36 цитат Константина Георгиевича Паустовского про любовь, время и выбор

Подборка из 36 цитат Константина Георгиевича Паустовского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Достичь совершенства в своей работе, дойти до предела — большое счастье, но вместе с тем и опасность.

   Достичь совершенства в своей работе, дойти до предела — большое счастье, но вместе с тем и опасность.
2. «

   У них, у молодых, свои дела, свои непонятные интересы, своё счастье.

   У них, у молодых, свои дела, свои непонятные интересы, своё счастье.

   — Телеграмма · книга
3. «

   Чрезмерная любовь вызывает желания, недоступные трезвому человеку. Кому из людей в их будничном состоянии может прийти в голову дикая мысль поцеловать человеческий голос... ...желанием одним только дыханием прикоснуться к этому таинственному голосу, к этой теплой струе воздуха, что издает такой великолепнейший, взволнованный звон. Люди говорят, что слишком большая любовь покоряет человека.

   Чрезмерная любовь вызывает желания, недоступные трезвому человеку. Кому из людей в их будничном состоянии может прийти в голову дикая мысль поцеловать человеческий голос... ...желанием одним только дыханием прикоснуться к этому таинственному голосу, к этой теплой струе воздуха, что издает такой великолепнейший, взволнованный звон. Люди говорят, что слишком большая любовь покоряет человека.

   — Бросок на юг · книга
4. «

   Люди любят рассуждать о счастье. Но никто не знает что самое большое счастье — в понимании.

   Люди любят рассуждать о счастье. Но никто не знает что самое большое счастье — в понимании.

   — Равнина под снегом · книга
5. «

   Я думал, что никогда и никому не поверю, кто бы мне не сказал, что эта жизнь, с её любовью, стремлением к правде и счастью, с её зарницами и далёким шумом воды среди ночи, лишена смысла и разума. Каждый из нас должен бороться за утверждение этой жизни всюду и везде—до конца своих дней.

   Я думал, что никогда и никому не поверю, кто бы мне не сказал, что эта жизнь, с её любовью, стремлением к правде и счастью, с её зарницами и далёким шумом воды среди ночи, лишена смысла и разума. Каждый из нас должен бороться за утверждение этой жизни всюду и везде—до конца своих дней.

   — Далёкие годы · книга
6. «

   Когда человек счастлив, он щедр, он стремится быть проводником по прекрасному.

   Когда человек счастлив, он щедр, он стремится быть проводником по прекрасному.

   — Кордон 273 · книга
7. «

   Странствия — лучшее занятие в мире. Когда бродишь, — растёшь стремительно, и всё, что видел, откладывается даже на внешности. Людей, которые много ездили, я узнаю из тысячи. Скитания очищают, переплетают встречи, века, книги и любовь. Они роднят нас с небом. Если мы получили еще недоказанное счастье родиться, то надо хотя бы увидеть землю.

   Странствия — лучшее занятие в мире. Когда бродишь, — растёшь стремительно, и всё, что видел, откладывается даже на внешности. Людей, которые много ездили, я узнаю из тысячи. Скитания очищают, переплетают встречи, века, книги и любовь. Они роднят нас с небом. Если мы получили еще недоказанное счастье родиться, то надо хотя бы увидеть землю.
8. «

   У меня дурацкая память. Я помню преимущественно ночи. Дни, свет — это быстро забывается, а вот ночи я помню прекрасно. Поэтому жизнь кажется мне полной огней. Ночь всегда празднична. Ночью люди говорят то, что никогда не скажут днем. Вы заметили, что ночью голоса у людей, особенно у женщин, меняются? Утром, после ночных разговоров люди стыдятся смотреть друг другу в глаза. Люди вообще стыдятся хороших вещей, например, человечности, любви, своих слез, тоски, всего, что не носит серого цвета.

   У меня дурацкая память. Я помню преимущественно ночи. Дни, свет — это быстро забывается, а вот ночи я помню прекрасно. Поэтому жизнь кажется мне полной огней. Ночь всегда празднична. Ночью люди говорят то, что никогда не скажут днем. Вы заметили, что ночью голоса у людей, особенно у женщин, меняются? Утром, после ночных разговоров люди стыдятся смотреть друг другу в глаза. Люди вообще стыдятся хороших вещей, например, человечности, любви, своих слез, тоски, всего, что не носит серого цвета.

   — Блистающие облака · книга
9. «

   Способность ощущать печаль — одно из свойств настоящего человека. Тот, кто лишён чувства печали, так же жалок, как и человек, не знающий, что такое радость, или потерявший ощущение смешного.

   Способность ощущать печаль — одно из свойств настоящего человека. Тот, кто лишён чувства печали, так же жалок, как и человек, не знающий, что такое радость, или потерявший ощущение смешного.

   — Беспокойная юность · книга
10. «

    Нынче осень плохая. Так тяжело; вся жизнь, кажется, не была такая длинная, как одна эта осень.

    Нынче осень плохая. Так тяжело; вся жизнь, кажется, не была такая длинная, как одна эта осень.

    — Телеграмма · книга
11. «

    Ему хотелось дарить без конца. И чем больше он дарил, тем становился богаче.

    Ему хотелось дарить без конца. И чем больше он дарил, тем становился богаче.

    — Равнина под снегом · книга
12. «

    Совершенно непонятным было то обстоятельство, что на протяжении всей жизни я, как и каждый, не позволял себе жить по велению своего сердца, а был занят только как будто неотложными делами.

    Совершенно непонятным было то обстоятельство, что на протяжении всей жизни я, как и каждый, не позволял себе жить по велению своего сердца, а был занят только как будто неотложными делами.
13. «

    Сердце, воображение и разум — вот та среда, где зарождается то, что мы называем культурой.

    Сердце, воображение и разум — вот та среда, где зарождается то, что мы называем культурой.
14. «

    Глубочайшим образом люблю природу, силу человеческого духа и настоящую человеческую мечту. А она никогда не бывает крикливой... Никогда!

    Глубочайшим образом люблю природу, силу человеческого духа и настоящую человеческую мечту. А она никогда не бывает крикливой... Никогда!
15. «

    Хорошо может видеть людей и землю тот, кто их любит.

    Хорошо может видеть людей и землю тот, кто их любит.

    — Золотая роза · книга
16. «

    Катерина Ивановна остановилась около обветренной липы, оперлась о нее рукой и заплакала. Я крепко держал ее, чтобы она не упала. Плакала она, как очень старые люди, не стыдясь своих слез. — Не дай вам бог, родной мой, — сказала она мне, — дожить до такой одинокой старости! Не дай вам бог!

    Катерина Ивановна остановилась около обветренной липы, оперлась о нее рукой и заплакала. Я крепко держал ее, чтобы она не упала. Плакала она, как очень старые люди, не стыдясь своих слез. — Не дай вам бог, родной мой, — сказала она мне, — дожить до такой одинокой старости! Не дай вам бог!

    — Золотая роза · книга
17. «

    Там мы ловили разноцветных окуней. Они бились и сверкали в траве, как сказочные японские петухи.

    Там мы ловили разноцветных окуней. Они бились и сверкали в траве, как сказочные японские петухи.
18. «

    Все привязанности кончались обманом.

    Все привязанности кончались обманом.

    — Разливы рек · книга
19. «

    Давно известно, что прелесть жизни не только в ожидании будущего и в настоящем, но отчасти и в воспоминаниях. часто воспоминание сродни выдумке, творчеству. Кто из нас, вспоминая, не придает пережитому черты несбывшегося? Кто, вспоминая, не оставляет в памяти только сущность пережитого?

    Давно известно, что прелесть жизни не только в ожидании будущего и в настоящем, но отчасти и в воспоминаниях. часто воспоминание сродни выдумке, творчеству. Кто из нас, вспоминая, не придает пережитому черты несбывшегося? Кто, вспоминая, не оставляет в памяти только сущность пережитого?
20. «

    Любить лучше издали, но любить необходимо, иначе – крышка. Вот так скитаться и всюду – в поездах, на пароходах, улицах, в полудни и на рассветах – думать о прекрасных вещах, ненаписанных книгах, бороться, погибать, растрачивать себя.

    Любить лучше издали, но любить необходимо, иначе – крышка. Вот так скитаться и всюду – в поездах, на пароходах, улицах, в полудни и на рассветах – думать о прекрасных вещах, ненаписанных книгах, бороться, погибать, растрачивать себя.

    — Романтики · книга