164 цитаты Конкордии Антаровы — читать онлайн

Ниже 164 цитаты Конкордии Антаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Неорганизованное, неустойчивое существо никогда не сможет носить в себе истинного таланта. Или же оно должно рано умереть, поскольку гений разорит всякого, кто не сможет добиться полного самообладания и жить в гармонии со своим даром...

   Неорганизованное, неустойчивое существо никогда не сможет носить в себе истинного таланта. Или же оно должно рано умереть, поскольку гений разорит всякого, кто не сможет добиться полного самообладания и жить в гармонии со своим даром...

   — Две жизни · книга
2. «

   Проходи каждый свой день, видя в нём этап к пониманию Радости, звучащей в вечной Жизни. И тогда никакие тревоги и страдания людей не будут нарушать для тебя Гармонии, потому что твоя, в тебе живущая гармония будет прочней всех колеблющихся, неустойчивых сил, окружающих тебя.

   Проходи каждый свой день, видя в нём этап к пониманию Радости, звучащей в вечной Жизни. И тогда никакие тревоги и страдания людей не будут нарушать для тебя Гармонии, потому что твоя, в тебе живущая гармония будет прочней всех колеблющихся, неустойчивых сил, окружающих тебя.

   — Две жизни · книга
3. «

   ... Его собственная трудовая жизнь, полная гармонии и помощи людям, научила меня, где и в чём нужно искать силы, чтобы встать на путь любви и сделать хотя бы первый шаг по этому пути. Этот первый шаг – самообладание.

   ... Его собственная трудовая жизнь, полная гармонии и помощи людям, научила меня, где и в чём нужно искать силы, чтобы встать на путь любви и сделать хотя бы первый шаг по этому пути. Этот первый шаг – самообладание.

   — Две жизни · книга
4. «

   Каждая пролитая слеза отнимает силы, а каждая побежденная – возводит человека на новую ступень могущества.

   Каждая пролитая слеза отнимает силы, а каждая побежденная – возводит человека на новую ступень могущества.

   — Две жизни · книга
5. «

   Я и раньше слышал много проповедников, и великих проповедников, но всегда чувствовал, что это проповеди. Здесь же я понял слово «дело» и сложил в сердце своём такой мир, который, как башня, из сердца и головы прямо в небо смотрит. Я не дышу иначе как через сердце своё прямо в небо, к Богу, и Бог в моём сердце живёт. И всё это случилось сразу.

   Я и раньше слышал много проповедников, и великих проповедников, но всегда чувствовал, что это проповеди. Здесь же я понял слово «дело» и сложил в сердце своём такой мир, который, как башня, из сердца и головы прямо в небо смотрит. Я не дышу иначе как через сердце своё прямо в небо, к Богу, и Бог в моём сердце живёт. И всё это случилось сразу.

   — Две жизни · книга
6. «

   Нет ни рангов, ни чинов, ни условных путей для каждого из тех, кто ищет мира и счастья. Кто может достичь их в своей земной жизни? Тот, кто выполняет слова Евангелия? Тот, кто служит ежедневно по нескольку церковных служб? Кто совершает путешествия по святым местам? Нет, только тот, кто в своём обычном дне приносит доброту своим встречным – доброту в условиях и пониманиях его современности, а не по кодексу условных правил, которые определяют, что такое доброта, придерживаясь своих предрассудков.

   Нет ни рангов, ни чинов, ни условных путей для каждого из тех, кто ищет мира и счастья. Кто может достичь их в своей земной жизни? Тот, кто выполняет слова Евангелия? Тот, кто служит ежедневно по нескольку церковных служб? Кто совершает путешествия по святым местам? Нет, только тот, кто в своём обычном дне приносит доброту своим встречным – доброту в условиях и пониманиях его современности, а не по кодексу условных правил, которые определяют, что такое доброта, придерживаясь своих предрассудков.

   — Две жизни · книга
7. «

   Не думайте, что высшее благородство заключается в том, чтобы отгораживаться от тех, кого считаем злыми или даже своими врагами. Врага надо победить; но побеждают не пассивным уходом в сторону, а активной борьбой, героическим напряжением чувств и мыслей. Нельзя прожить одарённому человеку — тому, кто предназначен внести каплю своего творческого труда в труд всего человечества, — безмятежно, без бурь, страданий и борьбы с самим собою и окружающими.

   Не думайте, что высшее благородство заключается в том, чтобы отгораживаться от тех, кого считаем злыми или даже своими врагами. Врага надо победить; но побеждают не пассивным уходом в сторону, а активной борьбой, героическим напряжением чувств и мыслей. Нельзя прожить одарённому человеку — тому, кто предназначен внести каплю своего творческого труда в труд всего человечества, — безмятежно, без бурь, страданий и борьбы с самим собою и окружающими.

   — Иллофиллион · книга
8. «

   Всё, что совершает человек в своём пути, всё делит его дни на горе и радость, на мощь и слабость, на печаль и улыбки. Нет просто текущего благополучия, но есть законы Вечности: закономерность и целесообразность. Нельзя уйти от следствий содеянного, но можно найти в себе пламя великой Любви, и тогда все следствия станут только счастьем узнать, как проявить в себе силу, величайшую силу-радость, которая победит всё злое, приходящее от страстей и пороков, и станет миром и помощью, предостережением и защитой встречным.

   Всё, что совершает человек в своём пути, всё делит его дни на горе и радость, на мощь и слабость, на печаль и улыбки. Нет просто текущего благополучия, но есть законы Вечности: закономерность и целесообразность. Нельзя уйти от следствий содеянного, но можно найти в себе пламя великой Любви, и тогда все следствия станут только счастьем узнать, как проявить в себе силу, величайшую силу-радость, которая победит всё злое, приходящее от страстей и пороков, и станет миром и помощью, предостережением и защитой встречным.

   — Две жизни · книга
9. «

   Моменты, когда ослабевает дух, когда сердце не имеет сил мужества до конца, бывают у всех, кто приходит на землю выполнить свои задачи Вечного. Но эти минуты мелькают, как капли росы, высыхающие под солнцем, и подают новое мужество сердцу для задач ещё более высоких.

   Моменты, когда ослабевает дух, когда сердце не имеет сил мужества до конца, бывают у всех, кто приходит на землю выполнить свои задачи Вечного. Но эти минуты мелькают, как капли росы, высыхающие под солнцем, и подают новое мужество сердцу для задач ещё более высоких.

   — Две жизни · книга
10. «

    Человек закрепощает себя в долгах и обязанностях. Иногда он так утопает в мыслях о своих нравственных долгах, что положительно похож на раба, подгоняемого со всех сторон плеткой долга. А смысл жизни – в освобождении. Только то из добрых дел достигает творческого результата, что сделано легко и просто.

    Человек закрепощает себя в долгах и обязанностях. Иногда он так утопает в мыслях о своих нравственных долгах, что положительно похож на раба, подгоняемого со всех сторон плеткой долга. А смысл жизни – в освобождении. Только то из добрых дел достигает творческого результата, что сделано легко и просто.

    — Две жизни · книга
11. «

    Поняв однажды Жизнь как вечное милосердие, нельзя быть несчастным.

    Поняв однажды Жизнь как вечное милосердие, нельзя быть несчастным.

    — Две жизни · книга
12. «

    Не смотрите на эту предстоящую вам жизнь как на наказание. Великая мудрая жизнь не знает наказаний. Она дает каждому человеку возможность созревать и крепнуть именно в тех обстоятельствах, которые необходимы только ему одному.

    Не смотрите на эту предстоящую вам жизнь как на наказание. Великая мудрая жизнь не знает наказаний. Она дает каждому человеку возможность созревать и крепнуть именно в тех обстоятельствах, которые необходимы только ему одному.

    — Две жизни · книга
13. «

    Если растешь вместе с человеком — врастаешь в его сердце. Слов не надо, и так все знаешь.

    Если растешь вместе с человеком — врастаешь в его сердце. Слов не надо, и так все знаешь.

    — Две жизни · книга
14. «

    Вам важно помнить, что ни единого мгновения уныния для вас быть не может, что вы идёте не от себя, не на свой страх и риск, но идёте по жизни гонцом мира и Света людям.

    Вам важно помнить, что ни единого мгновения уныния для вас быть не может, что вы идёте не от себя, не на свой страх и риск, но идёте по жизни гонцом мира и Света людям.

    — Две жизни · книга
15. «

    Кому нужна такая любовь, которая порождает ревность, скандалы и тяготы вместо радости и облегчения?

    Кому нужна такая любовь, которая порождает ревность, скандалы и тяготы вместо радости и облегчения?

    — Две жизни · книга
16. «

    Не нужна великая наука, чтобы действовать правильно для пользы и счастья своего народа. Но нужна великая любовь, которая учит беречь человека. Не Бог, а вы поставлены беречь своих людей. Не старайтесь переложить ответственность с себя на Бога. Только тот может видеть Бога в небесах, кто научился видеть и любить Его в человеке. Помните, что я сказал вам сейчас, и не ждите помощи извне. Найдите в себе любовь! Любовь ваша родит энергию, а энергия откроет вам новый путь труда. А трудясь, найдёте вновь здоровье.

    Не нужна великая наука, чтобы действовать правильно для пользы и счастья своего народа. Но нужна великая любовь, которая учит беречь человека. Не Бог, а вы поставлены беречь своих людей. Не старайтесь переложить ответственность с себя на Бога. Только тот может видеть Бога в небесах, кто научился видеть и любить Его в человеке. Помните, что я сказал вам сейчас, и не ждите помощи извне. Найдите в себе любовь! Любовь ваша родит энергию, а энергия откроет вам новый путь труда. А трудясь, найдёте вновь здоровье.

    — Две жизни · книга
17. «

    Когда человек достигает мудрости — первое, что он находит в себе, — смирение и ровность.

    Когда человек достигает мудрости — первое, что он находит в себе, — смирение и ровность.

    — Две жизни · книга
18. «

    Распознавайте, улыбайтесь чужому предрассудку и несите всему оправдание.

    Распознавайте, улыбайтесь чужому предрассудку и несите всему оправдание.

    — Две жизни · книга
19. «

    Жена. Никогда и ни в чем не подавляйте ее волю, вкусы и стремления. Если будете видеть, что ее вкусы и склонности в чем-либо вульгарны – показывайте ей подлинную красоту. Но делайте это так, чтобы она никогда не заметила, что вы ее учите. Если вы сумеете раскрыть ей глаза на прекрасное, она сама изменится. Но если будете назойливо предлагать и убеждать, то как бы настойчивы ни были ваши доказательства, чувство красоты в ней так и не раскроется, и в жизнь она ее внести не сможет.

    Жена. Никогда и ни в чем не подавляйте ее волю, вкусы и стремления. Если будете видеть, что ее вкусы и склонности в чем-либо вульгарны – показывайте ей подлинную красоту. Но делайте это так, чтобы она никогда не заметила, что вы ее учите. Если вы сумеете раскрыть ей глаза на прекрасное, она сама изменится. Но если будете назойливо предлагать и убеждать, то как бы настойчивы ни были ваши доказательства, чувство красоты в ней так и не раскроется, и в жизнь она ее внести не сможет.

    — Две жизни · книга
20. «

    Есть в ученичестве такие ступени, когда человеку уже некогда думать о своём « я» даже в такой форме, как это делаешь ты, то есть ему невозможно больше думать: «я делаю», «я не делаю», «я могу», « я не могу», потому что этого самого «я» у него больше не существует. Не существует и его плоть как нечто отграничивающее его от всей Вселенной. Все дела для ученика – только акты божественной Любви того Единого, через которого и в котором он живёт, в котором общается и в котором сливается со всем окружающим. У него нет дня, как актов мысли и движения. У него есть день – молитва Жизни. Не потому исчезла его отграничивающая плоть, отъединявшая раньше ученика от остального мира, что он её уничтожил, отрицал её и терзал. Но потому, что он утверждал Любовь и побеждал Любовью, защищая всякое встречное существо, видя в нём не плоть, но ту же вечную Любовь.

    Есть в ученичестве такие ступени, когда человеку уже некогда думать о своём « я» даже в такой форме, как это делаешь ты, то есть ему невозможно больше думать: «я делаю», «я не делаю», «я могу», « я не могу», потому что этого самого «я» у него больше не существует. Не существует и его плоть как нечто отграничивающее его от всей Вселенной. Все дела для ученика – только акты божественной Любви того Единого, через которого и в котором он живёт, в котором общается и в котором сливается со всем окружающим. У него нет дня, как актов мысли и движения. У него есть день – молитва Жизни. Не потому исчезла его отграничивающая плоть, отъединявшая раньше ученика от остального мира, что он её уничтожил, отрицал её и терзал. Но потому, что он утверждал Любовь и побеждал Любовью, защищая всякое встречное существо, видя в нём не плоть, но ту же вечную Любовь.

    — Две жизни · книга