61 известных цитата Кима Лиггетта

Ким Лиггетт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 61 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   – Когда я увидел тебя… тогда, на льду… ты показалась мне такой… – Беспомощной. – Нет. Непреклонной. Когда ты ударила топором по льду… я понял, что прежде мне не приходилось видеть такую храбрость.

   – Когда я увидел тебя… тогда, на льду… ты показалась мне такой… – Беспомощной. – Нет. Непреклонной. Когда ты ударила топором по льду… я понял, что прежде мне не приходилось видеть такую храбрость.

   — Тирни Джеймс · книга
2. «

   Я не прошу вас поддерживать меня. Когда мы дойдем до ворот округа, я хочу, чтобы вы отошли подальше, сделали вид, будто я вам не знакома, тогда я скажу свое слово. Я должна это сделать – это мой долг перед каждой девушкой, погибшей в год благодати. И перед самой собой.

   Я не прошу вас поддерживать меня. Когда мы дойдем до ворот округа, я хочу, чтобы вы отошли подальше, сделали вид, будто я вам не знакома, тогда я скажу свое слово. Я должна это сделать – это мой долг перед каждой девушкой, погибшей в год благодати. И перед самой собой.

   — Тирни Джеймс · книга
3. «

   Так легко прийти к выводу, что твоя жизнь бессмысленна, бесцельна, что она не ценнее следа от ноги на берегу, о котором вскоре забудут, потому что его смоет во время ближайшей грозы. Но вместо того, чтобы снова почувствовать себя крошечной, не значащей ничего, я чувствую нечто иное – всё обретает для меня новый смысл. Я не более, но и не менее важна, чем крошечный росток, что пытается пробиться из-под земли. Каждая из нас играет свою роль в этом мире. И сколь бы ни была мала эта роль, её нужно доиграть до конца.

   Так легко прийти к выводу, что твоя жизнь бессмысленна, бесцельна, что она не ценнее следа от ноги на берегу, о котором вскоре забудут, потому что его смоет во время ближайшей грозы. Но вместо того, чтобы снова почувствовать себя крошечной, не значащей ничего, я чувствую нечто иное – всё обретает для меня новый смысл. Я не более, но и не менее важна, чем крошечный росток, что пытается пробиться из-под земли. Каждая из нас играет свою роль в этом мире. И сколь бы ни была мала эта роль, её нужно доиграть до конца.

   — Тирни Джеймс · книга
4. «

   Толпа вопит, требуя крови, все мое тело дрожит. Но я должна успокоиться. Чтобы говорить ясно и понятно. Чтобы рассказать правду. Я не позволю им запугать меня и заставить молчать.

   Толпа вопит, требуя крови, все мое тело дрожит. Но я должна успокоиться. Чтобы говорить ясно и понятно. Чтобы рассказать правду. Я не позволю им запугать меня и заставить молчать.

   — Тирни Джеймс · книга
5. «

   Возможно, когда мы наконец вернемся домой, кто-то из нас попытается вспомнить, что на самом деле произошло в год благодати… но Бог рассудит, что нам лучше все забыть.

   Возможно, когда мы наконец вернемся домой, кто-то из нас попытается вспомнить, что на самом деле произошло в год благодати… но Бог рассудит, что нам лучше все забыть.

   — Тирни Джеймс · книга
6. «

   Когда я была маленькой, каждая моя мысль ясно отображалась у меня на лице. Позже я научилась скрывать свои думы за милой улыбкой, но иногда, глядя на себя в зеркало, я вижу, какой ужас горит в моих глазах. И чем ближе я подходила к началу года благодати, тем жарче полыхал этот огонь. Порой мне кажется, что глаза мои так в нем и сгорят.

   Когда я была маленькой, каждая моя мысль ясно отображалась у меня на лице. Позже я научилась скрывать свои думы за милой улыбкой, но иногда, глядя на себя в зеркало, я вижу, какой ужас горит в моих глазах. И чем ближе я подходила к началу года благодати, тем жарче полыхал этот огонь. Порой мне кажется, что глаза мои так в нем и сгорят.

   — Тирни Джеймс · книга
7. «

   – Тогда расскажи мне о рае… каков он? – Рай – это парень в хижине на дереве, парень с холодными руками и горячим сердцем.

   – Тогда расскажи мне о рае… каков он? – Рай – это парень в хижине на дереве, парень с холодными руками и горячим сердцем.

   — Гертруда · книга
8. «

   Я всегда выбираю правду, какой бы горькой она ни была.

   Я всегда выбираю правду, какой бы горькой она ни была.

   — Тирни Джеймс · книга
9. «

   – В округе Гарнер считается, что нет ничего более опасного, чем женщина, которая говорит то, что думает. Хуже только женщина, которая делает что-то во вред мужчине. Именно это произошло с Евой, поэтому-то нас и изгнали из рая. Мы опасные создания, полные дьявольских замыслов. Если дать нам возможность, мы используем свое волшебство, чтобы ввести мужчин во грех, чтобы посеять зло. Поэтому они отправляют нас сюда. – Чтобы вы избавились от своего волшебства. – Нет. Чтобы сломить нас.

   – В округе Гарнер считается, что нет ничего более опасного, чем женщина, которая говорит то, что думает. Хуже только женщина, которая делает что-то во вред мужчине. Именно это произошло с Евой, поэтому-то нас и изгнали из рая. Мы опасные создания, полные дьявольских замыслов. Если дать нам возможность, мы используем свое волшебство, чтобы ввести мужчин во грех, чтобы посеять зло. Поэтому они отправляют нас сюда. – Чтобы вы избавились от своего волшебства. – Нет. Чтобы сломить нас.

   — Тирни Джеймс · книга
10. «

    Пусть у нас нет волшебной силы, но мы не бессильны.

    Пусть у нас нет волшебной силы, но мы не бессильны.

    — Тирни Джеймс · книга
11. «

    Пускай меня изгонят, пускай высекут до полусмерти – лишь бы больше не приходилось молчать.

    Пускай меня изгонят, пускай высекут до полусмерти – лишь бы больше не приходилось молчать.

    — Тирни Джеймс · книга
12. «

    Я вовсе не считаю, что замужество – это честь. Оно дает жилище, но отнимает свободу. Конечно, надеваемые на тебя кандалы обиты ватой, но от этого они не перестают быть кандалами.

    Я вовсе не считаю, что замужество – это честь. Оно дает жилище, но отнимает свободу. Конечно, надеваемые на тебя кандалы обиты ватой, но от этого они не перестают быть кандалами.

    — Тирни Джеймс · книга
13. «

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    — Тирни Джеймс · книга
14. «

    Эти сны… они есть единственное, что принадлежит только тебе, тебе одной. В них тебя никто не может тронуть. Держись за свои сны, пока можешь. Ибо скоро они превратятся в кошмары.

    Эти сны… они есть единственное, что принадлежит только тебе, тебе одной. В них тебя никто не может тронуть. Держись за свои сны, пока можешь. Ибо скоро они превратятся в кошмары.

    — Год благодати · книга
15. «

    Человек состоит из того, что выбирает день за днем, всю свою жизнь.

    Человек состоит из того, что выбирает день за днем, всю свою жизнь.

    — Год благодати · книга
16. «

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    — Тирни Джеймс · книга
17. «

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    — Тирни Джеймс · книга
18. «

    В том-то и беда – когда ты впускаешь куда-то свет, а потом его у тебя забирают, кажется, что стало ещё темнее, чем было прежде.

    В том-то и беда – когда ты впускаешь куда-то свет, а потом его у тебя забирают, кажется, что стало ещё темнее, чем было прежде.

    — Тирни Джеймс · книга
19. «

    Роды – это единственное время, когда нам разрешают кричать, так что воспользуйся этим.

    Роды – это единственное время, когда нам разрешают кричать, так что воспользуйся этим.

    — Айви Джеймс · книга
20. «

    Раньше я думала, что это и есть мое волшебство – дар видеть то, чего не видят другие, то, в чем они не хотят признаться даже самим себе. Но на самом деле, чтобы увидеть, достаточно просто открыть глаза. Мои же глаза всегда широко открыты.

    Раньше я думала, что это и есть мое волшебство – дар видеть то, чего не видят другие, то, в чем они не хотят признаться даже самим себе. Но на самом деле, чтобы увидеть, достаточно просто открыть глаза. Мои же глаза всегда широко открыты.

    — Тирни Джеймс · книга