305 цитат Конкордии Антаровы о смысле жизни

Ниже 305 цитат Конкордии Антаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любовь заставляет человека ценить не только то, что он знает, поскольку видит. Она ведет его всегда вперед, заставляет искать себе применения. Если человек говорит, что любит науку, а не любит людей, для которых он ищет знаний, не видит в них высших целей для применения своей науки, – он только гробокопатель.

   Любовь заставляет человека ценить не только то, что он знает, поскольку видит. Она ведет его всегда вперед, заставляет искать себе применения. Если человек говорит, что любит науку, а не любит людей, для которых он ищет знаний, не видит в них высших целей для применения своей науки, – он только гробокопатель.

   — Две жизни · книга
2. «

   Всю жизнь свою, с детства, как себя помню, всё у меня было одно желание: «Хочу жить возле Бога». Своему отцу, сначала смеявшемуся моим детским причудам, я так надоел, что он гнал меня от себя. А добрая мать моя ласково мне улыбалась и отвечала: «Далеко до Бога, дитятко. Люби людей, и будешь ты жить возле Бога»

   Всю жизнь свою, с детства, как себя помню, всё у меня было одно желание: «Хочу жить возле Бога». Своему отцу, сначала смеявшемуся моим детским причудам, я так надоел, что он гнал меня от себя. А добрая мать моя ласково мне улыбалась и отвечала: «Далеко до Бога, дитятко. Люби людей, и будешь ты жить возле Бога»

   — Две жизни · книга
3. «

   Иногда самые великие желания совершаются неожиданно, надо только не мешать.

   Иногда самые великие желания совершаются неожиданно, надо только не мешать.

   — Две жизни · книга
4. «

   Людям кажется, что в их жизнь ворвалась жестокость. Умирающий от голода считает себя несчастным, обиженным и угнетенным жизнью. И не помнит, как когда-то обрек на голодную смерть целую семью, имея все возможности протянуть ей руку спасения.

   Людям кажется, что в их жизнь ворвалась жестокость. Умирающий от голода считает себя несчастным, обиженным и угнетенным жизнью. И не помнит, как когда-то обрек на голодную смерть целую семью, имея все возможности протянуть ей руку спасения.

   — Две жизни · книга
5. «

   Каждая пролитая слеза отнимает силы, а каждая побежденная – возводит человека на новую ступень могущества.

   Каждая пролитая слеза отнимает силы, а каждая побежденная – возводит человека на новую ступень могущества.

   — Две жизни · книга
6. «

   Милосердие не знает наказаний. Запомни: все, что совершается с человеком, он творит себе сам. Как бы безмерно грешен ни был человек, мгновение его искренней самоотверженной любви выносит его из кольца всех его преступлений и ошибок и соединяет его со светлыми силами.

   Милосердие не знает наказаний. Запомни: все, что совершается с человеком, он творит себе сам. Как бы безмерно грешен ни был человек, мгновение его искренней самоотверженной любви выносит его из кольца всех его преступлений и ошибок и соединяет его со светлыми силами.

   — Две жизни · книга
7. «

   Жизнь – это одно мгновение Вечности; земная жизнь человека завершается тогда, когда истощается его творческая сила, и земля, как место труда и борьбы, ему более не нужна. Можно умереть молодым, и только потому, что в данных земных условиях ни сердце человека, ни его сознание больше не могут сделать ничего. Нужны иное окружение и иная форма, чтобы дух и творческие способности могли совершенствоваться.

   Жизнь – это одно мгновение Вечности; земная жизнь человека завершается тогда, когда истощается его творческая сила, и земля, как место труда и борьбы, ему более не нужна. Можно умереть молодым, и только потому, что в данных земных условиях ни сердце человека, ни его сознание больше не могут сделать ничего. Нужны иное окружение и иная форма, чтобы дух и творческие способности могли совершенствоваться.

   — Две жизни · книга
8. «

   Не считай себя невинно страдающим, закабаленным в такие печальные обстоятельства. Усматривай в них нужные тебе – твои собственные – обстоятельства, через которые тебе необходимо пройти, чтобы найти в себе самом стойкость чести и высокое благородство.

   Не считай себя невинно страдающим, закабаленным в такие печальные обстоятельства. Усматривай в них нужные тебе – твои собственные – обстоятельства, через которые тебе необходимо пройти, чтобы найти в себе самом стойкость чести и высокое благородство.

   — Две жизни · книга
9. «

   — Мой милый мальчик, чем выше и дальше каждый из нас идёт, тем яснее видит, что предела в совершенствовании нет. И дело не в том, какой высоты и какого предела ты достигнешь сегодня. А в том только, чтобы двигаться вперёд в русле того вечного движения, которое и есть жизнь. И войти в него можно только любовью. Если сегодня ты не украсил никому дня своей простой добротой — твой день пропал. Ты не включился в вечное движение, которым жила сегодня вселенная, ты отъединился от людей, а значит, не мог подняться по пути к совершенству. Путь туда один: через любовь к человеку.

   — Мой милый мальчик, чем выше и дальше каждый из нас идёт, тем яснее видит, что предела в совершенствовании нет. И дело не в том, какой высоты и какого предела ты достигнешь сегодня. А в том только, чтобы двигаться вперёд в русле того вечного движения, которое и есть жизнь. И войти в него можно только любовью. Если сегодня ты не украсил никому дня своей простой добротой — твой день пропал. Ты не включился в вечное движение, которым жила сегодня вселенная, ты отъединился от людей, а значит, не мог подняться по пути к совершенству. Путь туда один: через любовь к человеку.

   — Иллофиллион · книга
10. «

    Ты здесь гость Вечности, в Ней ты здесь встречен, с Нею уйдёшь. И каждый день твоей жизни – день дежурства у черты Вечности.

    Ты здесь гость Вечности, в Ней ты здесь встречен, с Нею уйдёшь. И каждый день твоей жизни – день дежурства у черты Вечности.

    — Две жизни · книга
11. «

    Всё, что совершает человек в своём пути, всё делит его дни на горе и радость, на мощь и слабость, на печаль и улыбки. Нет просто текущего благополучия, но есть законы Вечности: закономерность и целесообразность. Нельзя уйти от следствий содеянного, но можно найти в себе пламя великой Любви, и тогда все следствия станут только счастьем узнать, как проявить в себе силу, величайшую силу-радость, которая победит всё злое, приходящее от страстей и пороков, и станет миром и помощью, предостережением и защитой встречным.

    Всё, что совершает человек в своём пути, всё делит его дни на горе и радость, на мощь и слабость, на печаль и улыбки. Нет просто текущего благополучия, но есть законы Вечности: закономерность и целесообразность. Нельзя уйти от следствий содеянного, но можно найти в себе пламя великой Любви, и тогда все следствия станут только счастьем узнать, как проявить в себе силу, величайшую силу-радость, которая победит всё злое, приходящее от страстей и пороков, и станет миром и помощью, предостережением и защитой встречным.

    — Две жизни · книга
12. «

    Не наград или похвал должен ждать человек, Лёвушка, — ответил Иллофиллион — Жизнь наша — лишь ряд причин и следствий; и этому закону подчинена Вселенная, а не только жизнь человеческая.

    Не наград или похвал должен ждать человек, Лёвушка, — ответил Иллофиллион — Жизнь наша — лишь ряд причин и следствий; и этому закону подчинена Вселенная, а не только жизнь человеческая.

    — Иллофиллион · книга
13. «

    Только бестрепетные сердца могут выполнить предназначенное им. Бестрепетность ученика, его бесстрашие – это только следствие его преданности Учителю. Если всей своей верностью он идет за Учителем, он не спрашивает объяснений, он идет так, как видит и ведет его Учитель.

    Только бестрепетные сердца могут выполнить предназначенное им. Бестрепетность ученика, его бесстрашие – это только следствие его преданности Учителю. Если всей своей верностью он идет за Учителем, он не спрашивает объяснений, он идет так, как видит и ведет его Учитель.

    — Две жизни · книга
14. «

    Человек может даже ничего не знать о Боге. Он может быть совершенно невежественным в смысле условной культуры своей современности, но сердце его может быть полно чистой любовью, и излучаемые им вибрации – по самому элементарному закону притяжения – привлекут его сюда.

    Человек может даже ничего не знать о Боге. Он может быть совершенно невежественным в смысле условной культуры своей современности, но сердце его может быть полно чистой любовью, и излучаемые им вибрации – по самому элементарному закону притяжения – привлекут его сюда.

    — Две жизни · книга
15. «

    Ваша звучащая радостью энергия Жизни должна направить вас, как стремительный поток Любви, к людям. Вы должны принести им самую простую доброту и доброжелательность. И где бы вы ни трудились для людей – всюду вы будете трудиться для Жизни, в них живущей. А трудясь для Жизни, люди трудятся вне времени и пространства, вне текущих обстоятельств и форм, чтя её, Вечную, во всём временном.

    Ваша звучащая радостью энергия Жизни должна направить вас, как стремительный поток Любви, к людям. Вы должны принести им самую простую доброту и доброжелательность. И где бы вы ни трудились для людей – всюду вы будете трудиться для Жизни, в них живущей. А трудясь для Жизни, люди трудятся вне времени и пространства, вне текущих обстоятельств и форм, чтя её, Вечную, во всём временном.

    — Две жизни · книга
16. «

    Если и дальше ты будешь так же упорно настаивать всё на том же, и всё так же будешь продолжать свой спор с Богом и судьбою, ты только уморишь себя, прожив всю жизнь без смысла и толка для Вселенной, бичом и скорбью для самой себя и окружающих... Ты задавила себя мыслями об одной себе, а человек так создан, что в яде одного себялюбия он жить не может. Человек должен иметь возможность любить что-то помимо себя, чтобы освобождать в себе самом место от эгоистических мыслей; иначе он задохнется от яда, который носит имена самолюбия, страха, самовлюблённости, самомнения.

    Если и дальше ты будешь так же упорно настаивать всё на том же, и всё так же будешь продолжать свой спор с Богом и судьбою, ты только уморишь себя, прожив всю жизнь без смысла и толка для Вселенной, бичом и скорбью для самой себя и окружающих... Ты задавила себя мыслями об одной себе, а человек так создан, что в яде одного себялюбия он жить не может. Человек должен иметь возможность любить что-то помимо себя, чтобы освобождать в себе самом место от эгоистических мыслей; иначе он задохнется от яда, который носит имена самолюбия, страха, самовлюблённости, самомнения.

    — Две жизни · книга
17. «

    Любовь — как пламя. Чем больше отдал – тем ярче и выше пламя. Любовь не угасает в человеке-творце. Но чтобы понять, что такое любовь, надо до конца любить то искусство, которому вы служите. Тогда только, когда забыл о себе и отдался ему, – только тогда художник может понять, в чем черпают люди-творцы свои силы. Тогда только человек переступает грань ремесла и проникает в подлинное творчество, в интуицию.

    Любовь — как пламя. Чем больше отдал – тем ярче и выше пламя. Любовь не угасает в человеке-творце. Но чтобы понять, что такое любовь, надо до конца любить то искусство, которому вы служите. Тогда только, когда забыл о себе и отдался ему, – только тогда художник может понять, в чем черпают люди-творцы свои силы. Тогда только человек переступает грань ремесла и проникает в подлинное творчество, в интуицию.

    — Две жизни · книга
18. «

    Перестаньте видеть добродетель в оплакивании неудач личной жизни. Отрите глаза, откройте уши — и вы сможете услышать тихий голос радости, говорящий вам: «В себе несёшь Бога. Он жив в тебе. Ищи понять, что ты всегда не один, что всё в тебе. Но всё открывает свой лик только радостному».

    Перестаньте видеть добродетель в оплакивании неудач личной жизни. Отрите глаза, откройте уши — и вы сможете услышать тихий голос радости, говорящий вам: «В себе несёшь Бога. Он жив в тебе. Ищи понять, что ты всегда не один, что всё в тебе. Но всё открывает свой лик только радостному».

    — Две жизни · книга
19. «

    Любя побеждай... Объединяясь в красоте и любви, легко побеждать там, где всё казалось непобедимым.

    Любя побеждай... Объединяясь в красоте и любви, легко побеждать там, где всё казалось непобедимым.

    — Две жизни · книга
20. «

    Если мысль твоя зажата в каменном башмаке страха – тебе невозможно оторваться от животной, одной животной части твоего существа. Твой дух не раскрывается. Люди, воображающие себя духовно озаренными, а на самом деле только изредка сбрасывающие с себя каменные башмаки страха – это самые жалкие из всех заблуждающихся. Их вечные слезы и стоны о любимых – на самом деле только жалкие обрывки эгоизма и плотских привязанностей к текущей форме, без всяких порывов истинного самоотвержения.

    Если мысль твоя зажата в каменном башмаке страха – тебе невозможно оторваться от животной, одной животной части твоего существа. Твой дух не раскрывается. Люди, воображающие себя духовно озаренными, а на самом деле только изредка сбрасывающие с себя каменные башмаки страха – это самые жалкие из всех заблуждающихся. Их вечные слезы и стоны о любимых – на самом деле только жалкие обрывки эгоизма и плотских привязанностей к текущей форме, без всяких порывов истинного самоотвержения.

    — Две жизни · книга