168 цитат от Конкордии Антаровы

Ниже 168 цитат Конкордии Антаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда человек достигает мудрости — первое, что он находит в себе, — смирение и ровность.

   Когда человек достигает мудрости — первое, что он находит в себе, — смирение и ровность.

   — Две жизни · книга
2. «

   Жизнь без труда – самая несчастная жизнь. А когда есть любимое дело, всякая жизнь уже больше, чем на половину – счастливая жизнь.

   Жизнь без труда – самая несчастная жизнь. А когда есть любимое дело, всякая жизнь уже больше, чем на половину – счастливая жизнь.

   — Две жизни · книга
3. «

   Ни одна слеза печали да не прольётся из глаз твоих, ибо каждая слеза – упадок духа, эгоистический порыв, хотя бы человеку казалось, что он не о себе плачет, но сострадает другому. Сострадая до конца, человек излучает мужество из своего сердца, и только такое сострадание помогает восстановиться шаткой гармонии встречного.

   Ни одна слеза печали да не прольётся из глаз твоих, ибо каждая слеза – упадок духа, эгоистический порыв, хотя бы человеку казалось, что он не о себе плачет, но сострадает другому. Сострадая до конца, человек излучает мужество из своего сердца, и только такое сострадание помогает восстановиться шаткой гармонии встречного.

   — Две жизни · книга
4. «

   Вы мало поймете в книгах, если писавший их человек стоит на ступени своего творчества много выше вас. Все зависит от тех вибраций сердца и мысли, где живет сам человек. Понять можно только что-нибудь созвучное Себе.

   Вы мало поймете в книгах, если писавший их человек стоит на ступени своего творчества много выше вас. Все зависит от тех вибраций сердца и мысли, где живет сам человек. Понять можно только что-нибудь созвучное Себе.

   — Две жизни · книга
5. «

   Встретив человека, идущего путем печалей, возлюби его вдвое.

   Встретив человека, идущего путем печалей, возлюби его вдвое.

   — Две жизни · книга
6. «

   Все, что люди привыкли называть чудесами, чудесными встречами и спасениями, – все это лишь возможности, созданные самим человеком в целом ряде его вековых воплощений и трудов. В каждом земном воплощении человеку отводится так мало времени! И нет у него права, зная быстротечность земной жизни, терять свои мгновения в пустоте, в отсутствии творчества сердца, в мелочах быта и его предрассудках.

   Все, что люди привыкли называть чудесами, чудесными встречами и спасениями, – все это лишь возможности, созданные самим человеком в целом ряде его вековых воплощений и трудов. В каждом земном воплощении человеку отводится так мало времени! И нет у него права, зная быстротечность земной жизни, терять свои мгновения в пустоте, в отсутствии творчества сердца, в мелочах быта и его предрассудках.

   — Две жизни · книга
7. «

   Не осудивший и простивший врага, простивший не от ума, но от всей великой, смиренной Любви – свободен, и Бог живёт и сияет в нём.

   Не осудивший и простивший врага, простивший не от ума, но от всей великой, смиренной Любви – свободен, и Бог живёт и сияет в нём.

   — Две жизни · книга
8. «

   Знание растёт не от твоих побед над другими, тебя возвышающих. Но от мудрости, смирения и радостности, которые ты добыл в себе так и тогда, когда этого никто не видел.

   Знание растёт не от твоих побед над другими, тебя возвышающих. Но от мудрости, смирения и радостности, которые ты добыл в себе так и тогда, когда этого никто не видел.

   — Две жизни · книга
9. «

   Остерегайтесь же умствовать там, где нужна простота мудрости.

   Остерегайтесь же умствовать там, где нужна простота мудрости.

   — Две жизни · книга
10. «

    Когда человек воплощается на земле, он точно знает, какое новое качество он должен приобрести и какие старые силы страстей он должен перековать в силу радости, то есть в ту единственную энергию, которая вводит человека в творчество, в гармонию. Те люди, которые начинают свой новый урок воплощения с освоения культуры сердца, вводят в действие своё гармоничное Начало и достигают тех или иных ступеней откровения. Иногда, будучи даже неграмотными, они имеют такую высокую силу верности Любви, что духовное видение переносит их далеко за границы обычного мировоззрения их современников.

    Когда человек воплощается на земле, он точно знает, какое новое качество он должен приобрести и какие старые силы страстей он должен перековать в силу радости, то есть в ту единственную энергию, которая вводит человека в творчество, в гармонию. Те люди, которые начинают свой новый урок воплощения с освоения культуры сердца, вводят в действие своё гармоничное Начало и достигают тех или иных ступеней откровения. Иногда, будучи даже неграмотными, они имеют такую высокую силу верности Любви, что духовное видение переносит их далеко за границы обычного мировоззрения их современников.

    — Две жизни · книга
11. «

    Каждый вступающий на путь Знания должен стараться говорить так, чтобы ни одно его слово не язвило и не жалило.

    Каждый вступающий на путь Знания должен стараться говорить так, чтобы ни одно его слово не язвило и не жалило.

    — Две жизни · книга
12. «

    Ты можешь и должна побеждать свои предрассудки только сама. Все мы от них не свободны. И часто, воображая, что выполняем самый священный долг перед жизнью, так себя закрепощаем, что не имеем даже времени в полном внимании, при полной освобожденности помыслить о величии и истинной мудрости той минуты, которую сейчас изживаем.

    Ты можешь и должна побеждать свои предрассудки только сама. Все мы от них не свободны. И часто, воображая, что выполняем самый священный долг перед жизнью, так себя закрепощаем, что не имеем даже времени в полном внимании, при полной освобожденности помыслить о величии и истинной мудрости той минуты, которую сейчас изживаем.

    — Две жизни · книга
13. «

    И каждый раз, где бы и с какими страданиями ты ни встретился, ты будешь понимать, что причина их — это страх, сомнения, ревность и зависть, а также жажда денег и славы. На этих корнях растут и другие страсти, в которых гибнут люди. Вторая же половина горестей происходит от слепоты людей, от их убеждения, что вся жизнь заключается в маленьком периоде от рождения до смерти и что она отрезана от всего остального мира. И этот главный предрассудок мешает видеть ясно всю Вселенную и понять своё место в ней.

    И каждый раз, где бы и с какими страданиями ты ни встретился, ты будешь понимать, что причина их — это страх, сомнения, ревность и зависть, а также жажда денег и славы. На этих корнях растут и другие страсти, в которых гибнут люди. Вторая же половина горестей происходит от слепоты людей, от их убеждения, что вся жизнь заключается в маленьком периоде от рождения до смерти и что она отрезана от всего остального мира. И этот главный предрассудок мешает видеть ясно всю Вселенную и понять своё место в ней.

    — Две жизни · книга
14. «

    Не считай себя невинно страдающим, закабаленным в такие печальные обстоятельства. Усматривай в них нужные тебе – твои собственные – обстоятельства, через которые тебе необходимо пройти, чтобы найти в себе самом стойкость чести и высокое благородство.

    Не считай себя невинно страдающим, закабаленным в такие печальные обстоятельства. Усматривай в них нужные тебе – твои собственные – обстоятельства, через которые тебе необходимо пройти, чтобы найти в себе самом стойкость чести и высокое благородство.

    — Две жизни · книга
15. «

    Если твой друг не может сдерживать своих страстей и своего раздражения в твоём присутствии, если ты не содействуешь его умиротворённости и не видишь успехов в его самообладании, ты виновен. И виновен не только перед тем, что видишь, то есть перед временной его формой, но виновен перед его вечной жизнью, в которой твоя любовь привела его не к высшей, а к низшей ступени на лестнице вечного совершенствования. Твоё иллюзорное милосердие, твоя призрачная любовь к другу в данном случае могли быть причиной даже того, что ему в следующем воплощении пришлось бы нести тяжкий урок зависти и к знаниям, и к положению других. Могут быть и такие случаи, – если поведение твоего друга в твоём присутствии часто идёт в напряжённом раздражении и бешеных порывах несдержанности, – что ему придётся начать следующее воплощение не в человеческой, а в животной форме, – и ты будешь нести ответ и за него, и за себя.

    Если твой друг не может сдерживать своих страстей и своего раздражения в твоём присутствии, если ты не содействуешь его умиротворённости и не видишь успехов в его самообладании, ты виновен. И виновен не только перед тем, что видишь, то есть перед временной его формой, но виновен перед его вечной жизнью, в которой твоя любовь привела его не к высшей, а к низшей ступени на лестнице вечного совершенствования. Твоё иллюзорное милосердие, твоя призрачная любовь к другу в данном случае могли быть причиной даже того, что ему в следующем воплощении пришлось бы нести тяжкий урок зависти и к знаниям, и к положению других. Могут быть и такие случаи, – если поведение твоего друга в твоём присутствии часто идёт в напряжённом раздражении и бешеных порывах несдержанности, – что ему придётся начать следующее воплощение не в человеческой, а в животной форме, – и ты будешь нести ответ и за него, и за себя.

    — Две жизни · книга
16. «

    Когда сердце раскрывается даже в самой простой и маленькой доброте, то самая обычная, серая, будничная жизнь становится чудом, песней и радостью, потому что в груди не просто сердце, а молот бьётся в каком-то светящемся бездонном пространстве. Кого туда ни впусти, пространство это всё расширяется…

    Когда сердце раскрывается даже в самой простой и маленькой доброте, то самая обычная, серая, будничная жизнь становится чудом, песней и радостью, потому что в груди не просто сердце, а молот бьётся в каком-то светящемся бездонном пространстве. Кого туда ни впусти, пространство это всё расширяется…

    — Две жизни · книга
17. «

    Самообладание может быть бессмысленно, если оно акт чисто личный, а не действенная сила. Причём сила такая, которая вбирает в себя эманации раздражения встречного и тушит их, как глухая крышка, плотно закрывающая горшок с горящими углями и сдерживающая их огонь.

    Самообладание может быть бессмысленно, если оно акт чисто личный, а не действенная сила. Причём сила такая, которая вбирает в себя эманации раздражения встречного и тушит их, как глухая крышка, плотно закрывающая горшок с горящими углями и сдерживающая их огонь.

    — Две жизни · книга
18. «

    Руководящей нитью ученика в его встречах неизменно должна быть радость. Только на этом фоне могут развиваться в ваших встречных ответные, симпатизирующие и родственные вам вибрации. Чтобы вызвать во встречной душе творческие элементы жизни из-под пудов налипших личных, эгоистических побуждений, надо в самом себе раскрыть первый аспект Бога, а он и есть радость.

    Руководящей нитью ученика в его встречах неизменно должна быть радость. Только на этом фоне могут развиваться в ваших встречных ответные, симпатизирующие и родственные вам вибрации. Чтобы вызвать во встречной душе творческие элементы жизни из-под пудов налипших личных, эгоистических побуждений, надо в самом себе раскрыть первый аспект Бога, а он и есть радость.

    — Две жизни · книга
19. «

    Помни: зло тебя никогда не коснётся, пока не коснутся тебя страх, неверность и ложь. Злу несносна атмосфера чистоты, и оно бежит от неё. И только тогда, когда мелькнёт тончайшая трещинка сомнений в твоём сердце, — только тогда зло сможет коснуться тебя.

    Помни: зло тебя никогда не коснётся, пока не коснутся тебя страх, неверность и ложь. Злу несносна атмосфера чистоты, и оно бежит от неё. И только тогда, когда мелькнёт тончайшая трещинка сомнений в твоём сердце, — только тогда зло сможет коснуться тебя.

    — Две жизни · книга
20. «

    Только сейчас она отдала себе отчёт, как глубоко любила она этого человека и какое огромное место – незаметно для неё – занял он в её жизни. Она не могла сказать себе, с какого именно момента она полюбила его. Со свойственным всем женщинам инстинктом она сразу поняла глубину молчаливого обожания, с которым он смотрел на неё. Теперь она стояла перед совершившимся фактом: она любила его той любовью, где ни время, ни расстояние, ни разлука, не гасят пылающего в сердце образа, но где два сердца сливаются в одно, и нельзя провести границ между «мое» и «твоё», и радости и печали одного заливают нераздельно двоих.

    Только сейчас она отдала себе отчёт, как глубоко любила она этого человека и какое огромное место – незаметно для неё – занял он в её жизни. Она не могла сказать себе, с какого именно момента она полюбила его. Со свойственным всем женщинам инстинктом она сразу поняла глубину молчаливого обожания, с которым он смотрел на неё. Теперь она стояла перед совершившимся фактом: она любила его той любовью, где ни время, ни расстояние, ни разлука, не гасят пылающего в сердце образа, но где два сердца сливаются в одно, и нельзя провести границ между «мое» и «твоё», и радости и печали одного заливают нераздельно двоих.

    — Две жизни · книга