57 цитат, которые говорил Ким Лиггетт

Ким Лиггетт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 57 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я всегда выбираю правду, какой бы горькой она ни была.

   Я всегда выбираю правду, какой бы горькой она ни была.

   — Тирни Джеймс · книга
2. «

   Я не из тех птиц, которых можно приручить.

   Я не из тех птиц, которых можно приручить.

   — Тирни Джеймс · книга
3. «

   Я умею изображать всякие чувства: от огорчения до безразличия – но я никогда не думала, что придется приклеивать к своему лицу выражение счастья.

   Я умею изображать всякие чувства: от огорчения до безразличия – но я никогда не думала, что придется приклеивать к своему лицу выражение счастья.

   — Тирни Джеймс · книга
4. «

   He бойся, ибо моя любовь вечна.

   He бойся, ибо моя любовь вечна.

   — Тирни Джеймс · книга
5. «

   Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

   Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

   — Тирни Джеймс · книга
6. «

   Глаза твои открыты, по ты не видишь дальше своего носа.

   Глаза твои открыты, по ты не видишь дальше своего носа.

   — Год благодати · книга
7. «

   Я хочу сказать... кто из нас хотя бы раз в жизни не хотел почувствовать себя сильной? Не мечтал в кои-то веки почувствовать себя хозяйкой своей судьбы? Кем бы мы были без этого? Мы причиняем друг другу зло потому, что только так нам дозволено проявлять злость. Отберите у человека право выбора — и вот уже огонь разгорается у него внутри. Иногда мне кажется, что мы могли бы спалить весь мир — и нашей любовью, и нашей яростью, и всем, что лежит где-то посередине.

   Я хочу сказать... кто из нас хотя бы раз в жизни не хотел почувствовать себя сильной? Не мечтал в кои-то веки почувствовать себя хозяйкой своей судьбы? Кем бы мы были без этого? Мы причиняем друг другу зло потому, что только так нам дозволено проявлять злость. Отберите у человека право выбора — и вот уже огонь разгорается у него внутри. Иногда мне кажется, что мы могли бы спалить весь мир — и нашей любовью, и нашей яростью, и всем, что лежит где-то посередине.

   — Тирни Джеймс · книга
8. «

   Мои щеки обдает жар. Раньше я подозревала, что все дело в пробуждающемся во мне волшебстве, теперь же поняла, что это такое на самом деле. Это ярость.

   Мои щеки обдает жар. Раньше я подозревала, что все дело в пробуждающемся во мне волшебстве, теперь же поняла, что это такое на самом деле. Это ярость.

   — Тирни Джеймс · книга
9. «

   У каждого человека есть точка слома.

   У каждого человека есть точка слома.

   — Год благодати · книга
10. «

    Быть может, в этом и заключалось ее волшебство – в полном отсутствии волшебства.

    Быть может, в этом и заключалось ее волшебство – в полном отсутствии волшебства.

    — Тирни Джеймс · книга
11. «

    Я вовсе не считаю, что замужество – это честь. Оно дает жилище, но отнимает свободу. Конечно, надеваемые на тебя кандалы обиты ватой, но от этого они не перестают быть кандалами.

    Я вовсе не считаю, что замужество – это честь. Оно дает жилище, но отнимает свободу. Конечно, надеваемые на тебя кандалы обиты ватой, но от этого они не перестают быть кандалами.

    — Тирни Джеймс · книга
12. «

    Я не имею ничего против твоих снов, но мне самому будешь сниться только ты.

    Я не имею ничего против твоих снов, но мне самому будешь сниться только ты.

    — Майкл Уэлк · книга
13. «

    Сорняки удивительная вещь – можно вырвать их с корнем, развести огонь в тех местах, где те росли, они могут даже много лет не появляться, а потом, как пить дать, вдруг как вырастут, как зацветут.

    Сорняки удивительная вещь – можно вырвать их с корнем, развести огонь в тех местах, где те росли, они могут даже много лет не появляться, а потом, как пить дать, вдруг как вырастут, как зацветут.

    — Год благодати · книга
14. «

    – Я привык говорить то, что думаю. Привык говорить прямо. – Как это, должно быть, приятно. А я никогда не могла позволить себе говорить то, что думаю.

    – Я привык говорить то, что думаю. Привык говорить прямо. – Как это, должно быть, приятно. А я никогда не могла позволить себе говорить то, что думаю.

    — Райкер · книга
15. «

    – Ты боишься меня? Боишься моего волшебства? – Я боюсь не тебя. Я боюсь тех чувств, которые ты будишь во мне.

    – Ты боишься меня? Боишься моего волшебства? – Я боюсь не тебя. Я боюсь тех чувств, которые ты будишь во мне.

    — Тирни Джеймс · книга
16. «

    Наши взгляды встречаются. Обуревающая нас страсть так сильна, что мне кажется, мы могли бы сжечь всю землю.

    Наши взгляды встречаются. Обуревающая нас страсть так сильна, что мне кажется, мы могли бы сжечь всю землю.

    — Тирни Джеймс · книга
17. «

    Пускай меня изгонят, пускай высекут до полусмерти – лишь бы больше не приходилось молчать.

    Пускай меня изгонят, пускай высекут до полусмерти – лишь бы больше не приходилось молчать.

    — Тирни Джеймс · книга
18. «

    Все внушают, что нам под силу выманивать взрослых мужчин из супружеских постелей, лишать юношей рассудка и заставлять жен сходить с ума от ревности. Люди считают, что от нашей кожи исходит сильнейший афродизиак, пьянящий аромат юности, аромат девушки, готовой превратиться в женщину.

    Все внушают, что нам под силу выманивать взрослых мужчин из супружеских постелей, лишать юношей рассудка и заставлять жен сходить с ума от ревности. Люди считают, что от нашей кожи исходит сильнейший афродизиак, пьянящий аромат юности, аромат девушки, готовой превратиться в женщину.

    — Тирни Джеймс · книга
19. «

    Я напоминаю себе, что боль – это хорошо. Боль говорит о том, что у меня есть рука. И что я все еще жива.

    Я напоминаю себе, что боль – это хорошо. Боль говорит о том, что у меня есть рука. И что я все еще жива.

    — Тирни Джеймс · книга
20. «

    Не верь никому. Даже самой себе.

    Не верь никому. Даже самой себе.

    — Год благодати · книга