75 известных цитат Кобо Абэ

Ниже 75 цитат Кобо Абэ — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Самый быстрый способ привыкнуть самому — приучить других.

   Самый быстрый способ привыкнуть самому — приучить других.

   — Чужое лицо · книга
2. «

   Литература раскрывает лицо автора.

   Литература раскрывает лицо автора.

   — Совсем как человек · книга
3. «

   Мужчина больше, чем женщина, склонен придавать значение мелочам.

   Мужчина больше, чем женщина, склонен придавать значение мелочам.

   — Женщина в песках · книга
4. «

   То, что называют светом само по себе прозрачно, но все предметы, попадая в его лучи становятся непрозрачными.

   То, что называют светом само по себе прозрачно, но все предметы, попадая в его лучи становятся непрозрачными.

   — Человек-ящик · книга
5. «

   Людям, лишенным безобразия, которое нужно скрывать, безобразие других не видно.

   Людям, лишенным безобразия, которое нужно скрывать, безобразие других не видно.

   — Человек-ящик · книга
6. «

   Как писал поэт: всегда ли ты имеешь право на любовь того, кого любишь?

   Как писал поэт: всегда ли ты имеешь право на любовь того, кого любишь?

   — Чужое лицо · книга
7. «

   За любые привилегии неизбежно приходиться расплачиваться.

   За любые привилегии неизбежно приходиться расплачиваться.

   — Человек-ящик · книга
8. «

   Птица в неволе отказывается от пищи и умирает с голоду. Но приговоренный к смертной казни с наслаждением затягивается своей последней сигаретой.

   Птица в неволе отказывается от пищи и умирает с голоду. Но приговоренный к смертной казни с наслаждением затягивается своей последней сигаретой.

   — Человек-ящик · книга
9. «

   Одиночество, поскольку я бежал его, было адом, а для тех, кто жаждет одиночества, оно благо. Ну а если отказаться от роли героя слезливой драмы и добровольно пойти в отшельники? Раз уж на моем лице оттиснуто клеймо одиночества, нелепо не извлечь из этого выгоды.

   Одиночество, поскольку я бежал его, было адом, а для тех, кто жаждет одиночества, оно благо. Ну а если отказаться от роли героя слезливой драмы и добровольно пойти в отшельники? Раз уж на моем лице оттиснуто клеймо одиночества, нелепо не извлечь из этого выгоды.

   — Чужое лицо · книга
10. «

    В один прекрасный день солнце, как шаловливая девочка, высунуло руку сквозь разрывы в тучах. И нежно, тихо, словно ища на дне кувшина со старым забродившим сакэ уроненное туда золотое колечко, пробудило ото сна город.

    В один прекрасный день солнце, как шаловливая девочка, высунуло руку сквозь разрывы в тучах. И нежно, тихо, словно ища на дне кувшина со старым забродившим сакэ уроненное туда золотое колечко, пробудило ото сна город.

    — Жизнь поэта · книга
11. «

    То, что мы называем красотой, может быть, и есть сила чувства протеста, восстающего против разрушения.

    То, что мы называем красотой, может быть, и есть сила чувства протеста, восстающего против разрушения.

    — Чужое лицо · книга
12. «

    Красивый пейзаж не обязательно должен быть великодушен к человеку.

    Красивый пейзаж не обязательно должен быть великодушен к человеку.

    — Женщина в песках · книга
13. «

    Меняешься сам, вместе с тобой меняется и внешний мир – никаких других изменений не существует.

    Меняешься сам, вместе с тобой меняется и внешний мир – никаких других изменений не существует.

    — Человек-ящик · книга
14. «

    Конечно, вылезти из ящика ничего не стоит. Но поскольку ничего не стоит, нечего и вылезать попусту. Только, если это возможно, хотелось бы протянуть кому-нибудь руку.

    Конечно, вылезти из ящика ничего не стоит. Но поскольку ничего не стоит, нечего и вылезать попусту. Только, если это возможно, хотелось бы протянуть кому-нибудь руку.

    — Человек-ящик · книга
15. «

    Любопытство невозможно как следует удовлетворить, не дотронувшись рукой до заинтересовавшего тебя предмета.

    Любопытство невозможно как следует удовлетворить, не дотронувшись рукой до заинтересовавшего тебя предмета.

    — Человек-ящик · книга
16. «

    Видимо, я придавал слишком большое значение своему одиночеству... я вообразил, что оно трагичнее одиночества всего человечества.

    Видимо, я придавал слишком большое значение своему одиночеству... я вообразил, что оно трагичнее одиночества всего человечества.

    — Чужое лицо · книга
17. «

    Веревка и палка, два древнейших инструмента, изобретенных человеком. Веревка, чтобы притягивать хорошее. Палка, чтобы отгонять плохое. Они стали нашими первыми друзьями и помощниками. Где были люди – там всегда появлялись веревка и палка.

    Веревка и палка, два древнейших инструмента, изобретенных человеком. Веревка, чтобы притягивать хорошее. Палка, чтобы отгонять плохое. Они стали нашими первыми друзьями и помощниками. Где были люди – там всегда появлялись веревка и палка.

    — Веревка · книга
18. «

    Двадцатилетнего мужчину возбуждают мысли. Сорокалетнего — возбуждает кожа. А для тридцатилетнего самое опасное — когда женщина превращается в силуэт. Он может обнять его так же легко, как самого себя...

    Двадцатилетнего мужчину возбуждают мысли. Сорокалетнего — возбуждает кожа. А для тридцатилетнего самое опасное — когда женщина превращается в силуэт. Он может обнять его так же легко, как самого себя...

    — Женщина в песках · книга
19. «

    Когда на тебя смотрят, а ты делаешь что-то гадкое — это гадкое в той же степени марает и тех, кто смотрит.

    Когда на тебя смотрят, а ты делаешь что-то гадкое — это гадкое в той же степени марает и тех, кто смотрит.

    — Женщина в песках · книга
20. «

    Как прекрасен мир, хотя бы в тот момент, когда смотришь на него.

    Как прекрасен мир, хотя бы в тот момент, когда смотришь на него.

    — Человек-ящик · книга