.

   Я больше не витаю в облаках – сегодня я твердо стою на земле, как будто мы оба пустили в нее корни. Перед Богом и Евой мы открываем друг другу наши сердца и принимаем свою судьбу. Мы встречаем ее вместе. В этом темном лесу, в этом проклятом месте мы обрели благодать.

   — Тирни Джеймс · книга
9. «

   Приподняв покрывало, я начинаю практиковаться, изображая на лице вялую робкую улыбку, снова, снова и снова, пока у меня не получается нечто сносное. Но как я ни стараюсь, мне не удается пригасить огонь, пылающий в моих глазах.

   Приподняв покрывало, я начинаю практиковаться, изображая на лице вялую робкую улыбку, снова, снова и снова, пока у меня не получается нечто сносное. Но как я ни стараюсь, мне не удается пригасить огонь, пылающий в моих глазах.

   — Тирни Джеймс · книга
10. «

    Наши предки приплыли сюда из разных стран, и их языки были столь многочисленны и несхожи, что единственным способом, которым они могли общаться между собой, был язык цветов. Только на этом языке они могли говорить друг другу: прости, удачи, я тебе доверяю, я тебя люблю и даже чтоб ты сдох. Почти для каждой мысли или чувства есть свой особый цветок.

    Наши предки приплыли сюда из разных стран, и их языки были столь многочисленны и несхожи, что единственным способом, которым они могли общаться между собой, был язык цветов. Только на этом языке они могли говорить друг другу: прости, удачи, я тебе доверяю, я тебя люблю и даже чтоб ты сдох. Почти для каждой мысли или чувства есть свой особый цветок.

    — Год благодати · книга
11. «

    Раньше я думала, что это и есть мое волшебство – дар видеть то, чего не видят другие, то, в чем они не хотят признаться даже самим себе. Но на самом деле, чтобы увидеть, достаточно просто открыть глаза. Мои же глаза всегда широко открыты.

    Раньше я думала, что это и есть мое волшебство – дар видеть то, чего не видят другие, то, в чем они не хотят признаться даже самим себе. Но на самом деле, чтобы увидеть, достаточно просто открыть глаза. Мои же глаза всегда широко открыты.

    — Тирни Джеймс · книга
12. «

    Я знаю, что совсем не так смела, как девушка из моих снов, но мне хочется верить, что часть ее живет и во мне… живет в каждой из нас.

    Я знаю, что совсем не так смела, как девушка из моих снов, но мне хочется верить, что часть ее живет и во мне… живет в каждой из нас.

    — Тирни Джеймс · книга
13. «

    В диких местах самым опасным врагом являются не звери и даже не разгул стихии, а твое собственное сознание.

    В диких местах самым опасным врагом являются не звери и даже не разгул стихии, а твое собственное сознание.

    — Тирни Джеймс · книга
14. «

    Кирстен – это ядовитый цветок белладонны, распускающийся у меня на глазах.

    Кирстен – это ядовитый цветок белладонны, распускающийся у меня на глазах.

    — Тирни Джеймс · книга
15. «

    Все внушают, что нам под силу выманивать взрослых мужчин из супружеских постелей, лишать юношей рассудка и заставлять жен сходить с ума от ревности. Люди считают, что от нашей кожи исходит сильнейший афродизиак, пьянящий аромат юности, аромат девушки, готовой превратиться в женщину.

    Все внушают, что нам под силу выманивать взрослых мужчин из супружеских постелей, лишать юношей рассудка и заставлять жен сходить с ума от ревности. Люди считают, что от нашей кожи исходит сильнейший афродизиак, пьянящий аромат юности, аромат девушки, готовой превратиться в женщину.

    — Тирни Джеймс · книга
16. «

    Я храню воспоминания о нём, словно краденые драгоценности, которые можно надевать лишь по особым случаям.

    Я храню воспоминания о нём, словно краденые драгоценности, которые можно надевать лишь по особым случаям.

    — Тирни Джеймс · книга
17. «

    В этом месте мы все – и те, у кого есть покрывала, и те, у кого их нет, и грешные, и святые – равны перед лицом смерти.

    В этом месте мы все – и те, у кого есть покрывала, и те, у кого их нет, и грешные, и святые – равны перед лицом смерти.

    — Тирни Джеймс · книга
18. «

    Смерть порождает жизнь.

    Смерть порождает жизнь.

    — Тирни Джеймс · книга
19. «

    Некоторым мужчинам нравятся ломкие вещи… Они любят их ломать.

    Некоторым мужчинам нравятся ломкие вещи… Они любят их ломать.

    — Тирни Джеймс · книга
20. «

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    — Тирни Джеймс · книга