39 сильных цитат Конкордии Антаровы

Ниже 39 цитат Конкордии Антаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как трудно человеку разобраться в самом себе и понять, где у него реальное желание, а где иллюзорный порыв.

   Как трудно человеку разобраться в самом себе и понять, где у него реальное желание, а где иллюзорный порыв.

   — Две жизни · книга
2. «

   Ты молодой, и судите вы все, молодые, так: красив – значит, хорош. Нет, ты не думай, молодой, что раз девушка красива, значит, и душа её хороша, и правда живёт в ней. Не смотри и на то, что живёт она подле высокого и мудрого отца и хороших братьев. Бывает, живёт дочь в мирной семье только для того, чтобы гады её сердца не задушили её же, и от мудрости отца да от света братьев становятся бессильными попытки зла окончательно погубить девушку.

   Ты молодой, и судите вы все, молодые, так: красив – значит, хорош. Нет, ты не думай, молодой, что раз девушка красива, значит, и душа её хороша, и правда живёт в ней. Не смотри и на то, что живёт она подле высокого и мудрого отца и хороших братьев. Бывает, живёт дочь в мирной семье только для того, чтобы гады её сердца не задушили её же, и от мудрости отца да от света братьев становятся бессильными попытки зла окончательно погубить девушку.

   — Две жизни · книга
3. «

   Старайся больше молчать. Ценность слова так велика, что иногда одно произнесенное не вовремя слово может погубить целый круг людей.

   Старайся больше молчать. Ценность слова так велика, что иногда одно произнесенное не вовремя слово может погубить целый круг людей.

   — Две жизни · книга
4. «

   Думать, что ты можешь кого-либо поднять к более высокому миросозерцанию, если приобщишь его к той или иной истине, раскрывшейся тебе благодаря твоему собственному труду любви, – это такое же заблуждение, как пытаться объяснить немузыкальному человеку прелесть песни.

   Думать, что ты можешь кого-либо поднять к более высокому миросозерцанию, если приобщишь его к той или иной истине, раскрывшейся тебе благодаря твоему собственному труду любви, – это такое же заблуждение, как пытаться объяснить немузыкальному человеку прелесть песни.

   — Две жизни · книга
5. «

   Если ты не сумел дать человеку слово утешения, — ты потерял счастливый момент. Не думай о себе, разговаривая с людьми, думай о них. И ты не будешь ни уставать, ни раздражаться.

   Если ты не сумел дать человеку слово утешения, — ты потерял счастливый момент. Не думай о себе, разговаривая с людьми, думай о них. И ты не будешь ни уставать, ни раздражаться.

   — Две жизни · книга
6. «

   Нет тайн, нет рангов, нет условных делений на высших и низших. Есть только освобождённая Воля-Любовь, освобождённое от условностей зрение, освобождённая от скорбей Радость.

   Нет тайн, нет рангов, нет условных делений на высших и низших. Есть только освобождённая Воля-Любовь, освобождённое от условностей зрение, освобождённая от скорбей Радость.

   — Две жизни · книга
7. «

   Если ты начнешь строить свой завтрашний день на слезах, сомнениях и скорби дня сегодняшнего, то ты никогда его не построишь на цельном и прочном основании. Только прожив день всей полнотой чувств и мыслей, можно попасть завтра в атмосферу полноценного существования. День же, строящий эту атмосферу, – это день, прожитый легко, радостно, без мусора слез и скорби, вызванных всегда земными причинами, в забвении живого неба.

   Если ты начнешь строить свой завтрашний день на слезах, сомнениях и скорби дня сегодняшнего, то ты никогда его не построишь на цельном и прочном основании. Только прожив день всей полнотой чувств и мыслей, можно попасть завтра в атмосферу полноценного существования. День же, строящий эту атмосферу, – это день, прожитый легко, радостно, без мусора слез и скорби, вызванных всегда земными причинами, в забвении живого неба.

   — Две жизни · книга
8. «

   Ты видишь теперь, как внезапны бывают удары судьбы, и человек должен быть внутренне свободным, чтобы суметь мгновенно включаться в новую жизнь; не ждать чего-то от будущего, а действовать, жить в каждое текущее мгновение. Действовать, любя и побеждая, думая об общем благе, а не только о своих собственных достижениях.

   Ты видишь теперь, как внезапны бывают удары судьбы, и человек должен быть внутренне свободным, чтобы суметь мгновенно включаться в новую жизнь; не ждать чего-то от будущего, а действовать, жить в каждое текущее мгновение. Действовать, любя и побеждая, думая об общем благе, а не только о своих собственных достижениях.

   — Иллофиллион · книга
9. «

   Надо жить всею полнотой чувств и мыслей каждую минуту и помнить только одно: мгновение – и закончено ваше воплощение. Мгновение – и нет больше возможности перенести в плотной форме времени и пространства звучащее Безмолвие, наполнив серый земной день миром, радостью, уверенностью и добротою.

   Надо жить всею полнотой чувств и мыслей каждую минуту и помнить только одно: мгновение – и закончено ваше воплощение. Мгновение – и нет больше возможности перенести в плотной форме времени и пространства звучащее Безмолвие, наполнив серый земной день миром, радостью, уверенностью и добротою.

   — Две жизни · книга
10. «

    И ещё раз я увидел, как во мне много остается условного. Ещё жили, активно пронзая меня, такие понятия, как разлука, расстояние, время, отсутствие известия о человеке. Как же тяжело должно житься людям, в жизни которых главное место занимает земное и все его условности, в ком лишь изредка мелькают порывы к небесному и его Мудрости.

    И ещё раз я увидел, как во мне много остается условного. Ещё жили, активно пронзая меня, такие понятия, как разлука, расстояние, время, отсутствие известия о человеке. Как же тяжело должно житься людям, в жизни которых главное место занимает земное и все его условности, в ком лишь изредка мелькают порывы к небесному и его Мудрости.

    — Две жизни · книга
11. «

    В течение каждого своего дня человек должен думать о том, чтобы принести как можно больше мира и гармонии в свои дела и встречи. Мир, который одна душа приносит другой, – это целебный клей, стягивающий раны раздражения, согревающий компресс к синякам бушующих страстей и бальзам на огорчённую душу собеседника.

    В течение каждого своего дня человек должен думать о том, чтобы принести как можно больше мира и гармонии в свои дела и встречи. Мир, который одна душа приносит другой, – это целебный клей, стягивающий раны раздражения, согревающий компресс к синякам бушующих страстей и бальзам на огорчённую душу собеседника.

    — Две жизни · книга
12. «

    Помни: зло тебя никогда не коснётся, пока не коснутся тебя страх, неверность и ложь. Злу несносна атмосфера чистоты, и оно бежит от неё. И только тогда, когда мелькнёт тончайшая трещинка сомнений в твоём сердце, — только тогда зло сможет коснуться тебя.

    Помни: зло тебя никогда не коснётся, пока не коснутся тебя страх, неверность и ложь. Злу несносна атмосфера чистоты, и оно бежит от неё. И только тогда, когда мелькнёт тончайшая трещинка сомнений в твоём сердце, — только тогда зло сможет коснуться тебя.

    — Две жизни · книга
13. «

    Перед тобой лежат три дороги: мир, доброта, радость. Но все они соединяются в Любви. И тот, кто может идти путём любви, – тот всё великое горе земли на себе испытает. Но он же и самый чистый огонь в чаше своей людям подаст.

    Перед тобой лежат три дороги: мир, доброта, радость. Но все они соединяются в Любви. И тот, кто может идти путём любви, – тот всё великое горе земли на себе испытает. Но он же и самый чистый огонь в чаше своей людям подаст.

    — Две жизни · книга
14. «

    Проходи свои будни не как подвиг горя, но как счастливый человек, понимающий, что день истинной жизни лёгок, что он рождает силу сердца, и ни мысль, ни чувства не ощущают тяжести героического напряжения, но живут в нём легко и радостно.

    Проходи свои будни не как подвиг горя, но как счастливый человек, понимающий, что день истинной жизни лёгок, что он рождает силу сердца, и ни мысль, ни чувства не ощущают тяжести героического напряжения, но живут в нём легко и радостно.

    — Две жизни · книга
15. «

    Вы мало поймете в книгах, если писавший их человек стоит на ступени своего творчества много выше вас. Все зависит от тех вибраций сердца и мысли, где живет сам человек. Понять можно только что-нибудь созвучное Себе.

    Вы мало поймете в книгах, если писавший их человек стоит на ступени своего творчества много выше вас. Все зависит от тех вибраций сердца и мысли, где живет сам человек. Понять можно только что-нибудь созвучное Себе.

    — Две жизни · книга
16. «

    Храм не там, где сияют лампады. Храм – сердце человека; и куда бы он ни пришёл, он может видеть только то, что в его сердце выросло.

    Храм не там, где сияют лампады. Храм – сердце человека; и куда бы он ни пришёл, он может видеть только то, что в его сердце выросло.

    — Две жизни · книга
17. «

    Перестаньте думать о себе, о нуждах своего угасающего тела. Не судите людей. Не требуйте ничего и ни от кого, но старайтесь научиться смирению и радости, живя в своём «сейчас», и не на словах только благословляйте людей, а любите их на деле. Путь к Учителю идёт только через любовь к людям. Запомните это.

    Перестаньте думать о себе, о нуждах своего угасающего тела. Не судите людей. Не требуйте ничего и ни от кого, но старайтесь научиться смирению и радости, живя в своём «сейчас», и не на словах только благословляйте людей, а любите их на деле. Путь к Учителю идёт только через любовь к людям. Запомните это.

    — Две жизни · книга
18. «

    И не забудь, что бесстрашие — это не только отсутствие трусости. Это ещё полная работоспособность, полное спокойствие в атмосфере опасности.

    И не забудь, что бесстрашие — это не только отсутствие трусости. Это ещё полная работоспособность, полное спокойствие в атмосфере опасности.

    — Ананда · книга
19. «

    Великая мудрая жизнь не знает наказаний. Она даёт каждому возможность созревать и крепнуть именно в тех обстоятельствах, которые необходимы только ему одному.

    Великая мудрая жизнь не знает наказаний. Она даёт каждому возможность созревать и крепнуть именно в тех обстоятельствах, которые необходимы только ему одному.

    — Две жизни · книга
20. «

    Я ощущал в сердце какую-то ещё мне неведомую боль, точно я не мог примирить две жизни: жизнь здесь и жизнь среди суеты и страстей... Я понял, что двух жизней нет, что нечего и примирять их, так как вся суть вещей в самом человеке, в его освобождённости и готовности, в его умении хранить в себе чистоту и всюду устоять в ней.

    Я ощущал в сердце какую-то ещё мне неведомую боль, точно я не мог примирить две жизни: жизнь здесь и жизнь среди суеты и страстей... Я понял, что двух жизней нет, что нечего и примирять их, так как вся суть вещей в самом человеке, в его освобождённости и готовности, в его умении хранить в себе чистоту и всюду устоять в ней.

    — Две жизни · книга