205 фраз Конкордии Антаровы, которые запоминаются

Ниже 205 цитат Конкордии Антаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сомнение и жажда знания являются неизбежными этапами на пути развития духовных сил начинающего свой путь освобождения человека. Оба эти качества имеют общее начало: борьбу со своим «я». Чем выше в человеке понимание своего смиренного места во Вселенной, тем меньше у него и сомнений, и жажды знания. Ибо он ясно понимает беспредельность, окружающую его со всех сторон. Ясно ощущает, что вокруг него нет пустого пространства, но всё заполнено Жизнью.

   Сомнение и жажда знания являются неизбежными этапами на пути развития духовных сил начинающего свой путь освобождения человека. Оба эти качества имеют общее начало: борьбу со своим «я». Чем выше в человеке понимание своего смиренного места во Вселенной, тем меньше у него и сомнений, и жажды знания. Ибо он ясно понимает беспредельность, окружающую его со всех сторон. Ясно ощущает, что вокруг него нет пустого пространства, но всё заполнено Жизнью.

   — Две жизни · книга
2. «

   Я стар и уже почти слеп. Но людей перевидал я много. Когда идёт добрый, он весь светится. И дышать возле него легко. А идёт злой – тьма вокруг него, и все гады, живущие в его сердце, вся ложь, так и ползут за ним и вокруг него, даже смрад от них в нос ударяет. Будешь стар, сам их увидишь, гадов-то человеческих.

   Я стар и уже почти слеп. Но людей перевидал я много. Когда идёт добрый, он весь светится. И дышать возле него легко. А идёт злой – тьма вокруг него, и все гады, живущие в его сердце, вся ложь, так и ползут за ним и вокруг него, даже смрад от них в нос ударяет. Будешь стар, сам их увидишь, гадов-то человеческих.

   — Две жизни · книга
3. «

   Благодарность в сердце человека – признак его жизненности. Если нет в сердце благодарности – человек духовно мёртв не менее, чем когда в его сердце нет радостности.

   Благодарность в сердце человека – признак его жизненности. Если нет в сердце благодарности – человек духовно мёртв не менее, чем когда в его сердце нет радостности.

   — Две жизни · книга
4. «

   Все убеждения людей, их моральные принципы, их радостность или уныние в отношениях друг с другом, доброжелательство или равнодушие, и тому подобное – всё зависит от степени их закрепощённости в личных страстях или от их освобождённости.

   Все убеждения людей, их моральные принципы, их радостность или уныние в отношениях друг с другом, доброжелательство или равнодушие, и тому подобное – всё зависит от степени их закрепощённости в личных страстях или от их освобождённости.

   — Две жизни · книга
5. «

   Многое в жизни кажется людям непонятным и даже невозможным только потому, что за всю свою жизнь они не видели некоторых вещей, и потому отрицают само их существование. Точнее сказать, они проходили мимо очень многих великих вещей; но ни видеть, ни ощущать их не могли и – по невежеству своему – отрицали их.

   Многое в жизни кажется людям непонятным и даже невозможным только потому, что за всю свою жизнь они не видели некоторых вещей, и потому отрицают само их существование. Точнее сказать, они проходили мимо очень многих великих вещей; но ни видеть, ни ощущать их не могли и – по невежеству своему – отрицали их.

   — Две жизни · книга
6. «

   Сможешь ли ты стать настолько внутренне свободной, чтобы создать легкую и радостную жизнь в семье, где бы новые люди, духовно и психически одаренные, могли развиваться без помех и в истинной свободе? Будешь ли в состоянии стать во главе такой семьи, которая перевернула бы уродливый и затхлый быт тех семей, которые погибают в удушливых парах собственных страстей, называя их любовью? Чудовищное насилие, навязывание всем и каждому своих представлений и понятий; выбирание детям друзей по своему вкусу, а не по потребностям их дарований – все это называется в семьях обывателей словами «любовь», «забота», «опека».

   Сможешь ли ты стать настолько внутренне свободной, чтобы создать легкую и радостную жизнь в семье, где бы новые люди, духовно и психически одаренные, могли развиваться без помех и в истинной свободе? Будешь ли в состоянии стать во главе такой семьи, которая перевернула бы уродливый и затхлый быт тех семей, которые погибают в удушливых парах собственных страстей, называя их любовью? Чудовищное насилие, навязывание всем и каждому своих представлений и понятий; выбирание детям друзей по своему вкусу, а не по потребностям их дарований – все это называется в семьях обывателей словами «любовь», «забота», «опека».

   — Две жизни · книга
7. «

   Страсти, которыми окружён человек, загромождают собою весь его земной путь. Они лишают его возможности ясно видеть и распознавать истинно реальное среди того моря временных, иллюзорных красот, которые манят его и влекут в кажущийся прекрасным мир личной жизни, личной любви и личного счастья.

   Страсти, которыми окружён человек, загромождают собою весь его земной путь. Они лишают его возможности ясно видеть и распознавать истинно реальное среди того моря временных, иллюзорных красот, которые манят его и влекут в кажущийся прекрасным мир личной жизни, личной любви и личного счастья.

   — Две жизни · книга
8. «

   Жена. Никогда и ни в чем не подавляйте ее волю, вкусы и стремления. Если будете видеть, что ее вкусы и склонности в чем-либо вульгарны – показывайте ей подлинную красоту. Но делайте это так, чтобы она никогда не заметила, что вы ее учите. Если вы сумеете раскрыть ей глаза на прекрасное, она сама изменится. Но если будете назойливо предлагать и убеждать, то как бы настойчивы ни были ваши доказательства, чувство красоты в ней так и не раскроется, и в жизнь она ее внести не сможет.

   Жена. Никогда и ни в чем не подавляйте ее волю, вкусы и стремления. Если будете видеть, что ее вкусы и склонности в чем-либо вульгарны – показывайте ей подлинную красоту. Но делайте это так, чтобы она никогда не заметила, что вы ее учите. Если вы сумеете раскрыть ей глаза на прекрасное, она сама изменится. Но если будете назойливо предлагать и убеждать, то как бы настойчивы ни были ваши доказательства, чувство красоты в ней так и не раскроется, и в жизнь она ее внести не сможет.

   — Две жизни · книга
9. «

   Ты должен теперь по-новому смотреть на каждого человека, ища в нём не того, что сразу и всем видно, не броских качеств ума, красоты, остроумия или злых свойств, а той внутренней силы и доброты сердца, которые только и могут стать светом во тьме для всех окружающих, среди их предрассудков и страстей. И если хочешь нести свет и свободу людям в пути, — начинай всматриваться в них по-новому. Начинай бдительно распознавать разницу между мелким, случайным в человеке и его великими качествами, родившимися в результате его трудов, борьбы и целого ряда побед над самим собою. Начинай сейчас, а не завтра. Отойди от предрассудка, что человек тот, чем он кажется, и суди о нём только по его поступкам, стараясь всегда встать в его положение и найти ему оправдание.

   Ты должен теперь по-новому смотреть на каждого человека, ища в нём не того, что сразу и всем видно, не броских качеств ума, красоты, остроумия или злых свойств, а той внутренней силы и доброты сердца, которые только и могут стать светом во тьме для всех окружающих, среди их предрассудков и страстей. И если хочешь нести свет и свободу людям в пути, — начинай всматриваться в них по-новому. Начинай бдительно распознавать разницу между мелким, случайным в человеке и его великими качествами, родившимися в результате его трудов, борьбы и целого ряда побед над самим собою. Начинай сейчас, а не завтра. Отойди от предрассудка, что человек тот, чем он кажется, и суди о нём только по его поступкам, стараясь всегда встать в его положение и найти ему оправдание.

   — Флорентиец · книга
10. «

    Прост ваш день труда. Обласкайте каждого, кто войдёт к вам. Если пришёл одинокий, отдайте ему всю любовь сердца, чтобы, уходя, он понял, что у него есть друг. Если придёт скорбный, осветите ему жизнь вашей радостью. Если придёт слабый, помогите ему знанием того нового смысла жизни, который вам открылся. И жизнь ваша станет благословением для людей.

    Прост ваш день труда. Обласкайте каждого, кто войдёт к вам. Если пришёл одинокий, отдайте ему всю любовь сердца, чтобы, уходя, он понял, что у него есть друг. Если придёт скорбный, осветите ему жизнь вашей радостью. Если придёт слабый, помогите ему знанием того нового смысла жизни, который вам открылся. И жизнь ваша станет благословением для людей.

    — сэр Уоми · книга
11. «

    Не наград или похвал должен ждать человек, Лёвушка, — ответил Иллофиллион — Жизнь наша — лишь ряд причин и следствий; и этому закону подчинена Вселенная, а не только жизнь человеческая.

    Не наград или похвал должен ждать человек, Лёвушка, — ответил Иллофиллион — Жизнь наша — лишь ряд причин и следствий; и этому закону подчинена Вселенная, а не только жизнь человеческая.

    — Иллофиллион · книга
12. «

    Когда человек воплощается на земле, он точно знает, какое новое качество он должен приобрести и какие старые силы страстей он должен перековать в силу радости, то есть в ту единственную энергию, которая вводит человека в творчество, в гармонию. Те люди, которые начинают свой новый урок воплощения с освоения культуры сердца, вводят в действие своё гармоничное Начало и достигают тех или иных ступеней откровения. Иногда, будучи даже неграмотными, они имеют такую высокую силу верности Любви, что духовное видение переносит их далеко за границы обычного мировоззрения их современников.

    Когда человек воплощается на земле, он точно знает, какое новое качество он должен приобрести и какие старые силы страстей он должен перековать в силу радости, то есть в ту единственную энергию, которая вводит человека в творчество, в гармонию. Те люди, которые начинают свой новый урок воплощения с освоения культуры сердца, вводят в действие своё гармоничное Начало и достигают тех или иных ступеней откровения. Иногда, будучи даже неграмотными, они имеют такую высокую силу верности Любви, что духовное видение переносит их далеко за границы обычного мировоззрения их современников.

    — Две жизни · книга
13. «

    Не каждый ученик может продвигаться в высоту тех путей, где действует Учитель. Туда проходит только тот, кто сумел дойти до самообладания как действенной силы, помогающей встречному освобождаться от подавляющих его страстей.

    Не каждый ученик может продвигаться в высоту тех путей, где действует Учитель. Туда проходит только тот, кто сумел дойти до самообладания как действенной силы, помогающей встречному освобождаться от подавляющих его страстей.

    — Две жизни · книга
14. «

    Подлинной силой обладае такое Знание, в котором побеждают не упорстом воли, а любовью.

    Подлинной силой обладае такое Знание, в котором побеждают не упорстом воли, а любовью.

    — сэр Уоми · книга
15. «

    Всё, что творит, может творить только в мире собственного сердца. Никакое искание Истины, пути освобождения или самоотверженной жизни в любви невозможны для человека, пока в нём самом нет полной примирённости…

    Всё, что творит, может творить только в мире собственного сердца. Никакое искание Истины, пути освобождения или самоотверженной жизни в любви невозможны для человека, пока в нём самом нет полной примирённости…

    — Две жизни · книга
16. «

    Высшая форма человеческой любви – это действие, энергия. Лишь тот, кто имеет в себе мужество, способен встать на высокий путь благородства и самоотвержения. И только в таком бесстрашном сердце нуждается жизнь. В жизни нет остановки ни на мгновение. Она – вечное движение, вечное стремление вперед. И только мужественный движется в ногу с нею.

    Высшая форма человеческой любви – это действие, энергия. Лишь тот, кто имеет в себе мужество, способен встать на высокий путь благородства и самоотвержения. И только в таком бесстрашном сердце нуждается жизнь. В жизни нет остановки ни на мгновение. Она – вечное движение, вечное стремление вперед. И только мужественный движется в ногу с нею.

    — Две жизни · книга
17. «

    Я осознал величие и ужас человеческих путей на земле. Я понял, что всё, в чём участвует человек на земле, доброе и счастливое, злое и несчастное, – всё, вплоть до последней ситуации, – только действия самого человека. Я понимал это и раньше, но сегодня я точно прозрел, как будто сразу увидел длинную ленту записей, развернувшуюся, как древний свиток пергамента, перед моим духовным зрением.

    Я осознал величие и ужас человеческих путей на земле. Я понял, что всё, в чём участвует человек на земле, доброе и счастливое, злое и несчастное, – всё, вплоть до последней ситуации, – только действия самого человека. Я понимал это и раньше, но сегодня я точно прозрел, как будто сразу увидел длинную ленту записей, развернувшуюся, как древний свиток пергамента, перед моим духовным зрением.

    — Две жизни · книга
18. «

    Если сейчас не сумеешь победить, любя вставшее препятствие, если будешь оценивать его не как звено собственного пути, а как козни людей, разрушающих твое счастье – которое тоже понимаешь на свой лад, желая, чтобы ни тебя, ни твоих близких не тревожили, и не сознаешь в себе высших сил для спокойной борьбы, – дни жизни будут потеряны. И снова где-то и когда-то придется все начинать сначала.

    Если сейчас не сумеешь победить, любя вставшее препятствие, если будешь оценивать его не как звено собственного пути, а как козни людей, разрушающих твое счастье – которое тоже понимаешь на свой лад, желая, чтобы ни тебя, ни твоих близких не тревожили, и не сознаешь в себе высших сил для спокойной борьбы, – дни жизни будут потеряны. И снова где-то и когда-то придется все начинать сначала.

    — Две жизни · книга
19. «

    Не всегда можно помочь человеку, потому что в нём самом лежит первое препятствие к получению помощи. Человек бывает так закрепощён в своих предрассудках, что считает свою, на свой манер понимаемую верность какой-либо дружбе, любви или вере незыблемой истиной, величайшим светом и целью своей жизни. И такому человеку, сугубо личностно воспринимающему добро и всю жизнь, вся остальная Вселенная, с её законом Жизни, кармой и следующими за ней по пятам закономерностью и целесообразностью, представляется мёртвым хаосом, где на его долю выпадают незаслуженные им горести и муки.

    Не всегда можно помочь человеку, потому что в нём самом лежит первое препятствие к получению помощи. Человек бывает так закрепощён в своих предрассудках, что считает свою, на свой манер понимаемую верность какой-либо дружбе, любви или вере незыблемой истиной, величайшим светом и целью своей жизни. И такому человеку, сугубо личностно воспринимающему добро и всю жизнь, вся остальная Вселенная, с её законом Жизни, кармой и следующими за ней по пятам закономерностью и целесообразностью, представляется мёртвым хаосом, где на его долю выпадают незаслуженные им горести и муки.

    — Две жизни · книга
20. «

    Радость — непобедимая сила, тогда как уныние и отрицание погубят всё, за что бы ты ни взялся.

    Радость — непобедимая сила, тогда как уныние и отрицание погубят всё, за что бы ты ни взялся.

    — Две жизни · книга